– Как меня нет? Я тут.
– Тебя же убили!
– Когда же это произошло?
– Тебя же убили на автостоянке! Ребята видели, как тебя завалили!
Теперь Глебу стало ясно, почему неожиданно возникла засада на автостоянке, которой пользовались ребята. Тем более, Глеб это прекрасно помнил, что в этот день он дал свою машину одному из пацанов, чтобы тот заправил ее бензином.
«Теперь все ясно, – подумал Глеб, – значит, они меня вели! Значит, они знали, что я снова влился в бригаду! Значит, Игнат дал указание убрать меня!»
Теперь Глебу стали ясны причины той нелепой перестрелки, где погибли его товарищи. Стало ясно, что Игнат дал указание не устранить двоих ребят, которые были незначительными фигурами, а нацеливался именно на него, на Глеба.
Просто исполнители перепутали, они ориентировались по машине и посчитали, что в ней и находился Глеб.
– Как видишь, я жив, – продолжил Глеб. – А скажи мне, Игнат, зачем ты завалил Костю и казначея?
– А ты как думаешь? У одного власть, у другого лавэ, они оба мне мешали, – ответил Игнат.
Глеб специально стал кричать в трубку:
– Алло, алло, я тебя не слышу! Игнат, ты где находишься?
– Я хорошо тебя слышу.
– А я тебя не слышу, какая-то изоляция. Ты что, в помещении?
– Да, в помещении.
– Подойди к окну помещения, я очень плохо тебя слышу.
Глеб быстро направил бинокль на окно гостиной. Он увидел, как какая-то темная фигура подошла к окну. Человек держал в руках телефон.
– Ну как, теперь лучше слышно?
– Да, теперь лучше. Так, значит, говоришь, что меня нет в живых? Значит, выходит, что приказ дал ты, Игнат?
– Какая разница, я или не я? Все равно тебя скоро не будет, Глеб. Мы тебя найдем, из-под земли достанем, – начал угрожать Игнат.
– А зачем меня искать? Я тут рядом, – сказал Глеб и тут же дал знак Антону. Тот быстро кивнул и вскинул на плечо гранатомет. – Ты даже можешь на меня посмотреть, если хочешь. Я под твоим окном нахожусь. Не видишь меня?
Глеб увидел, как Игнат отодвинул штору и стал всматриваться в темноту, поднеся ладонь к глазам, вероятно, электрический свет мешал ему. Затем он услышал в трубке:
– Эй, вы, погасите свет, ничего не видно!
Все, сейчас свет погаснет, и возможности убрать Игната не будет! Глеб быстро махнул рукой, давая сигнал Антону. Тот прижал гранатомет к плечу, но почему-то медлил. В коттедже погас свет.
– Алло, алло, – говорил Глеб, – Игнат, ты меня слышишь?
– Да, слышу, но не вижу.
– Сейчас увидишь, – ответил Глеб. В ту же минуту раздался выстрел, и из гранатомета вылетел мощный снаряд, который, как ракета, с шумом понесся в сторону коттеджа. Секунда – раздался мощный взрыв.
Глеб только увидел, как рухнула стена коттеджа, соединяющая два окна, как моментально вспыхнуло пламя. Вероятно, снаряд попал в одну из труб газового отопления и газ, вырвавшись наружу и соприкоснувшись с пламенем от снаряда, тут же с большой силой рванул.
В дальнейшем Глеб видел, как стала обваливаться крыша коттеджа.
– Уходим! – закричал он.
Все заскочили в машину, водитель резко нажал на газ, и бежевая «шестерка» рванула в сторону ворот.
– Ты куда едешь? – закричал Глеб.
– Мы только там сможем развернуться, – стал говорить водитель. – Дорога узкая, только там можно развернуться! – повторял парень.
Неожиданно ворота коттеджа распахнулись, и оттуда выскочили несколько человек с автоматами. Они открыли огонь по приближающейся машине. Глеб на ходу выбил лобовое стекло и стал стрелять из «ТТ». Паренек на заднем сиденье стал передергивать затвор автомата, но его почему-то заклинило. Практически стрельбу вел только Глеб.
– Сейчас я шарахну по ним, – сказал Антон, вытаскивая гранатомет. Но тут же Глеб увидел, как пуля попала Антону в голову и он упал замертво.
Водитель, пристегнувшись, летел прямо на стреляющих ребят. Еще мгновение – и Глеб почувствовал острую боль в плече. Теперь и он не мог стрелять. Вся надежда – на водителя.
Водитель приблизился к стреляющим почти вплотную. Глебу казалось, что еще секунда – и их машина либо взорвется, либо их прошьют автоматные очереди. Но тут водитель резко ударил по тормозам и развернул машину почти на полном ходу.
Машина еле устояла на колесах. Водитель дал задний ход. Теперь машина шла задом прямиком на стреляющих. Те стали отступать. «Только бы не попали в бензобак!» – думал Глеб, держась за раненое плечо. Одежда была уже влажной от крови.
Машина рванулась вперед. Через несколько секунд они уже скрылись за поворотом.
Глеб, с трудом перебарывая боль, повернул голову назад, чтобы посмотреть на сидящих там ребят. Он увидел, что оба мертвы. У Антона и у парнишки, который так и не успел воспользоваться своим автоматом, были прострелены головы. Вероятно, пули влетели через разбитое заднее стекло.
Вскоре они подъехали к машине, где в резерве находилось два человека. Ребята быстро перетащили раненого Глеба в джип. Глаза их расширились от ужаса. Они увидели мертвых Антона и молодого пацана. Глеб еле выдавил:
– Похороните их.
Потом он повернулся к водителю и сказал:
– Машину сожги поскорее.
Тот кивнул:
– Все сделаю, Глеб!
Двое ребят, укладывая Глеба на сиденье, приговаривали:
– Ничего, Глеб, все будет нормально! Успеем к врачу! Сейчас поедем!
Джип на огромной скорости летел в сторону Москвы. Глеб знал, что сейчас его везут к врачу, к тому самому хирургу, с которым они познакомились еще три года назад и который время от времени за деньги лечил их при легких ранениях, а также от венерических болезней, которые иногда подхватывали ребята после общения с проститутками.
Врач жил в Митино, в новостройке. Ребята летели туда на бешеной скорости. В пути Глеб несколько раз терял сознание от сильнейшей боли. Ему казалось, что рука у него не действует.
Врач тут же спустился вниз, осмотрел Глеба и вынес диагноз:
– Я ничем не могу помочь, ребята, – он покачал головой. – Его нужно срочно везти в больницу. Если вы промедлите, он умрет от потери крови.
– Да, но там менты, они же сразу возбудят дело о ранении!
– Выбирайте. Иначе он умрет через час, самое большее – через два. Очень большая потеря крови.
Выхода не было. Глеба повезли в больницу. Через несколько минут он уже лежал на операционном столе. Над ним ярко светила мощная лампа. Люди в белых халатах склонились над ним. Кто-то сделал ему укол. Глеб ничего не мог говорить. Медсестра ласково сказала ему:
– Ничего, сейчас ты заснешь, и больно не будет, – и стала водить около его глаз рукой. Но Глеб уже ничего не видел и не чувствовал. Он потерял сознание…
Глава 16
СМЕРТЬ В ЛЕФОРТОВО
Январь 1997 года
Знаменитый следственный изолятор Лефортово находится недалеко от реки Яузы, между станциями метро «Бауманская» и «Авиамоторная».
Некогда этот следственный изолятор принадлежал могущественному КГБ. Его характеризовали не только толстые стены, строжайший режим и бдительность вертухаев. Подобные меры безопасности были предусмотрены и в других московских тюрьмах. Лефортово – это многочисленные видеокамеры наружного наблюдения по периметру корпуса, это тотальный контроль везде – от комнаты ожидания до коридора и кабинетов сотрудников, работавших в этом изоляторе. Это более семидесяти кабинетов для допросов и бесед с подследственными, которые – что ни для кого не секрет – прослушиваются и просматриваются. Ни следователь, ни адвокат, ни тем более подследственный – никого в этом следственном изоляторе не обделяют вниманием.
Следственный изолятор Лефортово функционировал еще с 1880 года как тюрьма военного ведомства для нижних чинов, направляемых сюда по приговорам полковых и окружных судов. В начале двадцатого века количество арестантов в Лефортово колебалось от 100 до 138 человек на 205 камер.
Четырехэтажное К-образное здание, огражденное по периметру четырехметровой каменной стеной, создавалось на уровне достижений тюремной архитектуры Западной Европы и Америки. От центра радиусами отходили четыре коридора с пустыми межэтажными пролетами, с камерами в четыре яруса. В каждой камере предусматривался клозет со сливом, кран с водой для умывания и питья, газовое освещение.
В 1934 году с реорганизацией ОГПУ в НКВД Лефортовская тюрьма была передана в ведение советской политической полиции. В 1935–1937 годы Лефортовский СИЗО перестраивался и расширялся. В 1938 году в подмосковной Сухановке был открыт филиал Лефортово – Сухановская следственная тюрьма на 225 мест, в народе получившая название «санаторий имени Л. П. Берия».
С конца двадцатых годов до середины пятидесятых в Лефортово осуществлялись массовые казни «врагов народа». Трупы закапывали тут же, в тюремном дворе.
В семидесятые годы в Лефортово, ставшем главной тюрьмой Следственного управления КГБ СССР, произошел ряд изменений. Содержание арестантов, в отличие от следственного изолятора МВД, было более щадящим.
