для тех, кто уже сдал экзамены и заслужил свой летний отдых.
Яркие зонтики от солнца, радостные голоса, смех, светлые, легкие одежды… Своими разговорами Виви только усиливала в ней высокомерную самонадеянность.
— В прошлом году мы проезжали мимо этих мест, — с энтузиазмом сказала Виви. — Места там просто фантастические! Настоящий, старинный трактир, настолько живописный, что уму непостижимо! Тебе нужно ответить на это объявление.
Эллен сложила газету с объявлениями о сдаче жилья.
— С дежурством в гостинице я вполне справлюсь, — беспечно сказала она, вмиг забыв о своей ужасающей непрактичности и своем неисправимом оптимизме, который иногда сметал все на ее пути, а иногда ставил ее в безвыходное положение. — Но наверняка есть уже много желающих.
— Не все хотят ехать в такую глушь, — сказала Виви. — Там нет никакого жилья на двадцать миль вокруг. Одни леса, леса и леса, так что потом тебе месяцами будут сниться ели.
— Но ведь не может же гостиница находиться прямо в дремучем лесу?
— Разумеется, поблизости есть маленькая деревушка, туристический центр. Когда-то этот постоялый двор был местом переправы через реку. В доме до сих пор стоит огромная печь, там вкусно готовят…
— Я поеду туда, — решила Эллен.
Ей нужна была работа на лето, и она получила ее, благодаря своим большим и невинным голубым глазам на треугольном лице, не особенно красивом, но подвижном и приветливом, благодаря своему улыбчивому рту и приятному голосу, благодаря своим черным свободно вьющимся волосам. Все обещало ей удачу, если, конечно, не зарядят дожди, превращая все в сплошную скуку и хаос.
Но ее работодатель обращал внимание лишь на ее внешние достоинства. Он не замечал ее застенчивости и чувствительности, проявлявшихся в движениях рук и в робкой улыбке, не обнажавшей ее белых зубов. Эллен чувствовала себя страшно одинокой, но держала это при себе.
Шел 1959 год, а жизнь Эллен была еще неустроенной. Как и большинство молодых людей, она носилась со множеством планов, ей хотелось везде успеть, чего-то добиться в жизни. Выбрать себе подходящую профессию и попробовать себя в ней, а потом обрести покой, зная, что ты на верном пути и выполнил свою жизненную задачу. Но трудность состояла в том, что она — подобно многим другим — все еще не могла выбрать себе профессию. А выбор был таким большим, и выбрать можно было неправильно…
Все упиралось в то, что у нее не было денег. Поэтому вместо того, чтобы делать шикарную карьеру, она вынуждена была наниматься в гостиницу, что не давало ей никаких перспектив на будущее.
Но жить на что-то надо было. Питаться, одеваться, иметь жилье. На все это нужны были деньги. Такова была печальная действительность.
Тем не менее… Время, проведенное в гостинице, не должно было пропасть даром. Наверняка она многому научится, оптимистически считала она.
Она никогда не видела таких пустынных лесных дорог. Автобус ехал несколько часов среди могучих елей, вырвался на небольшое открытое пространство с редкими домишками и снова был поглощен лесом.
Вскоре опять появились дома, составлявшие что-то вроде деревушки, и на берегу реки стоял крохотный постоялый двор, аккуратно побеленный и ухоженный. Высотой с одноэтажный дом, хотя и в два этажа, с пристроенной конюшней и одноэтажной кухней, с мансардой и еще одним двухэтажным зданием, расположенным за кухней с другой стороны. Две вывески с короткой, написанной витиеватым шрифтом надписью; одна — над низенькими воротами, а другая — в самом конце здания, оповещающие о том, что это «Старинная харчевня „У переправы“. Постоялый двор и гостиница». Чтобы никто не сомневался в предназначении этого дома.
Запыленную с дороги, но преисполненную благоговения Эллен встретила в трактире пожилая хозяйка.
Это была еще красивая пятидесятилетняя женщина с тяжеловесным взглядом и ухоженными золотистыми волосами. Ее звали фру Синклер. Она встретила Эллен с холодной любезностью и показала ей дом. Эллен же пыталась скрыть ужасную неуверенность в себе. Они осмотрели большие, с низкими потолками, комнаты для гостей с толстыми деревянными стенами, на которых висели старинные ковры, прошли через столовую. Здесь были заметны слабые следы модернизации — у помещения была небольшая пристройка. Заглянули в безнадежно несовременную кухню и поднялись по узенькой лестнице на второй этаж. В нос им ударил резкий запах краски.
— Мы еще не заселяли в этом сезоне второй этаж, — пояснила фру Синклер. — Рабочие занимаются реставрацией. Бывший хозяин устроил на втором этаже души и туалеты, совершенно не учитывая специфики дома. Конечно, не так-то легко снабдить современными удобствами дом, построенный в 1700-х годах, но и так, как это сделал он, никуда не годится!
Открыв дверь, ведущую в небольшое помещение под самой крышей, она наткнулась на настоящую оргию безвкусицы: выложенный двухцветной плиткой в шахматном порядке пол, пестрая плитка на стенах, вмазанная в толстый слой цемента, болезненно-зеленый цвет самих стен, душевая кабинка с грубо намалеванными рыбами, трубы, проложенные вдоль стен, и в довершение всего уродливый унитаз.
— Да-а-а… — сказала Эллен.
— Ну, убедилась? Этот этаж предназначен для тех, кто остается на ночь, но сейчас я не могу показать тебе все комнаты, потому что туда просто невозможно пройти. В самом конце коридора расположена комната, в которой поселишься ты, когда ремонт будет закончен. А пока будешь жить в другом здании. Оно используется только в случае крайней необходимости, когда все остальные места заняты, потому что оно очень старое.
Они снова спустились на кухню и направились в старинную часть дома.
— Здесь ужасно много канцелярской работы, — сказала фру Синклер, когда они снова поднимались по лестнице. — Поэтому тебе и пришлось приехать заблаговременно. Все остальные работники приедут через десять дней, когда гостиница откроется.
— Вы живете в этом доме? — осторожно спросила Эллен.
— Нет, у меня есть собственный дом в деревне.
— А-а-а… — разочарованно произнесла Эллен, не осмеливаясь дальше задавать вопросы.
Толстые доски поскрипывали у них под ногами, когда они шли по длинному коридору с глубокими нишами окон.
Но фру Синклер уловила ее испуг и сказала:
— Тебе придется пожить здесь несколько дней совершенно одной. Ты можешь запереть все двери, чтобы избежать ненужных посещений. Да, это и есть старинный постоялый двор. Прежний хозяин вообще не использовал эту часть дома, что было, по-моему, глупо с его стороны. А теперь несколько комнат здесь приведены в порядок, так что ты можешь выбрать себе одну из них.
Потолок в ее комнате был низким, в ней не было ни одного прямого угла. Из маленького окошка со старинными точеными рамами открывался вид на дорогу. Эллен обратила внимание на то, что вторая по счету вывеска расположена прямо под
