мне, а?
— Сейчас?
— Ага.
— Так поздно уже.
— Да брось! Каникулы же! И вообще, можешь на ночь остаться.
— Ну…
— У меня кое-что есть, — Талька заговорщически понизила голос.
— Что?
— Не скажу. Приходи!
— Ладно, спрошу сейчас у своего страшного папы, — улыбнулась Ланка.
— Все, я тебя жду!
Ланка бросила трубку на подоконник и отправилась на поиски отца. Задержалась у мольберта. Прикусила губу. Что такое? Она же старалась. Честно старалась!
На аккуратно прикнопленном листке бумаги было лето. Пронзительно-синее небо, сочно-зеленая трава, ослепительно желтое солнце. Девочка, сидящая на корточках спиной к зрителю, робко протягивала тонкую руку к одуванчику — пушистому, круглому, легкому. Не сорвать — погладить. Отличная работа на тему «Детство».
Вот только в облаках, приглядевшись, можно было увидеть контуры домов с пустыми глазницами окон. Трава кое-где напоминала не тугую зелень реальных полей, а ломкую поросль Темного Города. А на вытянутой руке девочки четко виднелись три длинных, едва подживших царапины — след от удара когтистой лапы…
Ланка всхлипнула и сорвала листок с мольберта. Смяла, швырнула в изрядную кучку бумажных комков в углу комнаты. И вышла, не оглядываясь.
— Привет! Ну что ты так долго?!
Проходя по коридору, Ланка задержалась возле запертой двери, из-за которой доносились странные звуки — ритмичный скрип, глухой стук и неразборчивое бормотание. Таля потянула подругу за руку:
— Пошли, пошли! Там братан резвится.
— Что?
— А… — Талька махнула рукой. — Родаки уехали на неделю, так он сразу корову свою притащил. Теперь только пожрать выползают.
Таля хихикнула, а Ланка, чувствуя, как горячеют щеки, поинтересовалась:
— И давно они это?
— Вторые сутки! Не знаю, как он жив еще, кобель! Ладно, давай сюда!
В Талиной комнате царил строгий порядок — покрывало на кровати без морщинки, без складочки, книги в шкафу матово отсвечивают подобранными по размеру корешками, даже цветы на подоконнике стоят не как попало, а образуя приятную для глаз композицию. Ланка вспомнила кучу мятой бумаги у себя в «берлоге», сваленную на стул одежду, незастеленную постель. Вот была бы жива мама… Ланка отогнала глупую мысль. «Живи с тем, что есть, а не трать время на пустые сожаления о том, что могло бы быть», — так частенько говорил папа.
— Ланк! Ну, чего ты там застряла? Смотри!
Таля торжественно предъявила диск в тонкой коробочке с простой черной обложкой.
— Что это?
— Ага! Сейчас увидишь!
Системный блок с готовностью проглотил серебристый круг, пошуршал, и на мониторе появилась заставка — безликая маска на черном фоне.
— Ну и что это за фигня?
— Сама ты фигня! — обиделась Таля. — Это я у папки нашла. «Будь собой!» называется.
— Чего-о?
— Не знаешь, что ли? Ну, запрещенная программа. Там можно драться, и грабить и… ну вообще все можно! Взрослые все такими балуются.
— Зачем?
— Ну как зачем? Чтобы в реальной жизни никого не придушить! Разозлился на начальника, например, — хоп! — и грохнул его в компьютере! Потом идешь и улыбаешься ему. А сам вспоминаешь, как он ползал весь в крови и пощады просил!
В глазах у Тали появился нездоровый блеск, щеки раскраснелись.
— И что — все взрослые? Да ладно! — недоверчиво протянула Ланка.
— Ну… Твой отец, конечно, вряд ли, — признала Таля. — Зачем ему. При такой-то работе. Но остальные — точно все! Короче, хочешь посмотреть?
— Ну, давай, — неуверенно согласилась Ланка.
— Так… Заходим. Выбираем персонажа… Ты кого хочешь? Главарь мафии? Маньяк? Наемный убийца?
— Блин! А попроще там нету? Ну, обычных людей?
— А зачем? Обычных и так в жизни полно! Ладно, давай грабителя возьмем, раз ты такая нежная.
Талькины пальцы летали над клавиатурой. Ланка на мгновение почувствовала укол зависти — у них дома не было компьютера. Папа считал его глупой и вредной штукой, отвлекающей от реальной жизни.
— Вот, смотри! Идем грабить!.. Да ты садись рядом, а то не видишь же ничего!
Ланка подтащила стул, пристроилась сбоку и с неловким интересом уставилась на экран.
Нарисованный персонаж шел по нарисованной улице. Ланка с изумлением узнала родной город — вот магазин посуды, а вон школа! Действие на экране постепенно увлекало, отодвигая неловкость на второй план. Реальность происходящего завораживала.
Коренастая фигурка в обтягивающем черном костюме остановилась возле одного из домов. Ланка присмотрелась и хихикнула — это же папина больница! Чего можно украсть в больнице? Грабитель, послушный Талиным командам, поднялся по лестнице и замер у двери в ординаторскую.
— Ты чего? — возмущенно прошипела Ланка. — Это же…
— Да брось! Все не по-настоящему! Так прикольнее, — отмахнулась подруга.
Человек на экране достал связку отмычек, немного повозился с дверью и бесшумной тенью скользнул внутрь. Ланка затаила дыхание. В темноте едва угадывались контуры предметов. Грабитель направился к письменному столу. Споткнулся о брошенные на проходе ботинки.
— Кто там? Ина, это ты бродишь?
Голос отца, доносящийся из динамиков, был настолько реальным, что Ланка вздрогнула и оглянулась на дверь. Таля нервно рассмеялась и ткнула ее локтем в бок — не отвлекайся!
— Ина? Ты чего в темноте?
Нарисованный отец, зевая, вышел из-за ширмы.
Темная фигура слилась со стеной. Ивар включил маленькую лампочку над зеркалом — в руке грабителя блеснуло тонкое длинное лезвие. Ланка хотела крикнуть Тале, чтобы та немедленно прекратила, остановилась, выключила проклятую игрушку! Но никак не могла вдохнуть. Папа наконец заметил постороннего человека, на лице у него нарисовалось удивление. Грабитель занес нож…
— Эй! Вы чего это тут? Запрещенными играми балуетесь?!
Девчонки подпрыгнули. Таля взвизгнула, задетая Ланкой стопка учебников с грохотом обрушились на пол.
— Тари! Проклятье, я чуть не умерла от страха! — заорала Талька. — Сколько раз тебе говорить — не смей входить ко мне без стука?! Я же к тебе в комнату не лезу!
— Так я-то уже взрослый, — возразил высокий беловолосый парень, стоящий в дверях. — И в своей комнате занимаюсь взрослыми вещами. На что, между прочим, имею полное право. А вы, малявки, чего придумали?
— Не твое дело! — буркнула Талька. — Иди себе, занимайся… взрослыми вещами.
Всклокоченная тощая девица, завернутая в простыню, выглянула из-за плеча Тари и глупо захихикала:
— Пойдем, милый. Оставь сестренку в покое. Видишь, девочки занимаются…
— Отвали! — Тари вошел в комнату. — Дурехи! Думаете, это круто? Ничего-то вы не понимаете в жизни!
— Ты будто много понимаешь, — обиженно проворчала Таля.
— Да уж побольше вашего, шмакодявки! Вот вы когда-нибудь слышали такое название — «Живые»?
— Что? Какие еще живые?
В голову Ланки зазвучал голос дикторши из телевизора: «В совершении этого и ряда подобных преступлений подозреваются… лидер так называемой группировки “Живые”… Элин Триар»
— Это преступники, — очень тихо сказала она. — Я видела в новостях.
— Чего-о?! Сама ты…
Тари махнул рукой и
