же говорил, Ида ударила ее вазой по голове. У нее текла кровь. Я сам смывал ее с пола, а еще с ковра. Ковер пришлось выбросить. Крови было немного, но… все складывалось против меня, понимаете?
– Вы считаете, платок подбросила Нелли?
– Без нее точно не обошлось. Это ее платок, как он мог оказаться у третьего лица? Я поселил ее в пригороде. У меня там квартира, числится на фирме, иногда мы ее используем как гостиницу. Но последний месяц она пустовала. Так вот, я навещал Нелли раз в неделю, привозил продукты. Нам приходилось быть очень осторожными. Когда теща обратилась к вам, я позвонил и предупредил, что некоторое время не смогу приехать. В общем, непонятно, как она провернула этот фокус с платком… Получается, что у нее в самом деле кто-то есть. Но тут вы сказали, что платок могли подбросить в моем собственном гараже. Это казалось весьма вероятным. Ключи от дома у Нелли с собой. Но что за игру она ведет? Ясно, что она хочет обвинить во всем меня, однако у меня алиби и… Вы не представляете, что я пережил за эти дни, – пожаловался он. – А тут еще этот кретин, что сегодня напал на меня. Сначала он позвонил, потребовал денег. Якобы он знает, кто убил мою жену. А сегодня явился чуть ли не в офис. И угрожал пистолетом.
– Игрушечным, – напомнил Клим.
– Да откуда ж мне это знать? Я в жизни не держал в руках оружие, – возмутился Зорин.
– Что ж, у нас остался последний вопрос, – сказал Бергман. – Где сейчас ваша жена?
– Нелли? Там же, где и раньше. В квартире, о которой я вам говорил.
– Думаю, нам стоит навестить ее.
– Но… – Зорин обвел всех взглядом и затих.
– Мы с Девушкой сопроводим господина Зорина, а ты, – повернулся он к Климу, – поговори еще раз с нашим узником. Возможно, он вспомнит что-то интересное.
«Зачем? – хотелось спросить мне. – Все более-менее ясно».
Вот только не знаю, порадует ли новость Боровскую. Кто на нее покушался, мы пока не выяснили, но это точно не наш узник, как назвал его Бергман. Симпатий он не вызывал, но остаться один на один с Климом… серьезное испытание.
– Его надо отпускать, – шепнула я Бергману, когда мы выходили из кабинета.
– Не сейчас. Вдруг у нас появятся вопросы.
– Тогда пусть его Димка допрашивает.
– Обещаю компенсировать его неудобства вполне приличной суммой. Хватит до дома добраться. Если он у него есть. А то, что он еще немного побудет наедине с собой…
– С Климом, – усмехнулась я.
– Надеюсь, это отобьет у него охоту шантажировать сограждан.
Зорин плелся сзади, прислушиваясь к нашему разговору. Клим остался в кабинете с Димкой, не спеша спускаться в подвал.
– Что вы намерены делать? – заговорил Зорин уже в машине.
Мы предпочли ехать втроем в машине Максима Александровича, чтобы у него не возникло искушения по дороге исчезнуть.
– Убедиться, что вы говорите правду и ваша жена находится по указанному вами адресу.
– А если она сбежала?
Бергман посмотрел на него и сказал:
– Лучше, чтобы она этого не делала.
– У меня не было с ней связи несколько дней. В квартире есть телефон, но я запретил ей звонить, тем более мне, звонки ведь легко отследить. Верно? – Бергман кивнул. – И все же, что будет дальше? Надеюсь, Нелли там, вы встретитесь… Вряд ли ее мать скажет вам спасибо.
– Не торопите события, – перебил Максимильян. – Мы всегда действуем в интересах клиента. Будем искать выход из этой непростой ситуации.
Кажется, эти слова Зорина успокоили. Он сосредоточился на дороге и затих.
Перед нами была девятиэтажка, напоминающая стакан.
– Пятый этаж, – сказал Зорин, задрав голову. – Окно во двор. Хорошо, что она нас не видит.
– Ключи у вас с собой? – спросил Бергман, направляясь к подъезду.
– Да. Я не оставил ей ключи. Открыть дверь изнутри она может, а вот снаружи – нет. Иначе в квартире бы ее не удержать. Я привез ей книги, но вряд ли она прочитала хоть строчку. Хорошо, что там есть телевизор. Интернет я отключил. От женщин никогда не знаешь, чего ожидать.
На лифте мы поднялись на пятый этаж, Зорин подошел к двери, вставил ключ в замочную скважину и нахмурился.
– Дверь открыта, – сказал испуганно и потянул дверь на себя.
Она в самом деле оказалась открытой.
– Идиотка, – сквозь зубы прошипел Зорин.
Бергман легонько отодвинул его, и первым шагнул в квартиру.
– Нелли Иосифовна! – позвал он.
– Она сбежала, – проворчал Зорин. – Идиотка.
Я вошла в квартиру следом за ним. Бергман в тот момент стоял на пороге кухни.
– Она здесь, – сообщил он ровным голосом, мы торопливо приблизились.
Женщина лежала на полу возле стола со стеклянной столешницей, на которой остался бокал с недопитым вином.
Судя по всему, Нелли была мертва уже не одни сутки.
– Что это? – пролепетал Зорин. – Она что… О господи, ее что, убили?
– Она мертва, – сухо ответил Максимильян.
– Но не сама же она… Но… это что же получается? Теперь все повесят на меня? Смерть первой жены и второй? Я же говорил вам, это подстава… – У него началась самая настоящая истерика, он все кричал и кричал, размахивая руками, пока Максимильян не налил воды в стакан и не выплеснул в лицо Зорину. – Вы что, с ума сошли? – испуганно пролепетал он.
– Успокойтесь, – ответил Бергман, выдвинул стул и сел, глядя на тело у своих ног.
– Когда вы здесь были в последний раз?
– Несколько дней назад. Еще до того, как теща к вам обратилась. Мы проявляли осторожность. Я же рассказывал…
– В таком случае кто еще знал, что ваша жена здесь?
– Никто. Я молчал об этом. Это же в моих интересах. Сами подумайте. Может, она кому-то звонила по телефону? Вдруг у нее действительно был любовник? Почему нет?
– И он ее убил?
– Я ее точно не убивал. Зачем? Да еще в этой квартире…
– Может, рассчитывали потом труп вывезти, – сказала я, – опыт у вас уже есть. А зачем… например, чтобы никто не мог обвинить вас в убийстве Аделаиды.
– Бред, полный бред… Я никого не убивал.
– Надеюсь, вы понимаете, что в данной ситуации без полиции мы не обойдемся, – сказал Бергман.
– Как? Но… они же во всем обвинят меня. Послушайте, я заплачу любые деньги, только сделайте что-нибудь… Найдите настоящего убийцу, а тело… тело пока можно спрятать. Или оставить здесь, на некоторое время. Мы ведь могли не приехать сюда и его не обнаружить…
– Убийцу мы найдем, – ответил Бергман. – Но, как я уже сказал, без полиции мы не обойдемся.
