Я не стал с ним спорить, но я был уверен, что источники имеют четкую технологичную структуру.
— Получается, в нашем мире боги не даровали нам источники, — я попытался свернуть разговор к интересующей меня теме.
— Асуры уничтожили все источники в мире двойнике, — медленно ответил Зунар, явно думая в этот момент о чем-то другом.
— Что за мир двойник, расскажи, — сказал я.
Зунар снова разозлился.
— Ты говорил про проход, через который вы пришли. Где он? — Зунар приблизился.
— Нет, я не могу этого сказать. Пока не могу. Есть люди, которые надеются вернуться домой. И у меня есть кое-какие планы на этот счёт.
Зунар снова выхватил кинжал.
Я усмехнулся. Правая рука была почти свободна, теперь маневра для движения стало куда больше.
— Почему я должен тебе верить, темный? Ямина пророчила ваше пришествие, и вмести с ним и гибель человечества. Ты или расскажешь, где проход или я убью тебя.
— Ты можешь мне не верить, — узел был почти развязан, оставалось совсем немного. — Про гибель я ничего не знаю. Я лишь пешка в этой операции, от меня ничего не зависит. Но я не меньше твоего не желаю гибели жителям Хемы. Потому что теперь это и мой мир, назад я вернуться не смогу, да и если бы смог, не хотел бы.
— Если это так, почему ты не скажешь где проход? — Зунар зло сощурил глаза.
— Я оказался здесь не по своей воле, у меня не было выбора. Я уже говорил. Я хочу поскорее избавиться от тех людей, которые меня сюда отправили, и оборвать с ними связь. Но я не могу, мои близкие все ещё там, на Земле и они в опасности.
— На Земле, — не сказал, а злобно выплюнул Зунар. — Ты шпионил за нами, люди из твоего мира несут разрушение и смерть для нас. Мне придется тебя убить.
— Ты не убьешь меня, — хладнокровно сказал я. — Я тебе нужен даже больше, чем ты мне. Неужели пойдёшь к императору и расскажешь обо мне? А как же экспертиза? Как ты это объяснишь? Признаешься, что все подстроил? А что будет с источником Игал? Он уйдет Капи? А без источника что? Нага разобьёт Сорахашер? Хотя нет, этого ты уже не увидишь. Император ведь обратит тебя Стражем к тому времени, верно? У тебя нет выбора, ты меня не убьешь.
Зунар сверлил меня злобным взглядом, желваки на лице ходили ходуном:
— Ты прав, — он резко выпрямился, — сейчас я не могу тебя убить. Но… Ты женишься на Зар-Зане, Карина оплодотворит ее семенем Игал, и когда она родит, ты больше не будешь мне нужен.
— И? — я засмеялся. — Зачем мне это? Не проще ли мне уйти из Сорахашер? Сбежать, например. А может еще хуже, отсоединиться от клана? Какие рычаги давления на меня у тебя есть, Зунар? Я тебе нужен больше, чем ты мне. Ты изначально неправильно начал этот разговор. Нам лучше сотрудничать.
Я скинул верёвку, продемонстрировав Зунару руки. Он, сомневаясь еще несколько секунд, держал кинжал, а потом убрал его.
— Я не знаю, что с тобой делать, — устало сказал он.
— Ничего, — я встал со стула, разминая затекшие руки. — Я же сказал, нам лучше сотрудничать. Если все так, как ты говоришь, и земляне действительно могут выпустить асуров… Нет, сначала я должен подумать. Мне нужно время.
— Что?! Какое к ракшасу время? Проход нужно закрыть сейчас же, а всех темных необходимо убить.
— Зачем их убивать? Без прохода они не представляют опасности, они будут отрезаны от Земли. Я думаю о другом.
Зунар окинул меня раздраженным взглядом.
— О чем же?
Я молчал, сейчас я усиленно пытался придумать, как спасти всех с минимальными потерями и забрать сюда сестер, а Зунар со своей раздражительностью мне только мешал.
— Мне нужно время, — снова повторил я.
— Нет! Ты скажешь, где проход, и Хранители его закроют. И только тогда мы можем считать, что ничего не было. Ты будешь снова Азизом Игал.
Ну вот, снова ультиматумы и угрозы. Я зашагал к выходу, постучал в дверь. За ней наверняка стоит Башад.
— Мы не договорили! — закричал Зунар. — Вернись, иначе…
Я обернулся:
— Сейчас я не могу сказать, где проход, — спокойно объяснил я, — для начала я должен забрать сюда сестер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дверь открылась, из-за нее, как я и полагал, выглянул слегка растерянный Башад. Представляю, что у него в голове. Он ведь не знает, зачем Зунар запер своего племянника в пыточной.
Зунар издал сердитый вздох, и жестом велел Башаду запереть дверь, и он быстро ее захлопнул прямо у меня перед носом.
— Мы теряем время! — на повышенных тонах начал он. — Твои сестры не стоят жизни миллионов людей Хемы! Это эгоистичная позиция. Что угрожает твоим сестрам, если проход будет закрыт? Их убьют?
Я смотрел на него исподлобья. Он был прав, их не убьют, их просто бросят. Вернут обратно в интернат.
Зунар понял, что попал в цель.
— То, что ты больше никогда не увидишь близких, никак не может лежать на одной чаше весов с жизнями двух миллиардов людей. Ты должен рассказать, где этот проход прямо сейчас. Потому что уже завтра ты отправишься во дворец императора. И если там, в ОРМ с тобой что-нибудь случится…
Зунар не договорил, но я и так понял, куда он ведёт. Но я не собирался умирать, пусть не надеется.
— Нет, я расскажу, когда вернусь из ОРМ, — отрезал я. — Мне нужно время, неделя ничего не решит.
— Какое к ракшасу время? Я понял! Ты собираешься передать своим, что мы их вычислили, что мы их ищем?
— Они уже давно в курсе, Зунар.
— Я не могу тебе верить. Ты чужак! Ты — угроза! Единственный выход, ты расскажешь, где этот твой ракшасов проход!
Он кричал, покраснев и потеряв всякое самообладание. Меня все происходящее злило не меньше, но я держался.
Да, я понимал, что это эгоистично. Но я никогда не мнил себя героем. Спасать мир? Нет, я не считал, что это вообще мое дело. Пусть мир спасают Хранители. Пока я не заберу сестер, проход не будет закрыт, по крайней мере, не с моей подачи. Все что говорил Зунар — нагнетание не соответствующее действительности. Пророчества Ямины, я верил, что они могут сбыться и асуры вернуться. Но это может произойти через год, через десять, а то и сто лет. Да и вообще, черт возьми, при чем тут я?
— Нет, — снова повторил я.
Зунар молчал, в его руке снова возник шприц.
— Ты будешь здесь сидеть, пока не расскажешь, — сказал он, двинувшись на меня.
Глупо как, видимо паника, страх и злость окончательно затмили его разум. Мог ведь всадить этот шприц исподтишка, как в прошлый раз, зачем же сейчас было показывать. Здесь где стоит печать Авара.
— Да хрен ты угадал! — сказал я по-русски, наслаждаясь тем, как звучит родной язык, который я так давно не использовал.
Выпад, я ударил его с ноги в грудь и Зунар улетел в угол, сметая столик с инструментами для пыток, роняя шприц. Он пополз тут же к нему, но я оказался быстрее, еще мгновение и шприц у меня в руке.
— И зачем все это было, Зунар?
— Не вздумай!
Но поздно, я всадил шприц в плечо и вдавил поршень, впрыснув снотворное.
— Я тебя убью, — заторможено сказал он, глядя беспомощно из-под прикрытых век.
— Не убьешь, — усмехнувшись, сказал я, но Зунар уже закрыл глаза и провалился во тьму.
Я подхватил его на руки и понес к дверям, ногой несколько раз ударив в эту самую дверь.
Открыл снова Башад, он ошеломленно уставился на меня, потом резко бросился проверять пульс нары.
— Все в порядке, — сказал я ему. — Семейная ссора, с кем не бывает? Нара Зунар скоро очнется, ему нужно поспать.
Башад глядел недоверчиво, что произошло между нами он, конечно же, не знал.
— Азиз, что случилось? — спросил он вкрадчиво.
— Все в порядке, это наши с дядей дела.
Башад мрачно смотрел, он молчаливо забрал Зунара из моих рук.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Азиз, — его голос не предвещал ничего хорошего.
Башад не наемник и не преданный, он аристократ, непонятно каким образом попавший в охрану. Он тамас из рода Ракш, двоюродным брат жены Зунара Мэй, и, конечно же, отделаться от него так просто вряд ли вышло. Но я ракта, и оставаться здесь мне нельзя.
