После длинного спора, в течение которого мальчика несколько раз дергали в разные стороны, звали к себе, возмущались недоверием и скрытностью противоположной стороны, лорд Дэнил, потеряв терпение, произнес:
- Раз о доверии между нами речи быть не может, сейчас клятву Кафин произносить не будет. Лучше провести этот ритуал завтра на вечернем приеме, в присутствии его отчима и представителей Магического Совета. – И, крепко сжав Кафину плечо, направил уставшего мальчишку в сторону выхода из кабинета. Но их остановили слова Лионеля:
- Дэнил, тебе придется пожалеть о неповиновении мне.
Но Лас быстро исправил ситуацию:
- Тут речь не о неповиновении вам, брат мой. Степь изменила нашего добряка Дэнила. Он никому не верит. Пускай прочтет клятву, лучше нам сегодня закончить с этим, завтра будут другие важные дела.
Дэнилу передали уже изрядно помятый лист с текстом клятвы. Он прочел ее внимательно несколько раз. И все равно не мог поверить, что именно такую формулировку клятвы подобрал для своего сына, пусть даже внебрачного ущербного мага, родной отец.
Дэнил обозленный на Юбану, мучаясь сомнениями, что за тайну скрывает от него жена, не имея времени на обдумывание деталей клятвы и последствий ее произнесения, заставил пленницу произнести во много раз более щадящую формулировку. И то даже мысли о светлой леди скручивали Юбану в приступе боли. Что же ждет мальчишку, произнесшего эту магическую клятву, если он когда-нибудь попытается просто жить своей жизнью, без ежесекундного служения королю?
Не находя подходящих слов в лексиконе воспитанного аристократа, чтоб нейтрально выразить свое возмущение, Дэнил передал лист Гигору.
Гигор один раз прочел его и спокойно спросил брата:
- А что? . И сам ответил на свой вопрос. - Неплохо. – Этим он удивил и брата, и Камааров, Камила же и Кафин давно поняли, что не о простой клятве сейчас идет речь, и стояли крепко прижавшись друг к другу. – Только вот это немного подправить.
И Гигор перенес свой стул ближе к столу, взял валявшееся на столешнице металлическое перо и, макнув его в чернильницу, начал черкать на листке. И через несколько минут произнес:
- Вот, готово. Я просто заменил слова «моему королю, пресветлому лорду» на « Светлую Империю и моему роду».
- Просто заменили? – Лязгнув зубами, произнес пресветлый лорд.
- Конечно. Благо Светлой Империи и каждого рода на ее территории неразделимы. – Делая вид, что не понимает сути вопроса, уточнил свою позицию Гигор. - А последнюю строчку, про безоговорочное подчинение королю, я вообще вычеркнул, она там просто лишняя.
Лицо пресветлого лорда медленно наливалось багрянцев, но брат бережно схватив его за руку отвел к окну и, поставив защиту от посторонних ушей, начал ему что-то говорить. Разговор Камааров, на протяжении которого все в комнате сидели тихо и обдумывали, как поступить, если новую клятву Лионель не одобрит, продолжался долго. Но король все-таки внял уговорам брата и принял новый, исправленный Гигором, текст клятвы.
Кафин держал в дрожащих руках исчерканный листок и громко читал клятву. А его мать ужасалась, под какое абсолютное подчинение своему венценосному отцу, а позже и его наследнику, мог попасть ее сын на всю жизнь. Без права что-либо изменить в своей судьбе: уехать без разрешения короля, жениться, сменить место службы…
- Я, Кафин Даве, граф Даве клянусь мыслями, делами, оружием и магией служить на благо Светлой Империи и моего рода. Клянусь никогда не посягать на трон Светлой Империи, и не поддерживать в этом других лиц. Клянусь жить согласно правилам чести и верности Светлой Империи и моему роду.
Они вчетвером покинули кабинет пресветлого лорда, в обратный путь их гвардейцы уже не сопровождали.
Вдруг Дэнил, обняв Гигора за плечи, притянул к себе и поцеловал его в макушку:
- Ты гений. Я бы так не смог. Как ты клятву исправил?! Я вначале подумал, что ты там непристойности от всех нас пишешь.
Не отстраняясь от старшего брата, Гигор произнес:
- Вот написать непристойности я не подумал, но с языка они чуть не сорвались… А вообще, я же один из главных интриганов Империи…
- Ты не интриган. Ты спаситель семьи!
Гигору хотелось отмахнуться от эпитета, которым наградил его брат. Но он сейчас и вправду смог отвести опасность от семьи, пусть и сделал это с помощью Ласа.
И предал Дэнила с Безвой он тоже, чтоб спасти семью. Спасители должны чувствовать гордость от своих подвигов, а ему было тошно.
Я уже не так однозначно отрицательно смотрела под кровать, где стоял ночной горшок, когда дверь, наконец, распахнулась и вслед за Дэнилом вошли Камила, Кафин и Гигор. Поздоровавшись с ними, я быстро потянула Дэнила в коридор.
- Ты недовольна, что я пригласил их ночью к нам? Нам необходимо обсудить …– Попытался прояснить ситуацию муж
- Потом. Мне нужно срочно… помыть руки.
Он озадаченно прошелся взглядом по моим рукам.
- А. – Понял он, о чем я ему намекаю, и быстро повел меня за руку в нужную сторону.
Нас не было в комнате не больше десяти минут, но вернувшись, мы нашли уже сладко сопящего на нашей кровати Кафина. Сидевшего на валике из свернутого покрывала, спиной опираясь на стену, Гигора. И мечущуюся по комнате Камилу. Когда мы вошли, Гигор с пола простонал:
- Остановите ее, меня уже мутит ее мельтешения.
- Правда? – Остановилась Камила. – Надо было мне сказать, я бы постояла где-нибудь.
И она села на стул. А Гигор подозрительно спросил у нее:
- А с чего это леди Даве такая покладистая?
- Я? – Вскочила она со стула. – Гигор, я тебе так благодарна, больше никогда не буду про тебя гадости говорить. И вам спасибо, Дэнил. Я, как только вспомню про клятву, не могу успокоиться… Кафин же не смог бы покинуть дворец. Жил здесь, как раб, выполняя каждый приказ Лионеля. Он бы про свою магию все рассказал. Сам! А я не смогла бы его бросить и поселилась здесь, как незваная гостья.
