мероприятием, эта мера к середине 1944 г., безусловно, породила легкомысленную уверенность в «возврате к нормальному положению» и процветанию в послевоенный период, и это тогда, когда еще продолжалась очень тяжелая война.
Были и другие проявления желания уйти от действительности. Известный куплетист Александр Вертинский, более двадцати лет являвшийся кумиром русских эмигрантов в Париже, Нью-Йорке и затем Шанхае, вдруг появился в Москве. На его концерты стекались огромные толпы людей, среди которых были сотни солдат и офицеров. Хотя пресса не комментировала и не рекламировала концерты Вертинского, афиши, извещавшие о них, расклеивались по всей Москве.
Как песням, так и фильмам была присуща тенденция ухода от действительности. Самыми популярными песнями 1944 г. были две песни Никиты Богословского из фильма «Два бойца»: «Темная ночь» и «Костя-одессит».
Советский народ в 1944 г. склонен был думать, что жизнь скоро станет легче. Большое влияние в этом плане оказывали надежды на «прочный союз» с Англией и США. В середине 1944 г. Константин Симонов, обладавший удивительной способностью улавливать настроения народа страны, написал пьесу «Так и будет». В этой пьесе рассказывается о двух офицерах, которые, попав домой в отпуск, готовятся начать новую приятную и легкую жизнь в хорошей московской квартире. Даже управдом, ставший притчей во языцех за свою грубость, здесь показан олицетворением доброты и расторопности. «Раны войны, какими бы глубокими они ни были, скоро залечатся», – говорит один из офицеров. Другой офицер после некоторой борьбы с собственной совестью решает, что жену и ребенка, пропавших без вести на оккупированной территории, следует окончательно считать погибшими, а он вполне может начать новую жизнь с милой молоденькой девушкой – дочкой профессора. Эта пьеса была полной противоположностью духу поэзии Симонова 1941–1942 гг., воплощенному в стихотворении «Жди меня». В 1944 г. в кино показывали американские фильмы, в том числе один особенно пошлый фильм с Диной Дурбин. Сотни людей часами простаивали в очереди, чтобы попасть на этот фильм.
Среди некоторой части интеллигенции широкое распространение получили настроения благодушия и успокоенности.
Первое серьезное предостережение против подобных настроений, не учитывавших реальной обстановки, сделал Солодовников. В октябре 1944 г. он писал в журнале «Большевик»:
«За последнее время кое-где высказываются мнения, что наше искусство, особенно после войны, пойдет по пути «облегчения» и будет прежде всего увеселять зрителей. Сторонники такой точки зрения говорят о преимущественном развитии комедийных жанров, о важности легких, бездумных зрелищ, сетуют по поводу «слишком настойчивых» требований ставить большие и серьезные проблемы в искусстве. Эти настроения находят поддержку у определенной части зрителей. С подобными тенденциями необходимо серьезно бороться. Они тянут наше искусство назад. Они противоречат ленинско-сталинским взглядам на искусство как могучее средство агитационного воздействия и воспитания масс».
Он осуждал не только «бессодержательное» искусство, но также и «рафинированное» искусство, рассчитанное лишь на «кичливую верхушку в десять тысяч человек».
В целом, однако, автор этой статьи высоко оценил советские литературные и музыкальные произведения военного времени. С особым восторгом он отзывался о музыке Шостаковича, Прокофьева, Мясковского, Хачатуряна и Шебалина.
Солодовников также предостерегал советских художников против слепого подражания «западным, особенно немецким», образцам. Он высказывал сожаление по поводу появившейся во время войны тенденции восхищаться иконами и церковной музыкой на том лишь основании, что они составляют часть русского «национального наследия».
В течение первых двух или трех лет войны партийные организации, особенно в армии, сильно выросли количественно в связи с упрощением порядка приема в партию, численность которой возросла за время с 1941 по 1944 г. примерно с 2 млн. до 6 млн. человек.
В 1944 г. произошли изменения. В статье, опубликованной 24 июня в «Правде», по-прежнему превыше всех других качеств члена партии ставилась та практическая польза, которую он приносит в войне:
«Личные качества кандидата в настоящее время проверяются прежде всего на том, какой вклад он лично вносит в дело борьбы с врагом… Партия требует от каждого своего члена, от каждого, кто стремится стать членом партии, авангардной, передовой роли в борьбе за выполнение военных, хозяйственных и политических задач…
Авангардная роль коммунистов на фронте проявляется во всем: в личной храбрости… в добровольном вызове на выполнение самых опасных поручений. Поэтому так высок и непререкаем авторитет коммуниста в Красной Армии, поэтому сотни и тысячи воинов перед боем подают заявления с просьбой принять их в ряды партии…»
Но в сентябре 1944 г. одной храбрости было уже недостаточно. «Красная звезда» писала 27 сентября 1944 г., что теперь особенно необходимо идейное воспитание коммунистов:
«Политорганы и партийные организации Красной Армии проделали значительную работу по воспитанию коммунистов. Но, разумеется, остановиться на этом нельзя. Армейские партийные организации в своем значительном большинстве состоят из молодых коммунистов, их ряды непрерывно пополняются новыми людьми, проверенными в боях, но еще недостаточно закаленными политически. Уже одно ато требует от партийных организаций повышения качества работы по идейному воспитанию членов и кандидатов партии.
С другой стороны… советские войска перенесли боевые действия за рубежи нашей Родины… Чтобы правильно, без ошибок и промахов ориентироваться в новых условиях… коммунисту сейчас более, чем когда-либо, необходима высокая идейная вооруженность».
По мере того как война близилась к концу, прием в партию стал производиться строже. «Нам теперь нужно не количество, а качество», – писала «Красная звезда» 1 ноября 1944 г. Газета отмечала, что в начале войны правила приема были упрощенными, и заявляла, что в партию приняли слишком много людей, в том числе солдат, ни разу не побывавших в бою. Представители партии в армии зачастую «злоупотребляли предоставленными им правами» и открыли двери партии для чрезмерно большого числа людей. Теперь «главной задачей партийных организаций в армии должно стать идейно-политическое воспитание коммунистов и вовлечение их в партийную работу». Такую же позицию занял журнал «Большевик» в октябре 1944 г.: «В условиях сложной международной обстановки, в которой находится Советский Союз, члену партии нужен компас, и нет лучше компаса, чем марксизм-ленинизм».
В той же статье, опубликованной в «Большевике», упоминались два недавно принятых постановления Центрального Комитета, касающиеся освобожденных районов. В статье комментировалось постановление ЦК о Белоруссии:
«Идеологическое и политическое воспитание имеет исключительно большое значение в освобожденных от оккупантов районах… Враг распространял отраву расистских теорий в этих районах, натравливая украинцев на русских, белорусов на литовцев, эстонцев на русских и т. д. …
Фашистские захватчики разжигали также частнособственнические инстинкты среди населения этих районов. Они ликвидировали колхозы, раздали землю немецким колонистам, уничтожили местную интеллигенцию, поощряли торгашество и наживу, восстанавливали рабочих и крестьян друг против друга».
Короче говоря, политическое воспитание в освобожденных районах должно было быть усилено. «Большевик» обращал внимание на ряд неприятных фактов, о которых газеты в то время писали редко или вовсе умалчивали:
«Белая эмиграция, банды Бандеры, Бульбы, Мельника – все это широко использовалось немцами на Украине… Презренные прислужники Гитлера предоставляли свои националистические лозунги на службу германскому империализму и активно участвовали в массовых убийствах, проводившихся немцами. Партийные
