дней был египетский бог знания
Тот (более точное произношение —
Дхаути), изобретатель письма и покровитель правильной устной речи, создатель календаря и хранитель летописей и библиотек, уже упоминавшийся среди богов Луны. Тоту сопутствовала богиня познания и мудрости
Сиа и бог
Ху — олицетворение божественного слова. Бог знания и письма управлял всеми языками и сам считался языком Птаха, которым были высказаны слова, ставшие орудием его творения мира. Также он назывался "языком и сердцем" Ра. Сестра Тота (или его дочь) — богиня письма
Сешат ("пишущая"), отвечающая за искусство счёта, планирование и строительство. Семиконечная звезда на её голове связана с числом (фазами) Луны.
Тот — автор священного писания — "Книги живых" и "Книги мёртвых". Западно-семитский родственник Тота, бог мудрости и создатель письменности Таавт — автор книги о сотворении мира. Архетип Меркурия отражает ту стадию истории, когда написанное начинает обожествляться, получая самостоятельную жизнь. Отделённое от человека знание становится священным, и помогает человеку не хуже, чем другие его божественные покровители. Святость написанного отражает и шумеро-аккадский образ таблиц ме, на которых записаны судьбы мира и за которые идёт постоянная война богов, так как они становятся признаком верховной власти. Впоследствии функция изобретения письма переходит от богов к культурным героям: можно вспомнить китайского Фу-си или финикийского Кадма, с помощью совета Аполлона и Афины победившего чудовище и придумавшего алфавит. Эго умение воспринять знание и передать его другим: чему лучше всего помогает письменная фиксация — отражает в небе астероид Cadmus.
Но изначально мыслительный поток есть отражение потока жизни. Как детская естественность чувств Рака отражается в ментальной непосредственности знака Близнецов, так письменная речь сначала не отличается от устной. Она содержит много диалогов и повторов, слова подразумевают конкретные интонации и образы, она предназначена для чтения вслух, а не про себя. Записанное является лишь напоминанием тому, кто прежде был рассказчиком, а теперь стал чтецом. Лишь потом письменный текст находит новые формы точной передачи смысла, чтобы факты, отделенные от самой жизни и неизвестные читающему, смогли дойти до него. Так формируется особая сфера знания, существующего независимо от жизни: и вместе с этим все более и более независимо от жизни начинают существовать человеческая речь и интеллект. Это и достоинство, и недостаток. Известно, что примитивные племена и дети запоминают наизусть огромные тексты, но когда учатся писать, теряют свою лунную способность к эмоциональной памяти, где речь и жизнь ещё составляют единое целое. Сфера оперативной памяти, подчиненной практическим требованиям интеллекта, отрывается от долговременной, обращенной к прошлому, и запоминание начинает представлять для них проблему.
В мифах мы можем ещё видеть целостность речи и жизни. Река жизни Сарасвати, олицетворяя непосредственный поток чувств и мыслей, одновременно является богиней красноречия, изобретательницей азбуки деванагари и создательницей науки. Выступая богиней священной речи, она отождествляется с Вач ("речь, слово") и покровительствует поэтам. Другое имя Сарасвати — Бхарати ("воспитанная") — знаменует переход к речи осмысленной и зафиксированной, знанию и обучению.
Роль звучащей речи отражает античная богиня молвы Фама, её имя родственно английскому "famous" ("известный") и подводит нас к мифологической роли языка как вестника богов, самой известной роли Меркурия-Гермеса. От того же корня, что и Вач, происходят имена греческой вестницы Зевса Оссы ("голос"), и её римского соответствия Воке. Это корень weq, означающий "говорить"; однокоренные русские слова — "весть" и звукоподражательное "вякать", а также "вещь"; нечто названное, с чем может манипулировать интеллект человека, что подводит нас к торговой роли планеты Меркурий. С этим корнем связано и греческое слово "эпос", и с этой мифологемой сопоставляются образы эпических героев: первых героев-людей, порой связанных с богами кровными узами, однако уже полностью и целиком людей, а не богов.
Слово, позволяющее закрепить и выразить мысль, имеет особую роль по отношению к стихийному потоку мышления: слою — материальная форма мысли, делающая невидимую ускользающую идею вечным объектом этого мира. Отсюда вытекает идея божественного слова, творящего мир. Поэтому Вач — выше Неба и шире Земли, она веет как ветер и охватывает все миры. Как творящее начало, она связана с демиургом Праджапати при творении мира, пребывает со всеми богами и называется царицей богов. Вач также соотносится со стихией воздуха и атмосферой: гром называют её голосом. Её роль возвращает нас к древнему архетипу Неба: однако конкретность образа Речи и её соотнесённость с первочеловеком Праджапати относит Вач к третьему знаку воздуха, связанному с архетипом близнецов-прародителей. Праджапати — тоже сравнительно новый бог, в человечеством облике наследующий черты демиурга ясного Неба Дьяуса.
ПОДОБИЕ ЧЕЛОВЕКА И МИРА
Образ близнецов иллюстрирует отражение интеллектом реальности: близнец для близнеца являет живое зеркало. С этим архетипом связано представление человека о себе самом — подобно тому, как человек извне видит своё отражение. Как близнецы человека, образы богов его ума и языка отражают его самого. Древний индоевропейский корень, обозначающий близнеца — уето, дал в латыни само понятие образа (ша§о=имидж), также от него происходит и римское название созвездия Близнецов — Gemini. От этого же древнего корня происходят имена богов: исландского Имира, балтийского близнечного бога Юмиса, имеющего жену К)молу и дитя Юмаленя, а также индийских близнецов Ямы и Ями, которым соответствуют иранские Мима и Иимак.
Природной аналогией двоичности образов и основой всех образных противопоставлений остаётся восход и закат Солнца и сопоставление двух светил. Юмис, имя которого обозначает по-латышски сросшиеся друг с другом колосья или плоды, связан с урожаем и ездит на упряжке лошадей, подобно представителям солнечной мифологемы. Яма и Ями — дети солнечного бога Вивасвата, так же, как и близнецы-Ашвины. Солнцем и Луной становятся в индейской легенде братья-близнецы и культурные герои Хун-Ахпу и Швабланке по окончании своей человеческой миссии. Рассвет и сумерки отражает образ близнецов-Ашвинов. С двумя зорями отождествлялись греческие близнецы Кастор и Поллукс, которые стали прообразом небесного созвездия Близнецов и его двумя самыми яркими звездами (названных римскими именами — Кастор: от и. е. корня cad "блестящий" — и Поллукс). Воспитал этих божественных близнецов бог интеллекта — Гермес/Меркурий.
Архетип Близнецов впервые уделяет центральное внимание не богу, но человеку. Представление о человеке как о центре мироздания (развивающее образ солнечного архетипа) отражается в антропогонистических мифах, где сама Вселенная творится из тела первого человека, расчленяемого на части. Эго скандинавский Имир, индийский Пуруша, авестийский Каршиптар, китайский Пань-гу и другие. Вселенная мыслится подобной человеку, и человеческим обликом могут наделяться Луна, Солнце, звёзды, животные и предметы. Так третий знак стихии воздуха развивает тему творения, начатую Водолеем и продолженную Весами, конкретизируя её в реальности человеческой жизни.
В Китае солнечную идею
