севером Европы во второй половине двадцатого века.23
Естественно, приезд туристов в поисках загара озадачил жителей Средиземноморья, для которых солнце в полдень было тем, чего следовало избегать. Недоумение усугублялось поведением туристов: физический контакт между мужчинами и женщинами, особенно если на них было мало одежды, мог шокировать греков, тунисцев и других. В коммунистической Албании поведение туристов считалось признаком западного декаданса: Энвер Ходжа жаловался на выходки туристов в соседних странах "в штанах или вообще без штанов". Что бы он ни имел в виду (возможно, это была атака на югославский либерализм), он добился того, что западных туристов, кроме членов марксистско-ленинско-маоистских партий, пускали очень мало. Гедонизм и вседозволенность североевропейцев, особенно начиная с 1960-х годов, повлияли на отношение к ним тех, с кем они сталкивались, начиная с местных молодых людей, которые были очарованы тем, что они видели.24 Столкновение культур стало еще более очевидным в 1980-х годах, когда женщины стали чаще обнажать грудь на пляже. Культ физической красоты во Франции с ее крупной косметической промышленностью сделал неизбежным то, что Сен-Тропе стал пионером в этом деле; итальянские и испанские курорты последовали его примеру. Либерализация для одних означала дилемму для других, и реакция была разной. Монахиня, которой было поручено не пускать в базилику Святого Марка в Венеции неподобающе одетых посетителей, сочла эту работу настолько стрессовой, что у нее случился нервный срыв. В Испании Ибица стала известна как центр гей-туризма, что свидетельствует о том, насколько далеко продвинулась страна со времен Франко. Одной из стран, воспользовавшихся возможностью извлечь выгоду из туризма с заметным успехом, была Югославия, которая решительно создала себе репутацию дешевого, хорошо организованного отдыха в отелях, особенно любимого немцами. Одной из ее особенностей были натуристские курорты, которые режим Тито весьма ловко поощрял, зная, что это особенно понравится жаждущим загара приверженцам немецкой и скандинавской Frei-Korps-Kultur.
Дешевые авиабилеты и дешевый алкоголь также могут испортить туризм: Маллия на Крите и Айя-Напа на греческом Кипре приобрели ужасную репутацию, и больше всего в этом виноваты молодые британские туристы. Их не интересует местная культура, они хотят воспользоваться "возможностью за короткое время получить больше удовольствия, чем можно было бы получить дома". Под "весельем" подразумеваются в основном секс и алкоголь, и в 2003 году британская пресса утверждала, что и то и другое активно пропагандировалось представителями туристической компании Club 18-30.25 Нет ничего удивительного в том, что на Майорке предпринимаются попытки продвинуться на верхний уровень рынка; ведь даже если это приведет к снижению числа туристов, более состоятельные посетители будут тратить больше в расчете на одного человека. Некоторые районы, такие как Апулия и часть Сардинии, сознательно рекламируются как "качественные" направления, а бутик-отели начинают отбирать бизнес у гигантских комплексов. Туризм принес процветание в районы, которые раньше были бедными и непродуктивными. Однако цена за экологию оказалась очень высокой. Нагрузка на водные ресурсы, выбросы углекислого газа от кондиционеров, не говоря уже о самолетах, и загрязнение моря вблизи гостиничных комплексов - все это привело к ухудшению экологии Средиземноморья. Местные традиции также пострадали, поскольку фестивали стали коммерциализированными: давно угасший венецианский карнавал был заново изобретен и представлен на рынке как кульминация венецианского календаря - не случайно он приходится на низкий сезон, когда город обычно был пуст для туристов. Влияние СМИ на спрос можно обнаружить в Кефалонии, раскрученной после публикации бестселлера Луи де Берньера "Мандолина капитана Корелли", или на греческих островах после оглушительного успеха фильма "Мамма Миа" в 2008 году.26
Долгое время Средиземноморье было почти исключительным бенефициаром этого расширения массового летнего туризма, наряду с Португалией и Канарскими островами; только в 1990-х годах дальнемагистральные каникулы на Кубе, во Флориде или Доминиканской Республике стали значительными конкурентами на массовом рынке. В конце 1990-х годов также произошло значительное расширение короткого отдыха, "сити-брейка", поскольку ценовые войны между авиакомпаниями привели к созданию бюджетных авиакомпаний, возглавляемых британскими и ирландскими предпринимателями. Ирландская компания Ryanair создала хабы в Великобритании, Бельгии, Германии и Италии, став крупнейшей европейской авиакомпанией. Эти авиалинии привлекали не только тех, кто ориентируется на цену, но и тех, у кого есть дома для отдыха на юге Франции, в Тоскане или Испании. Наряду с авиаперевозками, морские путешествия получили поддержку, иногда циничную, благодаря судоходным компаниям, утверждающим, что круиз более экологичен, чем перелет. Дубровник настолько переполнен круизными судами, что в разгар сезона для контроля потока туристических групп через старый город привлекается дорожная полиция.
Туризм в Средиземноморье, конечно, не только для европейцев. Два "вторжения" из дальних стран были особенно значительными: американское и японское. До Второй мировой войны американцы были далеко не безызвестны в водоемах Средиземноморья (Д. Х. Лоуренс посещал этрусские гробницы вместе с американским другом), но включение исторических памятников Италии, Греции, южной Франции и Египта в туристический маршрут еще раз отражает легкость перемещения, поскольку дешевые тарифы и развитые сети связи сделали Средиземноморье легкодоступным по воздуху с другой стороны Атлантики. Японцы искали объяснение экономических успехов Западной Европы в европейской культуре и истории; кроме того, эти контакты ускорили и без того стремительную вестернизацию Японии. Число японских туристов увеличивалось и уменьшалось по мере того, как расширялась и сокращалась экономика Японии. Еще одним сдерживающим фактором для туризма стали политические потрясения: некогда процветающие курорты прекрасного далматинского побережья медленно восстанавливаются после распада Югославии в 1990-х годах. Однако, как и торговые пути средневекового Средиземноморья, так и маршруты отдыха современного туриста: если Хорватия или Израиль небезопасны, то другие места получают сравнительные преимущества - Кипр, Мальта, Турция и так далее.
III
Падение коммунизма и распад Советского Союза несколько ослабили напряженность, поскольку Москва больше не пыталась создать активно антиамериканскую фракцию в Сирии, Ливии и других союзниках, даже если эти страны в целом оставались враждебными Израилю, который, со своей стороны, казался половинчатым в своих предложениях мира и не желал отказываться от своих поселений на Западном берегу, несмотря на эвакуацию Газы в 2005 году (после чего территория оказалась под властью исламистского движения ХАМАС). Прочные военные и экономические связи, связывающие Турцию и Израиль, распались в 2010 году, номинально из-за нападения Израиля на суда, доставлявшие помощь в Газу, находившуюся в условиях строгой израильской блокады; но также было ясно, что Турция стремится к новой миссии, которую некоторые определяют как "новый османизм", на Ближнем Востоке, и что это отчасти стало следствием отказа со стороны Европейского союза, некоторые из наиболее влиятельных членов которого выступали против вступления Турции, и никто из них не мог предложить решение кипрского вопроса, которое бы удовлетворило турков.
В поисках большей
