– Я готов...
– Ничуть в этом не сомневаюсь, – проворковала Лайла, поблескивая своими черными глазами.
Они знакомились не больше четверти часа, а затем их испугал громкий голос полковника Эренвоя, похожий на приближавшийся гудок рельсового локомотива:
– А вот кофейку-у-у! Кому кофейку-у-у? – кричал полковник и громко топал ногами.
Выскочив с подносом в гостиную, он несколько секунд смотрел на ничего не замечавшую парочку, потом строго произнес:
– Это что за бардак такой, мистер Маленков?
– А наплевать, – дерзко ответил Леонард, однако все же остановился, поднял с пола брюки и накинул галстук на голое тело. – Лайла выходит за меня замуж, а значит, я имею полное право...
– Да вы на службе, Маленков! А вы, Лайла... – голос Эренвоя сорвался. – Я вам кофе, а вы с этим молокососом...
– Попрошу без оскорблений, полковник Эренвой! – закричал Маленков.
– Какой я тебе «полковник Эренвой», болван? Я – Джо Козинский!
– Прошу без оскорблений, Джо Козинский! – машинально поправился Лео, начиная понимать, что они с начальником крепко влипли.
Казалось, Эренвой тоже уловил мысли своего подчиненного. Он медленно поставил поднос на стол и, откашлявшись, произнес медовым голосом:
– К сожалению, нам пора, мисс Кевиши.
– О да, мисс Кевиши, – тотчас подхватил Маленков, собирая с пола свои вещи.
И уже не ожидая, что скажет им Лайла, урайские разведчики почти бегом выскочили через парадный вход и громко хлопнули дверью.
– Свиньи, – сказала Лайла им вслед и, вздохнув, направилась к лестнице.
Поднявшись в гостевые апартаменты, она достала полученный чек и спрятала его в потайной ящик. Затем сбросила с себя платье и, чуть помедлив возле огромного зеркала, сняла парик с длинными волосами и швырнула на широкую кровать.
Оказавшись в душе, Лайла пустила сильную струю горячей воды и принялась тереть мочалкой свое тело, избавляясь от следов быстрой любви.
Спустя полчаса Дивар Кевиши вышел в гостевую спальню в пушистом банном халате и, подняв с пола оброненное Лайлой платье, произнес:
– Свиньи...
Затем бросил платье в ящик для грязного белья и убрал в шкаф черный парик.
Оставалось лишь зайти в дежурную комнатку, чтобы просмотреть записи того, что позволила себе Лайла. Дивар догадывался, что не увидит там ничего нового, однако в поисках компромата на своих союзников приходилось не брезговать ничем.
Пройдя по тихому коридору, Кевиши бесшумно приблизился к узенькой двери и прислушался. В дежурном помещении кто-то был – кто-то, кому входить туда было категорически запрещено.
Дивар вытащил из кармана халата короткоствольный пистолет и резко толкнул дверь, при этом сильно ударив замершего перед монитором Губица.
– Сэр... Сэр... – Губиц хотел оправдаться, но его язык путался, а разум цепенел. – Но, сэр, эта женщина... Откуда она – я не понимаю...
– А ты и не должен ничего понимать, скотина. Ты не за этим мне нужен, чтобы понимать. Ты служить мне должен...
– Конечно, сэр... – на побледневшем лице Губица появилась глупая улыбка. Он решил, что шанс выжить у него есть. – Я клянусь вам, сэр, что... – начал было он, но договорить ему не дали. Раздался выстрел, и хозяйский пес повалился на пол.
«Лайла, я люблю вас! Выходите за меня замуж, Лайла!» – прокричал с экрана один из недавних гостей.
– Э-э, да там было весело, – криво усмехнулся Дивар и включил запись с самого начала.
116
Выйдя из потайных ангаров, «ливиты», не поднимаясь выше пятидесяти метров, тут же скользнули в русло высохшей реки и начали стремительный разгон.
Доверив управление полученной от штурманов специально рассчитанной карте, пилоты могли сэкономить силы.
– В течение двух с половиной часов вы не должны подниматься выше сотни метров, – сказал им человек, который составлял эту карту. – Исключение сделано только здесь и здесь, – Штурман ткнул пальцем в расстеленную на столе пластиковую копию. – Только в этих местах вы подниметесь на несколько метров выше, потому что огибать эти холмы слишком опасно.
– А где будет цель? В городе? – поинтересовался Луц.
– Возможно. Но большего я вам сказать не могу, – ушел от ответа штурман. – Через два с половиной часа бортовые компьютеры сами зарядят вам боевые карты.
И вот теперь под крыльями истребителей проносились крыши сельских домов, голубые блюдца озер и грунтовые дороги, то и дело пересекавшие засохшее русло.
– А куда же река подевалась? – спросил по внутренней связи Луц через десять минут после старта.
– Выпили все, – меланхолично ответил Чарли. – Или в сортир спустили...
– Сначала выпили – потом спустили, – предположил Мейерхольд. – Ты когда-нибудь бомбил город, Чарли?
– Вместе с тобой на Зуфаре. Забыл? Акция возмездия.
Русло сделало поворот, и «ливиты» тотчас легли на крыло, точно повторяя плавный изгиб рельефа. На секунду Эванс заметил небольшую яму с водой, на краю которой удили рыбу двое мальчишек.
«Ни хрена они здесь не поймают, – подумал он. – Разве что пару головастиков».
– Нет, Зуфар не считается, – продолжал Луц. – Тамошние города не настоящие. Самое большое здание, что мы снесли, был сорокаэтажный партийный отель. Байберра совсем другое дело...
– С чего ты взял, что это будет Байберра? – разозлился Эванс.
– Прочисть ухи, парень. Открой глаза. Мы идем на восток, дальше будут горы – хребет в сторону северо-запада. И так до самой Байберры...
– Не хочу об этом думать раньше времени.
– Ну извини. Опа-на, Чарли!
Эванс понял, что так встревожило напарника. Впереди показался высокий мост. Могло так случиться, что штурманы про него забыли.
– Внимание, Луц, – сказал Чарли, осторожно кладя руки на штурвал.
Однако опасения были напрасными. Следуя программе, «ливиты» вписались точно под центральный пролет и понеслись дальше, оставив удивляться водителей авто, неспешно переползавших мост.
– Интересно, что они подумали? – тут же спросил неугомонный Луц.
– Держу пари, они решили, что им все это показалось...
«Ливиты» продолжали двигаться по установленному маршруту, и это подтвердил один из находившихся у моста наблюдателей. Информация пошла на спутник и скоро оказалась у Дзефирелли.
– Ну вот, – произнес Колин, поглядев на экран портативного приемника. – От авиаторов приходят хорошие вести.
– Все на местах? – наобум спросил Ник, примеряя широкую пожарную маску из жаропрочной ткани. Надевать серебристую робу приходилось прямо поверх штурмовой амуниции «корсаров», а потому Нику помогал Риппс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
