– Я… - Слепец на мгновение замешкался, соображая, как же ему рассказать все свои идеи, внезапно показавшиеся глупыми и неестественными. - Я жил в своем… твоем замке и правил страной, ничего не зная о твоей судьбе и судьбе братьев. Никто не мог сказать, что с вами сталось, куда вы могли пропасть и почему. И год назад могучий колдун пришел с юга и разбил мою армию. Потом взял меня в плен и казнил - я теперь понимаю, что это была самая настоящая казнь, жестокая и надежная. Только чудо помогло мне выжить… постичь собственные силы и вернуться, чтобы отомстить Клозергу. Чудо… или это была твоя помощь? Ты все это время находился со мной, внутри моего разума?
– Нет, сынок, увы…
– Значит Мездос все-таки был не прав? Не было никакой игры, никакого соревнования разделившихся на "плохую" и "хорошую" половинок личности?
– Разделение? Он до этого додумался? - в голосе Джона Торби проскользнуло удивление, такое неуместное в их разговоре. - Это правда, но никакой игры. Страшная трагедия. Убийство. Безумие и страдания. Ненависть, выплеснувшаяся наружу и принявшаяся разить весь мир целиком.
– Убийство? Одно - или много? Отец… - Малгори снова помедлил. - Клозерг рассказал мне о том, что убил тебя, а также о том, по какой причине он это сделал.
– Да? - голос Джона Торби вдруг наполнился каким-то болезненным, злым интересом и сделался громче, будто старый король все ж таки стоял рядом и жадно приблизился, торопясь услышать ответ. - И по какой же?
– Он понял, что ты сам убивал своих сыновей. Наших старших братьев, из боязни, что они станут оспаривать у тебя власть над миром, когда возмужают. Из страха быть убитым Клозерг решился нанести удар первым.
– О, нет!!! - бесплотный голос превратился в долгий, болезненный стон. - Бедный мальчик! Какое чудовищное заблуждение!!
Некоторое время Слепец молча слушал стенания отца и пытался хоть что-нибудь понять. Какое заблуждение? Кого он назвал бедным мальчиком? Через некоторое время Малгори решился задать свой вопрос вслух.
– Клозерг, несчастное, заблудшее создание! И я, Всемогущественный создатель миров, просмотревший собственного сына!!! О, Малгори, плачь вместе со мной, ибо все несчастья, обрушившиеся на нас, есть плод ужасной ошибки. Ведь я не убивал твоих братьев, своих детей! Нет! Достигнув совершеннолетия, они отправились творить собственные миры.
Новые стоны заполнили все вокруг, они метались от стены стене и казалось, обретали плоть. Стонали крепкие полки вдоль стен, стонали стол и кресло, стонал каждый пузырек, лопающийся на поверхности мутной жидкости. Сам Слепец никак не мог осознать только что услышанное и лишь тупо думал: "ошибка? Смерть отца, мои мучения, мир, содрогающийся в конвульсиях - все это лишь оттого, что один глупый мальчишка подумал, будто распознал коварные планы отца, а глупый отец не заметил подозрения и недобрых замыслов в глазах сына?"
– Ах, лучше бы он был злодеем, человеком с извращенным разумом, созревшим наперекор воспитанию! - снова вскричал Джон Торби. - Мне было бы не так больно. Ведь в тот день я привел его сюда, в свой кабинет, чтобы поведать всю правду о самом себе, об окружавшем нас мире. Сказать о том, что он тоже может, если хочет, приняться за сотворение собственного! Я сидел за столом, за книгой, которую сам и написал для подобных случаев, и услышал скрежет вынимаемого из ножен меча. Да, Клозерг был умелым фехтовальщиком и сильным для своих лет мальчиком. Он не тратил времени на лишние разговоры. Я успел только сдвинуть кресло и встать, оборачиваясь к нему - и увидеть полный ярости взгляд и тускло блеснувшую сталь. Одним мастерским ударом он срубил мне голову, которая улетела в этот огромный аквариум, стоявший у стола. Какая нелепая и позорная смерть для того, кто овладел тайнами мироздания и стал настоящим Богом! Но самое страшное, что я не умер до конца. Мой мозг не прекратил работать после того, как не стало живительного тока крови с кислородом и нужными питательными веществами. Не все ткани необратимо изменились. Я все еще мог мыслить и даже действовать! Очевидно, это был побочный эффект действия принятого мной препарата… снадобья, которое позволило сотворить наш Мир. Теперь мое существование не зависело больше от собственных желаний. Через какое-то время я мысленно взвыл от осознания того, что зацепился за жизнь столь презренным способом. А сначала мне показалось, что я могу все исправить, ведь я - Творец, я всесильный Бог! Первым же делом я разделался с Клозергом, выбросив его прочь от себя и запечатавшись потом в изолированный от всего мира карман измерений. Я думал, что уничтожил отцеубийцу… я пытался вырваться из заточения этого узкого мирка - и вдруг, не сразу, постепенно, осознал, что не могу этого сделать. НЕ МОГУ! Мой мозг все-таки не получал нужного ему питания, и это вызвало роковые изменения. Я наполовину умер и наполовину лишился своей силы… Да что там наполовину - от нее осталась лишь жалкая частица. Я не мог больше простым желанием перенести свой разум в любой конец мира, не мог узнать мыслей человека, удаленного от меня на большое расстояние, не мог полностью властвовать над материей, наконец! И это стало самым страшным открытием. Я оказался неспособен сотворить себе новое тело, ибо просто не помнил, как оно устроено. Эти знания умерли, как и многое другое.
Словно переводя дух, Джон Торби замолк. Слепец тяжело дышал, обливался потом и дрожал… совсем как Фило тогда, в лихорадке.
– Но… отец! - пробормотал наконец Малгори, ожесточенно отирая лоб и щеки рукавами. - Как такое возможно? Разве мир вокруг нас не плод твоего воображения? Как может воображение не послушаться хозяина?
– Очень просто! Ведь это воображение облечено в вещественную форму. Ты думал, что и ты, и это кресло - всего лишь часть одного сложного объекта под названием "Мир", существующего только в моем разуме?
– Э…э…э… Я не совсем понимаю твои слова, но, кажется, думал как-то похоже. Так мне сказал Мездос!
– Нет, это еще одно заблуждение - хотя и не такое страшное. Когда я придумал наш мир, он перестал зависеть от меня и обрел собственную жизнь. За мной осталась власть изменять в нем все, что было бы угодно моей душе, но и только. Если тебя интересовал этот вопрос, моя смерть не означает смерти мира. Именно поэтому, прямо сейчас ты должен добить меня, сынок! Злобное чудовище, которое незаметно вызрело внутри моего разума, становится все сильнее и сильнее. В нем нет ничего, кроме ненависти ко всем без разбора. Оно методично мстит каждому живому существу и каждому недвижному камню, разрушает мир, мой мир! По злой иронии судьбы, только способности к уничтожению остались при этом жалком комке плоти, в который я превратился. Мой настоящий разум не выдерживает заточения и тонет в волнах необузданной ярости. Если не остановить этот безумный поток, все плоды моих титанических трудов пропадут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
