На шестой день после прибытия в столицу, сержант-маг Корпуса Морской Пехоты, кавалер Звезды Мужества, Нед Черный шел в офицерскую школу, держа в руке футляр со свернутым в трубочку направлением генерала Хеверада.
Нед не мог отказаться от направления в школу — контракт, который он заключил, предполагал полное подчинение командованию Корпуса, в том числе — при направлении на обучение. Это было указано в одном из пунктов.
Хотел ли Нед учиться на офицера? И да, и нет. Нет — потому что ему не очень хотелось посвящать всю свою жизнь военной службе — он понял это совсем недавно, после долгих размышлений о своей судьбе. Но — какая еще альтернатива у него была? Кем он мог стать? Купцом? Точно нет. Ни желания торговать, ни капитала, с которого можно было бы начать крупное дело у него не было. Становиться мелким лавочником Нед не желал.
Почему? Может сказалась память Юрагора, наложившая на него свой отпечаток — если уж торговать, так целыми кораблями и фургонами, а не грошовыми товарами. Уровень для Юрагора не тот.
Наемником? А чем жизнь наемника отличается от жизни офицера королевской армии? Только тем, что у офицеров вовремя выплачивают жалованье, а вот наемник может его и не получить — если наниматель жаден и подл, что частенько и бывало. Наемники долго не живут, проверено временем. Так что он мог ещё сделать, кроме как стать офицером?
Обучение в офицерской школе взялся оплатить Корпус. Не просто так — пришлось подписать контракт, по которому Нед, плюс к своему прежнему контракту, обязался отслужить в корпуса пять лет. Год обучения — три тысячи золотых. Три года обучения. Огромная сумма по меркам простых людей. Немудрено, что стать офицером могли лишь дети очень обеспеченных родителей. То есть — дети аристократов и богатых купцов.
Как узнал Нед — обучали в офицерской школе всему, что положено знать офицеру — военной тактике, стратегии, штудировали сражения, которые случались в историческом прошлом, изучали способы владения различным оружием, а кроме того — общеобразовательные дисциплины. Такие, как математика, письмо, география и многое, многое из того, что учат в обычных, невоенных школах.
Считалось, что офицер должен быть разностороннее образован, иначе он не сможет как следует командовать вверенным ему подразделением. По окончании школы, офицеры, новоиспеченные лейтенанты, распределялись туда, куда направит их командование школы, или в те места, насчёт которых подсуетились родители или родственники этих парней, подыскивающих теплое местечко своим чадам.
Самым теплым местом считалась служба в дворцовой гвардии. Этот полк обеспечивал охрану дворца, и практически никогда не участвовал в реальных боевых действиях. Балы, дежурство в дворцовых коридорах, интрижки с высокородными дамами (и служанками), дуэли и пьянки — вот чем занимались гвардейцы охраны.
Неду было немного не по себе. Идти в это змеиное гнездо с нашивкой мага…тревожно. Это была выдумка Хеверада. Он со смехом заявил, что хочет подразнить общество чванливых снобов, и просит лишь об одном — по возможности никого не убивать. Нет — так-то можно, ежели на дуэли, да по всем правилам…вроде как можно. Но тут есть одно обстоятельство — простых людей, вроде Неда, там, в Школе, нет. Нед — исключение из правил. А раз курсанты детишки из приличных семей — значит у этих парней имеются многочисленные родственники, родовитые, богатые и очень обидчивые. А ну как обидятся, что какой-то безродный мужлан отрубил башку их отпрыску? Да начнут нанимать убийц, да заварят какую-нибудь кашу…нет уж, лучше поосторожнее. И как должен был чувствовать себя Нед после таких слов? Да и без слов понимал, что сладко ему не придется.
Снова и снова у Неда возникало странное ощущение, что он попал в какой-то поток, бурный, уносящий его туда, куда он совсем не хочет. И тащит, и крутит его мутная вода, будто малую щепку, то окуная с головой, то давая вздохнуть, выныривая на поверхность… но где будет тихая пристань? Когда, наконец, Нед обретет покой? И вздыхая, Нед говорил сам себе — никогда. Видимо — никогда.
Хеверад отказался разрешить Неду поехать на побывку к жене, сказав, что не может отпустить его в такое время. Все, что может сделать — написать письмо Санде и отправить его почтовой каретой. Что Нед и сделал. В письме он просил Санду приехать в столицу, рассказывал о том, что изменилось в его судьбе, и о том, как он хотел бы видеть девушку и как по ней соскучился. Конечно, многого написать он не мог, да и не собирался. Зачем ей это? Подробности армейской жизни…
В своих чувствах к жене он так и не разобрался. Прошел угар влюбленности, остался трезвый взгляд на происшедшее, подкрепленный жизненным опытом Юрагора. И вот с точки этого жизненного опыта Санда была просто опасна — с её непредсказуемостью, с её умением подставить своего мужчину под неприятности — вспомнить только насильственную женитьбу Неда.
Теперь он многое понимал, но…он был молод, ему хотелось женщину, а Санда была великолепна и внешне, и в постели, так что ему было плевать на то, что она взбалмошна и непредсказуема. Его организм требовал своего…но не прочь был прихватить и чужого. А его, этого чужого было выше крыши! Нед не был обделен вниманием женского пола. Каждый день, когда он выходил на улицу, кто-то из дам обязательно с ним заговаривал, девушки хихикали, жеманно прикрывая рот веером, а мужчины, их кавалеры, бросали злобный взгляд на соперника, и лишь вид двух мечей воткнутых за пояс уберегал их от того, чтобы немедленно заняться выяснением отношений.
Самое смешное — Нед не прилагал никаких усилий, чтобы обольстить этих женщин. Ну вот так получалось — высокий, красивый, с рубленными правильными чертами лица, плечистый, что особенно подчеркивала приталенная форма — ну как тут не влюбиться в него даме, видевшей в этом сержанте настоящего самца, мужчину с большой буквы. На его фоне многие кавалеры, с их жеманными манерами и напудренными щеками смотрелись больными извращенцами…
Неду приходилось прилагать усилия, чтобы не поддаться соблазнам — за те четыре раза, что он выходил с территории воинского городка на улицы города, он получил пять приглашений на свидание, написанных круглым женским почерком. Их обычно доставлял мальчик посыльный, рассчитывающий на медную монетку за свою работу.
Эти приглашения теперь лежали у Неда в тумбочке и он иногда не выдерживал, доставал их и нюхал, вдыхая запах благовоний, которым пропитали бумагу. После таких обнюхиваний ему снились очень интересные сны…
Вот и теперь, группка их трех дам и двух кавалеров, обратила внимания на высоченного сержанта. Две девушки, по одежде — из богатых купцов — хихикнули, осмотрев встреченного парня с ног до головы и что-то зашептали друг другу на ушко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
