базальт – а потом взорвался золотым и белым огнём, яростным, как жар рождающейся звезды. Фрисс отшатнулся, закрывая лицо рукой, и неуклюже грохнулся на пол – ноги сами подкосились. Ледяные руки вцепились в его бока за миг до того, как Речник ударился затылком о камень. Голова Фрисса безвольно мотнулась, но тот, кто поймал его, был достаточно силён, чтобы удержать на весу – и даже взвалить себе на плечи тяжёлое тело.
- Та-а… Фрисс, напрасно я оставил тебя одного, - вздохнул Некромант, неохотно выпуская из рук сопротивляющегося Речника. В голове у Фриссгейна прояснилось, но боль по-прежнему выедала глаза, и ноги его не держали. Он тяжело осел на ворох листьев и посмотрел затуманенным взглядом на горлышко тростникового сосуда перед своим носом.
- Ты надышался ртутью, Фрисс. Но нээр’иси предусмотрели и это, - усмехнулся Нецис, вливая в Речника белесую жижу со вкусом прогорклого жира – нечто подобное Фриссу доводилось есть, когда он жил в Олдании, и теперь его перекосило от одного запаха, но Некромант был настойчив, и пришлось это выпить.
- Мрря… - Алсаг ткнулся носом в грудь Речника. – Фррисс, тебе дуррно?
- Ещё как, - вяло откликнулся Фрисс и почесал кота за ухом. – В Вимласоте какая-то страшная магия, такого я ещё не видел. Нецис, скажи, этим видениям можно верить?
- Несомненно, Фрисс, - кивнул Некромант. – Вимласоту несвойственно лгать. Отдыхай. Моя очередь травиться ртутью…
Фриссу трудно было отсчитывать время, когда под черепом словно перекатывались шарики жидкого металла. Он вытянулся на циновках и закрыл глаза, отстранившись от горячего Алсага и не в меру мохнатого Гелина, и поднял голову очень нескоро – тогда, когда над западными горами остался лишь верхний краешек солнечного диска. Рядом, судорожно сжимая в руках тростниковый сосуд, съёжился Нецис. Он казался ещё более бледным, чем обычно.
- Я вижу, что тебе уже лучше, Фрисс, - сказал он, поморщившись, и отпил из сосуда. – Это вселяет в меня надежду. Некроманта по рождению нелегко отравить, но я, кажется, справился. Неуёмное любопытство – это бич Нэйна, Фрисс. Настоящее проклятие…
- О чём ты спрашивал, Нецис? – спросил Речник, с радостью заметив, что боль уже не молотит по вискам, а едва заметно пульсирует в глубине черепа. Некромант отпил ещё глоток и с трудом сфокусировал взгляд на Речнике.
- О Нэйне, - ответил он, с сомнением покосился на сосуд и заткнул его пробкой. – И о червях. Интересные вещи происходят там, откуда мы оба ушли… Тебе знаком гвельский город Риогон? Я заглядывал туда в молодости…
Он поморщился от боли и прикрыл глаза.
- Я там тоже был, - ответил Фрисс, засовывая уже ненужную тканую повязку в водяной шар. – По молодости, когда Канфен ещё не утратил надежды научить меня магии. Хоть какой-нибудь.
Мокрая тряпка опустилась Некроманту на лоб. Он вздрогнул и слабо усмехнулся.
- Тогда ты не мог не увидеть там храм Кеоса, - прошептал он. – Я его тоже видел. Но я и подумать не мог, что его жрецы настолько… невнимательны? Да, наверное. Принять в дар Ангахара, притворившегося золотой статуэткой… это трудно даже слепому от рождения, но им это удалось. И теперь я не завидую им, Фрисс, и никто им не позавидует… я почти уверен, что никого из них нет сейчас в живых. И что стало с Риогоном, сказать трудно… а второй раз дышать ртутью я сам не хочу и тебе не советую.
Он замолчал и опустил голову на прохладный камень в тщетной надежде умерить боль. Фрисс смотрел на него озадаченно.
- Так червяки сползаются к Риогону? Это недалеко от Реки… - нахмурился он. – Нецис! Можно ли отсюда послать весть Астанену? Через летучих мышей, нежить, ту тварь, которая пишет в твоём дневнике…
- Фрисс, - Некромант неохотно приоткрыл глаза, - я уверен, что Астанен обо всём уже знает. Риогон действительно недалеко от Реки. А вот мы – далеко. Слишком далеко…
***
Клочковатая свинцовая туча проползла по крышам полуразрушенных исполинских башен, посверкала молниями и ушла на юг, и теперь о недавней грозе напоминали только отдалённые затихающие раскаты грома да мокрый блеск фрила на когда-то подвижной ленте мостовой. Вода в Старом Городе не задерживалась – быстро утекала в незаметные щели, в сеть туннелей под заброшенными зданиями, и из-за развалин долетали перепуганные и сердитые вопли крыс – кто-то неосторожно открыл люк и затопил весь туннель.
Гедимин в последний раз оглянулся на приоткрытые двери станции – никто не смотрел на него – и спрыгнул с высокого крыльца, неожиданно мягко приземлившись на мостовую. Он вдохнул холодный воздух Старого Города, навеки пропахший гарью и оплавленным фрилом – этот запах не выветривался тут и упрямо сочился сквозь фильтры шлема, и никакой дождь не мог его смыть. Сармат довольно сощурился и выпустил дымящиеся когти. Он слегка подтянулся на ближайшей стене и повис так. Стена выдержала.
Он быстро добрался до ближайшего оконного проёма, окинул равнодушным взглядом то, что было когда-то жилищем человека, и сел на краю, задумчиво рассматривая развалины и пустое крыльцо. Растворы, добавленные Огденом в его кровь, сделали своё дело – Древнему, переполненному свежими силами, хотелось теперь размяться. Возможно, прокатиться кубарем по крутой кромке обломанной стены, или наконец снести и разобрать этот «гнилой зуб» - бывшую башню, половину которой снесло когда-то взрывом, и теперь она торчала перед станцией и портила весь вид… Да, возможно, он сейчас этим и займётся.
- Командир! – послышалось снизу, и Гедимин невольно вздрогнул. У крыльца по мостовой расходились слабо мерцающие зелёные круги, и еле слышно булькал смыкающийся туннель подземного транспорта. Чуть в стороне от кругов стоял, запрокинув голову, ликвидатор Кейденс.
Гедимин соскользнул по стене, оставив восемь дымящихся прорезей на рилкаре, и протянул сармату руку. Кейденс пожал её, пытаясь скрыть усмешку.
- Прибыл… Хорошо, - кивнул Древний. – Очень хорошо. Ничего непредвиденного?
- Всё по плану, командир, - всё-таки усмехнулся Кейденс. – Осенью закончим, как и собирались. Станция, как я вижу, тоже цела…
- Мы ей не слишком повредили, - в тон ответил Древний и спросил, понизив голос:
- А как… как движется эксперимент? Удалось найти для него время?
Он старался говорить ровно, и ничего у него не получалось. Кейденс молча кивнул и достал из-под броневой пластины небольшой прозрачный
