- Маше Бурундуковой цветы? Ей? - спросила Ольга почти безэмоционально, появившись из-за спины Димки. Он вздрогнул от звука ее тихого голоса.
- Ей. - Признался он нехотя.
- Значит та, в которую ты влюблен, это - Бурундукова из нашей группы. - Оля не спрашивала. Она констатировала факт.
- Она. Ты права.
- Так я и думала. Ты всегда около нее крутился. А ей нравится Никита. А я - ему. - В ее спокойном голосе зазвенел грустных смех. - Как забавно эта самая Судьба играет.
- Невероятно забавно. Может быть, перестанем встречаться? - спросил Димка. - Зачем тебе это нужно? Пара встреч в неделю у тебя или у меня. Я не даю тебе того, что хочешь ты, только беру то, что хочу я.
- Нет, Дима, не отталкивай меня. Пожалуйста. - Ольга испуганно обняла парня и уткнулась носом ему в теплую грудь. Только рядом с ним она почему-то была самой собой и не притворялась хорошей девушкой или кукольной танц-стервой. - Дима, не надо. Ты мне нужен. Пусть я тебе не нужна.
Он лишь машинально погладил ее по волосам.
- Хорошо, Оля, хорошо. И вообще, давай поговорим позже не эту тему. Но ведь ты видишь - я признаю, что недостоин тебя. Как парень я ничего для тебя не делаю. И, наверное, не смогу делать. Все, прекрати, отойди. А мне пока их, - он почти с ненавистью глянул на розы, - надо выкинуть. Похоже, у нее серьезно с этим типом.
Оля знала, что Дэн и Машка всего лишь играют свои роли, но говорить об этом Димке не стала. Сильно ревновала. А он узнал об этом очень поздно, когда отношения между Чипом и Дэйлом действительно стали настоящими и крепкими.
- Отдай их мне? - попросила вдруг Князева совершенно спокойно, отстранившись. - Я сделаю вид, словно ты подарил мне их. Мне будет очень приятно. И это будет выглядеть так, как будто бы мы - пара.
- Нет, прости, они не нужны тебе, - отрезал излишне грубовато Дима. Он подумал вдруг, что для Оли это будет несколько унизительно. Лучше он купит ей другие цветы, специально для нее. Надо только заставить себя поверить в то, что эта странная девчонка, говорящая, что влюблена в него, действительно нравится ему. Хотя бы наполовину также, как Машка. - Оля, прости, мне нужно уйти сейчас. Пока, звони. Или я сам позвоню.
Он просто-напросто выбросил букет в ближайшую мусорку и ушел к своим одногруппникам, чтобы уже через какое-то время делать вид, что все окей и участвовать в глупом розыгрыше Марии и Дениса.
- Пока, Дима, - сказала Князева и, почти не моргая, долго глядела вслед уходящему парню. По мере его удаления, ее спокойный, даже равнодушный к неприятностям взгляд медленно менялся. Постепенно в светлых радужках в прозрачном облаке слез стали проявляться и нежность, и боль, и желание, и благодарность, и отчаяние. Если бы Дима обернулся, он бы не узнал выражение лица Оли. Поразился бы ему и, наверное, тотчас вернулся обратно. Жаль, но он не посмотрел назад.
Да, эта девушка была великолепной актрисой. Умела скрывать свои истинные эмоции не хуже Ника, и верно играть совершенно другие, даже чуждые ей. В этом эти двое были очень похожи. Не зря же вначале Ольга поступала на актерское отделение, и думала даже стать актрисой. Ей с детства нравилось находиться в центре внимания, быть яркой, веселой, немного капризной и даже развязной.
А сейчас Ольга осторожно достала потрепанный букет и, убрав шуршащую излишне нарядную обертку, взяла в руки стебли. Шипы кололи ей пальцы, но Оля не чувствовала боли. Она просто смотрела на полураскрывшиеся розовые бутоны. Именно на них и упала ее первая, едва сдерживаемая слезинка, которую никто не видел. За то время, пока она общалась с Дмитрием, она все же изменилась: как-то резко и неожиданно. Хотя никто этого и не замечал, даже ее собственная и вечно занятая мама-адвокат.
Вот как оно все было.
Наконец-то прогремел взрывной гром. Но я не обратила на него внимания. Потому что, услышав все это, я почти минуту ничего не говорила. Только стояла и смотрела на Диму. А он - опять куда-то в сторону. Словно мечтал раствориться в непрекращающемся дожде, а я ему мешала.
Я тоже хотела раствориться: мне было тяжело и стыдно одновременно. Перед собой. Перед Димкой. Перед Олей - никогда не думала, что назову ее так! Я, идиотка, все это время считала, что Князева хочет украсть моего Смерча и поэтому желает быть похожей на меня. А на самом деле я, это я нечаянно украла ее любовь, еще давно, самым наглым образом, и сама даже не подозревала этого!
"Вот задница!", - взвыли головастики в отчаянии. А я, чтобы хоть как-то разрушить деревянное напряжение между нами, задала глупый вопрос:
- Поэтому Ольга и хотела быть похожей на меня? Чтобы привлечь тебя к себе?
- Не думаю, что поэтому. Она очень хотела избавиться от Ника. Подумала, что раз все ухищрения Смерча не помогают, то ей самой нужно как-то его оттолкнуть. - Ответил он мне безэмоционально. А у меня вновь сердце сложилось пополам от жалости и нежности к нему.
- А зачем ты тогда сказала мне, что она такая... двуличная? Ну, тогда, когда мы возвращались домой. - Спросила вновь я. Я до сих пор была потрясена.
- Не знаю. Просто захотелось сказать тебе, что она не такая, какой кажется. - Было мне ответом. - Ты тогда еще подумала, что у меня есть девушка, похожая на Князеву, и мне стало так стремно, что ты узнаешь правду о нас с ней, поэтому я и сказал, что с такой, как она, встречаться не буду. Чтобы ты не догадалась. Знаешь что?
- Что?
- Я недоносок.
- Заткнись. - Дрогнул у меня голос. - Не смей так говорить о себе. Я же сказала, что ты - один из лучших парней, которых я знаю. Понял?
- Да. Только вот зря ты так говоришь. Маша? - позвал он вдруг меня по имени.
- Что?
- Выполни одно мое желание.
- Какое? - я готова была выполнить тысячу желаний этого человека, чтобы только он вновь стал улыбаться, как и прежде.
- Поцелуй меня. - Сказал он и, наконец, взглянул мне в глаза. - Хочу знать, каково это - целовать любимого человека?
Это прекрасно. Это необыкновенно. Это...
Дима, не дожидаясь моего ответа, быстро подошел ко мне, несколько неловко обнял обеими руками за предплечья, наклонился и поцеловал. Не смотря на то, что он промок под дождем, губы у него были совершенно сухими, а дыхание - прерывистое.
Опять прозвучал гром - казалось, прямо над нашими головами. И я непонятно чего испугалась, хотя никогда не боялась грозы.
Это продолжалось не более полминуты, но за эти 30 секунд я поняла, что Димка, может быть, даже лучший парень на свете, но, к сожалению, не любимый. Не тот, рядом с которым хочется быть каждую секунду этой тупой жизни.
Я не вырывалась и не возмущалась - не хотела обижать Диму, я просто мягко отстранилась от него, взяла за руки и, внимательно посмотрев в глаза, сказала, тяжело дыша от передоза эмоций:
