нищий Абеллино. Нищий – то есть место мое в конце шкалы мирских рангов, но в самом начале шкалы голода, отверженности, низости.
Рядом раздался шорох. Абеллино огляделся. Он заметил браво, которого ранее поверг на землю: теперь с ним рядом находились двое спутников того же сорта. Они приближались, кидая вокруг любопытствующие взгляды. Явно кого-то искали.
– Они ищут меня, – заключил Абеллино, после чего сделал несколько шагов вперед и свистнул.
Злодеи замерли и, казалось, пребывали в нерешительности.
Абеллино свистнул снова.
– Это он, – отчетливо донеслись до него слова одного из браво, после чего оба начали медленно приближаться.
Абеллино не трогался с места, лишь вытянул саблю из ножен. Трое незнакомцев (лица их были скрыты масками) остановились в нескольких шагах от него.
– Ну что, парень? – заговорил один из них. – В чем дело? Чего стоишь в боевой готовности?
Абеллино. Советую ближе не подходить, ибо я тебя знаю; ты добродетельный синьор, живущий тем, что отбираешь жизни у других.
Первый злодей. А это не нам ты свистел?
Абеллино. Вам.
Злодей. И что тебе от нас нужно?
Абеллино. Выслушайте меня! Я несчастный страдалец и умираю с голоду; подайте мне милостыню из своей добычи.
Злодей. Милостыню? Ха-ха-ха! Вот ведь чего удумал! Милостыню – да от нас! Хотя, что там! Уж без милостыни ты не останешься.
Абеллино. Или дайте мне пятьдесят цехинов – и я буду вам служить, пока не погашу долга.
Злодей. Вот как? Да кто ты вообще такой?
Абеллино. Изголодавшийся изгой – и нет во всей Республике[115] человека несчастнее. Таков я сейчас, но если взглянуть шире – у меня есть и власть, и слуги. Рука эта способна пронзить даже сердце, защищенное тремя нагрудниками; глаз этот способен даже во тьме египетской разглядеть, куда наносить удар.
Злодей. Зачем ты недавно сбил меня с ног?
Абеллино. В надежде, что мне за это заплатят; но, хотя я и спас этому мерзавцу жизнь, он мне не дал даже дуката.
Злодей. Вот как? Ну, тем лучше. Однако же, товарищ, ты говоришь искренне?
Абеллино. Отчаявшемуся не до лжи.
Злодей. Но если ты, раб, замыслил предательство…
Абеллино. Сердце мое всегда будет в досягаемости ваших рук, а кинжалы ваши будут столь же остры, как и сейчас.
Трое бандитов опять принялись перешептываться и через несколько секунд вернули кинжалы в ножны.
– Идем, значит, – пригласил один из них. – Мы проводим тебя в свое жилище. Неосмотрительно обсуждать определенные вещи на улице.
– Я следую за вами, – отвечал Абеллино, – но остерегайтесь обращаться со мной как с врагом. Товарищ, прости, что я слишком сильно стиснул тебе ребра: дабы искупить вину, готов стать твоим названым братом.
– Клянемся честью, что не причиним тебе никакого вреда! – вскричали бандиты хором. – А тот, кто посмеет тебя задеть, станет и нашим врагом. Человек твоего склада – как раз то, что нам нужно; иди за нами и ничего не бойся.
И они пустились в путь – Абеллино шагал посередине. Он часто озирался с подозрительным видом, однако бандиты явно не вынашивали никаких злых умыслов. Они вели его по городу и вот оказались у канала, отвязали гондолу, уселись в нее, а потом пошли на веслах в самую отдаленную часть Венеции. Вновь ступив на сушу, они миновали несколько проулков и наконец постучали в двери дома, выглядевшего весьма приветливо. Дверь открыла молодая женщина, она проводила их в комнату, обставленную просто, но уютно. Не раз и не два бросала она изумленно-вопросительные взгляды на озадаченного, смущенного, но отчасти довольного Абеллино, который понятия не имел, куда его ведут, и все еще не мог полностью довериться обещаниям бандитов.
Глава III
Испытание силы
Едва браво расселись, как Синтия (так звали молодую женщину) вновь пошла открывать дверь; к компании присоединились еще двое, они осмотрели новоприбывшего гостя с ног до головы.
– Что ж! – воскликнул один из тех, что привели Абеллино в это почтенное общество. – Поглядим-ка на тебя повнимательнее.
С этими словами он взял со стола зажженную лампу – и свет пламени озарил лицо Абеллино.
– Господи, отпусти мне грехи мои! – ахнула Синтия. – Гоните его прочь! Какой урод!
Она поспешно отвернулась и спрятала лицо в ладонях. Абеллино ответил на ее комплимент уничтожающим взглядом.
– Да, приятель, – произнес один из бандитов, – сама Природа поставила на тебе печать убийцы – так не таись же, поведай нам, как удалось тебе так долго спасаться от виселицы? В какой темнице оставил ты свои последние кандалы? С какой галеры отчалил, ни с кем не попрощавшись?
Абеллино сложил руки на груди.
– Если я действительно таков, как вы говорите, – произнес он внушительно, и от голоса его слушателей пробрала дрожь, – так оно и к лучшему. Каким бы ни был в дальнейшем мой образ жизни, Небеса не имеют права мне за это пенять, поскольку именно для него они меня сотворили и сформировали.
Пятеро браво отошли в сторону. О предмете их разговора догадаться было нетрудно. Абеллино сидел тихо, безразличный к происходящему.
Через несколько минут браво снова приблизились к нему. Один, самого свирепого вида и явно наделенный огромной физической силой, опередил остальных на несколько шагов, а потом обратился к гостю с такими словами:
– Выслушай меня, товарищ. На всю Венецию пятеро бандитов, и все они перед тобой; готов ли ты стать шестым? Без работы сидеть не придется, уж в этом не сомневайся. Меня звать Матео, я главарь шайки; вон тот рыжеволосый крепыш – Балуццо, тот, у которого глаза блестят, точно у кота, – Томазо, отпетый мошенник; тот, которому ты нынче намял бока, – Пьетрино, а вон тот шлепогубый великан, что стоит рядом с Синтией, – это Струцца. Итак, теперь ты с нами знаком, и, поскольку явился сюда без гроша, мы согласны взять тебя в наше сообщество, однако сперва должны убедиться, что ты станешь обходиться с нами по чести.
Абеллино улыбнулся, точнее, ухмыльнулся и хрипло пробормотал:
– Я умираю с голоду.
– Отвечай! Станешь ли ты обходиться с нами по чести?
– События покажут.
– Так вот, запомни, приятель: первое же подозрение в предательстве будет стоить тебе жизни. Хоть сокройся ты во дворце самого дожа, спрячься за спины всех воинов Республики и окружи себя сотней пушек – мы тебя все равно убьем! Приникни к папскому алтарю, прижми к груди распятие, пусть даже и в полдень, – мы все равно убьем тебя. Обдумай это как следует, дружище, и не забывай, что мы бандиты.
– Это понятно и без слов. Но дайте же мне сперва поесть, а
