Квайл опустил голову.
— Ой! — спохватился Черри. — Мы же так и не сделали главное! Для чего бежали! Кдрат, нельзя ли по дороге в Тор сделать небольшой крюк? Тут в ближней деревеньке одна старая аарусовая знакомая проживает. Мы ей в прошлом году корову лечили…
— Никаких задержек! — твердо ответил Кдрат, поднимаясь с травы и дергая за цепочку. — Катализатор надо беречь.
— Так мы именно с этой целью! — радостно заорал хомункулус. — Отведем погоню, чтобы ваши раньше времени Квайлу пузо не вскрыли, а заодно и… на часок, не больше!
Лицо гномьего представителя замерло. Глубокое раздумье отразилось на сморщившемся челе — он перебирал варианты.
— Ладно, — буркнул, наконец, садовник.
— Самогоночки попьем! — в радостном предвкушении потер ручонки Черри.
— Никакого спиртного! — вскинулся Кдрат. — Ни глотка!
— Ладно, — обиженно согласился Черри. — Квайл не будет, но нам-то с тобой можно?
Садовник поднялся на ноги и щелчком сбросил хомункулуса с плеча студента. Поймав его на ладонь, он поднес маленького человечка к самой сопатке и неприветливо сообщил:
— Вы, кажется, не совсем понимаете, во что вляпались. Катализатор будет извлечен любой ценой. Если я и иду вам навстречу, то лишь для собственного сохранения. За утерю или порчу кристалла меня по головке не погладят. В деревне мы задержимся не дольше чем необходимо, чтобы сбить со следа погоню. Никаких развлечений. Если есть знакомый лекарь, можете попробовать извлечь катализатор. Получится — разбегаемся. Не получится — прямиком в Тор.
— Может, сначала… — с энтузиазмом начал Квайл, но садовник решительно перебил:
— Без задержек! Что касается тебя, студент… Мой тебе наказ: старайся не умирать больше.
— Да уж постараюсь, — буркнул Квайл, отряхивая штаны. — Веришь, мне и самому не слишком это занятие понравилось…
Из частной коллекции начальника карантинной камеры
Восстановленные файлы памяти утилизированных «глаз», работавших в графском замке
Итак, что мы имеем? Замок, который следит за каждым твоим шагом глазами любящего отца и в случае шалости может надавать по попе крепкой каменной ладонью. Воздух, насыщенный джинновыми волосами и еще чем-то мелким и противным — перхотью, что ли? Прошлое, заглядывающее тебе в глаза. Разочарование в жизни. Троих претендентов на наследство. Репутацию главного бабника, отягощенную легкой шизой на тему погоды. Заведомо невыполнимое задание от главы филиала — проникнуть в хранилище. Надвигающийся мировой катаклизм. Сутки времени до него в запасе. Резь в животе от жестокого голода.
Спрашивается, что делать в первую очередь?
Правильно. Как говорится, авось мир подождет, а начальство не узнает. Дорогой папочка Замок! Надеюсь, ты не будешь возражать, если твои мелкие частички немного перекусят? Ведь даже глисты должны питаться по расписанию, если хотят быть здоровенькими, веселенькими и главное — работоспособными…
— Пятый! Пятый! Вы уже на месте?
— Почти, товарищ куратор, — ответил я, стараясь не шуршать упаковкой от только что съеденного пайка. — Можно сказать, уже да. Через минуту точно будем.
В наушнике раздался треск выдираемых волос и вопль ужаса:
— Да что же это за дисциплина, вашу… Немедленно! Пулей! Минуту назад замковые «глаза», летающие около двери сокровищницы, начали трансляцию в эфир посторонних шумов биологического происхождения! Немедленно к хранилищу! Не-мед-лен-но!!!
— Есть немедленно к хранилищу! — Набросив невидимость, я выскочил из комнаты, на лету подхватывая за воротник Третьего, вальяжно шагающего по коридору.
— Да что стряслось?! — возмутился толстяк, брыкаясь и выворачиваясь.? Э! Пусти! Куда ты меня тащишь, ненормальный?
— Не трепыхайся, к хранилищу, — коротко ответил я. — Приказ куратора — пулей туда.
— Он же говорил, что у нас сутки до конца света! — напомнил Третий. — Да пусти ты! Я сам! Что стряслось? Помер кто? Наследники договорились между собой и уже артефакты по карманам рассовывают?
— Если бы! — горько усмехнулся я. — В хранилище кто-то есть, представляешь? Живой!
— Мыши? — вздрогнул Третий, чуть не врезаясь на лету в мраморную колонну. — Фу-у! Товарищ куратор, объясните ситуацию!
— Какие мыши?! — взвыл куратор. — Там люди! Обыкновенные люди! С собакой! И они переговариваются друг с другом!
Душистый порыв ветра задел наши волосы — рядом пристроилась Вторая. Перекусить с нами за компанию чертовка отказалась, сославшись на то, что «негоже чернавке с высокородными господами пищу принимать». Действительно, негоже. Особенно, если высокородные господа давятся сухим пайком, а чернь ужирается на кухне остатками праздничного вегетарианского ужина до икоты.
— Я что-то пропустила? — скромно уточнила красавица, слизывая малиновые «усы» от ягодного мусса и незаметно отряхивая с груди бисквитные крошки.
— Поступил приказ немедленно проникнуть в сокровищницу! — доложил я. — Обстоятельства усложнились! Внутри люди, выгуливающие собаку!
— Собаку? Но как они туда попали?! — изумилась Вторая.
Третий гомерически расхохотался. Я вместо ответа развел руками.
— Немедленно к хранилищу! Спасайте артефа!.. — заорал куратор и пропал. Как отрезало. «Раз-раз-раз… как слышно меня, Каперия? Раз-раз… Теперь сдвинься на одну сотую. Раз-раз-раз…» — деловито вещал чужой голос.
Что сказать о дальнейших событиях?
После них я убедился в том, что человек на самом деле очень могущественное существо. Просто люди уверовали в собственную уязвимость и оттого боятся всего подряд. Или прикидываются?
Ровно сто тринадцать попыток нашей бригады проникнуть в сокровищницу сквозь стену, пол или потолок потерпели фиаско. При этом за этой самой стеной переговаривались и гремели бесценными артефактами простые смертные. Прямо вот так — грязными сапожищами по реликвиям. «Ко мне, Полкан!» — вполне по-человечески.
Мы как проклятые аккуратно дробились на атомы, аккуратно внедрялись в верхний мраморный слой — и баста. Далее стена выплевывала нас обратно. Причем с такой брезгливостью и энергией, что впору было заподозрить у кирпичей личную неприязнь к нечистой силе.
Я и раньше недолюбливал эльфов, но после очередного пинка камнем под зад окончательно возненавидел. Третий так вообще отбросил церемонии и стал бросаться на стену отчаянными прыжками, на манер спятившего хомяка, пытающегося любой ценой покинуть тесный горшок, куда его усадили жестокие дети.
Честно говоря, именно в этот момент у меня возникла крамольная мыслишка. А что, если отлучиться на минутку и шандарахнуть одного из оставшихся наследничков копытом по голове со всей дури? Единиц эдак на 30–40?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
