— Я не сомневаюсь, что он был. Но где он сейчас и почему не реагирует на наши действия это вопрос, на который у нас нет ответа. Что у нас с защитой? — спросил я у казарега. — Нежить нигде в засаде по округе не сидит?
— Я отправил фей на разведку, — ответил он, — обещали через час вернуться, гадар сиб.
— Значит, подождём.
В этой деревне, как и в предыдущей, чего-то особо ценного обнаружить не удалось. Обычные дома, количеством в четверть сотни, две обычные улицы, на которых и стояли дома, и ничего живого внутри, что нормально, если имеешь дело с нежитью. Правда, Ас с этой обычностью был категорически не согласен и, зажгя глаза поисковым светом, принялся обнюхивать деревню метр за метром.
Спустя полчаса прилетела Надрация. Её и без того широко открытые глаза сейчас могли соперничать с теннисными мячами.
— Л-лорд, я нашла его, — дрожащим от почти осязаемого страха голосом прошептала она.
Спрашивать кого именно я не стал. Всё понятно и так.
Глава 37
— Есть идеи, как будем его атаковать? — спросил я, когда мы собрались на импровизированный военный совет. Информация, полученная от феи и проверенная Охотниками, оптимизма не внушала: искомый некромант чуть ли не в одиночку, не считая стайки бехолдеров атакующий деревню гномов, это очень серьёзно. К тому же он побеждал.
— Просто взять и ударить по нему мы не можем, да? — уточнил Нартыгх.
— Велик риск погибнуть всем, — буркнул Седкан.
— Но ведь там гномы! — воскликнула Аастия. — Он убьёт их, если мы не вмешаемся!
— Он убьёт нас, если мы сунемся в лоб! — в тон ей фыркнул Ордрин. Отчётливо так фыркнул, показательно.
— И поэтому надо разговоры разговаривать, вместо того, чтобы действовать? — прищурилась Кернисс.
— И поэтому надо выработать план атаки, который и нам выжить позволит, и им не умереть, — спокойно ответил я. — Я понимаю, что некромант прямо сейчас убивает НАШИХ собратьев, но ему всё равно, кого убивать. И он убьёт, дай ему только шанс. А нам не помешает выжить.
— Иначе всё, что мы строили эти две с половиной недели, рухнет под обвалом, — добавил Ордрин.
— И потому надо сидеть сложа белые рученьки, подпирать ими головушку и вздыхать, что нет ни единого шансика на победу, — ехидно промурлыкал орк. Не иначе как у Ведьмы нахватался.
— Да кто вообще говорит о шансах? — вспылил медвежатник. — Давайте пойдём толпой и толпой же поляжем. Вы ведь именно этого хотите???
— Мы хотим не бросать своих в стороне! — стрельнула в него гневным взглядом дриада. И обладай этот взгляд силой Супермена, единственный наш Герой давно бы лежал кучкой пепла.
— А мы по-вашему не хотим, да? То есть вы считаете нас бесчувственными скотами, я правильно понимаю? — уточнил казарег.
— Мы считаем, что разговоры к делу не пришьёшь. И если бы вы хотели реально помочь, пошли бы и помо… Ну и куда вы направили свои светлые стопы, лорд?
— Бить некроманта, Кернисс, — ответил я, отодвигая тканевую шторку, служащую дверью спешно поставленной палатки. — Всё лучше, чем меряться желанием помочь и ничего при этом не делать.
— Но тебе нельзя, — мгновенно вскочил Ордрин, а следом за ним Седкан, — ты и так не боец, лишние смерти ни к чему.
— Лорд прав, — сказал бывший шаман, и к нему обернулись все. — Да, лорд прав, мы только меряемся длинной своего желаньица, в то время как нужна реальная помощь. А гномы в той деревеньке и вправду умирают.
Вот тебе и юрьев день, бабушка. Неужели мнимая коалиция немедленной помощи разорвана? Похоже на то. Значит, осталось переубедить лишь упрямых дам. Нет, я согласен, помочь гномам надо как можно скорее, но с наскока взять ЭТОГО некроманта не получится при всём желании. Один только щит, полыхающий насыщенным изумрудным цветом, говорит о его немалой силе. Он нас всех положит и никакой помощи не получится. Так что здесь я на стороне Ордрина и Седкана. А вот чего они так переполошились, когда я встал, мне категорически не понятно. Да, именно это и было в моих планах, но не в такой степени! Вместо попытки сбить перепалку я вогнал их в ужас. Ситуация…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«А ты себя со стороны видел? — ворвался в мои размышления дракон. — Так посмотри, хотя сейчас уже и не увидишь ничего. Вот с десяток секунд назад».
«А ты, значит, видел?» — скептически отозвался я.
«Мне не надо видеть, я чувствую. И ты ощущался ровно так же, как и в битве с разбойниками на выходе из данжа, крысами при обороне Баг-Даада, волками у валунного круга, финальной части боя с демонами в Городе…»
«Прям ровно так же?» — удивился я. Странно, вроде берсеркером не становился, да и бить сейчас некого.
«Ну, может, не ровно так же, но очень похоже. В части решительности уж точно».
«А ты чего разболтался-то? Свой клад уже не ищешь?»
«Ищу», — буркнул он и отключился.
— Хорошо, давайте выработаем план, — согласилась Аастия. — Что мы вообще имеем на этого повелителя мертвечины?
— Невероятно силён, — усмехнулась Кернисс. — Этого вполне достаточно, чтобы проявить максимальное благоразумие.
— Что ты хочешь этим сказать? — моментально повернулся в её сторону Ордрин, до этого буравя взглядом Нартыгха. Мне тоже был интересен этот поворот от немедленной атаки до, хм, максимального благоразумия.
— Раз уж мы составляем план, сразу стоит запомнить как урашу: наш враг не только сильный, но и умный. Очень умный. С наскока взять его не выйдет.
— А ураш это вообще что? — тут же спросил Седкан, и я его понимал. Не будь у меня доступа к хардкор-форуму, сейчас тоже хлопал бы глазами, как он или Аастия. Остальные, судя по лицу орка и бороде казарега, знают.
— Особые заповеди для адептов Ордена Тёмной Розы, фанатиков на службе Малассы, — пояснила Ведьма. — И не ураш, а ураша. Но сейчас не о слепой вере и исполнительности. Сейчас о некроманте. Воинов ближнего боя брать не стоит. Сметёт любой волной и не заметит.
— Понятно, ближнее пространство это козырь личей. Но должно же у него быть слабое место!
— Оно у него есть, мой медведелюбивый друг, — усмехнулась дроу. — И не надо на меня так смотреть, я в самом лучшем смысле этого слова. Слабое место некромантов в их медлительности. Да, у них большой объём маны и очень сильные заклинания. Но частота каста откровенно паршивая. Чтобы как-то компенсировать этот недостаток, они наделены самыми сильными магическими щитами.
— Про жатву тоже не забывай, — вставил я.
— Спасибо, лорд, сама-то я бы непременно забыла, — с улыбкой и неприкрытым ядом в голосе протянула она. — Но вы правы, «Жатва Душ» даёт ему неоспоримое преимущество, с её помощью он пополняет здоровье убитыми противниками. Чем-то это напоминает способность вампиров, но работает намного гибче, смотря как настроит сам некромант. Этот, если мне верно описали, настроил на полную перекачку жизненных сил.
— Полную перекачку? — удивилась Аастия. — Асха ему явно благоволит, раз позволила обойти свои же запреты. Такой и впрямь мог послать пару личей на верную смерть, зная, что сможет их потом оживить.
— Запреты? Асха? — не понял Нартыгх. Видимо, с магией Смерти у него куда хуже, чем с духами.
— Никто не может использовать «Жатву» более чем на половину от жизни противника, — пояснила дриада.
— А этот, значит, может? — буркнул Седкан. Ему такой расклад явно не нравился.
— Может, — кивнула Кернисс с абсолютно серьёзным лицом, но тут же её губы расплылись в усмешке. — Но нам это только на руку.
— И чем нам это на руку? — не понял орк. — Любой, кого он захватит в свои цепкие ручонки, будет убит без права на воскрешение.
— Это так, — кивнула Ведьма, — но с активированной «Жаждой» невозможно поднимать нежить, поэтому убитых защищающихся примитив от его наглого вторжения в частную жизнь он использовать не сможет. Согласитесь, мало приятного, когда твой друг идёт против тебя безмозглым зомби.
— Мало, — кивнул я. — И что ты предлагаешь? Помимо отказа от ближников?
— Постоянно нагружать щит с разных сторон. Да, ресурс его прочности большой. Но он небесконечный. Да и тех, кто может бить издалека, хватает. Лучники и Арбалетчики, Охотники, феи, Жрецы, наш лич, мы с Аастией, в конце концов.
