Гитлера моего родного мира действительно были спецы-Магнетизёры, способные прозревать сквозь разделяющие барьеры видения Альтернативных Миров, подобных тому, в который и угодил ваш покорный слуга. А возможно, это мне наказание за неверие и скептицизм… Кто знает?
Итак, из тысяч просмотренных передач про оккультизм, в которых не раз, и не два транслировались фотографии и видео внутренних помещений Вевельсбурга, я и узнал «Зал славы павших».
Я оказался в одном из двух самых сакральных для эсэсовцев мест: нижнем зале, олицетворяющем «Вальхаллу» — древнескандинавские чертоги павших в боях воинов. По замыслу Гиммлера — это была гробница, в которой подохшие германские «рыцари» найдут свой вечный покой. В ней находились двенадцать пьедесталов, каждый из которых был помещен в отдельную нишу, а посредине стоял гребаный Проклятый Алтарь, похожий на Кристалл-Накопитель ну просто неимоверных размеров. Он-то как раз и изливал в окружающее пространство «тонну» Темной Энергии с явным трупным душком.
И еще один момент неприятно резанул меня «по глазам» — именно от этого, источающего Энергетические миазмы Алтаря, и отходили те самые тысячи связующих нитей, протянувшиеся из этого мрачно-торжественного подвала к каждому «Черному Брату» из СС, таскающему на безымянном пальце левой руки «Мертвую голову». Вот он — самый настоящий источник «коричнево-черной мировой чумы», который нужно уничтожить любой ценой!
Внутри концентрического углубления в полу — так называемой «купели», если я правильно помнил, рядом с излучающим Силу гигантским Кристаллом-Алтарем, стояли двое фрицев, облаченных длинные черных балахоны с глубокими остроконечными капюшонами.
А прямо перед упрятанными в тень капюшонов мордами этих двух гребаных фашистских педрил, прикованное толстыми цепями к Алтарю, висело бездыханное и скрюченное судорогой тело седобородого крепкого старикана — мое, по всей видимости. Я пригляделся повнимательнее — черт, точно моё! И чего это они со мною хотели сотворить? Ну, явно же не реанимацией отравленного Магическим Зельем организма занимались?
— Что приключилось с этой старой русской свиньей, Генрих? — донесся из-под капюшона противный дребезжащий голос одного из моих мучителей. — Такое ощущение, что он неожиданно решил сдохнуть! Ты, случайно, не переборщил с Зельем Забвения?
— Никак нет, мой Фюрер! — Называемый Генрихом скинул с головы капюшон и наклонился к моему телу, застывшему в нелепой и жалкой позе. — Все согласно рецепта, переданного вам «Человеком в зеленых перчатках».
Ба! Да передо мной, выходит, два главных засранца всея Германской Империи — рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, он же, сука — Великий Жрец и, собственно, незабвенный Адольф Алоизыч — бесноватый фюрер и канцлер Вековечного Рейха, на встречу с которыми я так спешил и рвался, и которых хотел раздавить, как ненавистных вонючих клопов, но так, чтобы от них даже мокрого места не осталось! Вот только мой Дар не вовремя подкачал…
Посверкивая стеклами круглых очёчков, Гиммлер едва ли не обнюхал мое бездушное тело, после чего прикоснулся пальцами к моей шее, видимо пытаясь прощупать пульс. А вот хрен тебе на постном масле! Дедушка реально отдал концы.
— Пульса действительно нет, мой фюрер… — Судорожно сглотнув, и с опаской косясь на Гитлера, тихо произнес рейхсфюрер. — Похоже… он действительно… того… — заикаясь от волнения, сообщил он эту скорбную новость Бесноватому.
— Чего, того? — донеслось из-под капюшона злобное и насыщенное ядом шипение, словно там прятался десяток раздраконенных гадюк.
— Он… сдох… майн фюрер… — Не зная, куда девать глаза и, явно боясь встретиться взглядом с Гитлером, потупился глава СС.
— Halt die Fotze, der Schwanzlutscher[385]! — неожиданно заистерил Алоизыч, нелицеприятно отозвавшись о Великом Жреце. Видимо, для Гитлера он оказался не таким уж и великим. А в моей смерти Алоизыч, похоже, винил именно Гиммлера, которому и поручил травануть меня Зельем Забвения. Только так, легонько, не до самой смерти. А я возьми и откинь ласты в самый ответственный момент. — Wie hast du mich auf den Sack[386]!
Эк, как его проняло от моей смерти! Фюрер затрясся, словно в припадке, сбрасывая со своего чердака остроконечный капюшон и «являя миру» весьма узнаваемую востроносую крысиную морду с короткой щеточкой усов на верхней губе. Что же эта падла хотела со мной сотворить? Не тот ли готовящийся «кровавый Магический Ритуал», о котором сообщил мне Легион?
— Почему, Генрих? Ну почему я должен сам всё контролировать?! — продолжал истерить Алоизыч, брызгая слюной на немного сбледнувшего Гиммлера. — Почему я ни на кого не могу полностью положиться? Даже на своего Великого Жреца, рейхсминистра? По сути — на мою правую руку в Рейхе? Мало того, что русские на сегодняшний день теснят нас по всем фронтам, так еще и…
Какую хню он продолжал дальше нести, я уже не слышал, потому как ощутил, что в мою призрачную Сущность, легко парящую под сферическим потолком склепа, на котором в Силовом Диапазоне исходила яростным Магическим Огнем гигантская Свастика (абсолютно не причинявшая моей свободной от тела Душе никакого вреда), буквально впилась какая-то «потусторонняя» Тварь, неожиданно и стремительно выскочившая из Алтаря, как чертик из коробочки.
Бесформенное облако, метнувшееся ко мне, на первый взгляд было похоже на гребаную эфемерную каракатицу — толи многорукое, толи многоногое. Но оно, резко выстрелив в мою сторону своими загребущими щупальцами, мгновенно удлинившимися сверх всякой меры, умудрилось опутать мое призрачное тело с головы до ног…
Глава 30
В первый момент я и не понял, как этой Твари удалось меня спеленать — ведь я сейчас, мать его, совсем нематериален! Но гребаной фашисткой шавке было на это, по всей видимости, откровенно насрать с высокой колокольни, или она просто об этом даже не догадывалась. Но самое невероятное предположение, которое молнией мелькнуло у меня в голове — Тварь, вылезшая из Накопителя, «по Энергетическому составу» была близкой к моей Душе.
Я это понял, когда она подтянула ко мне при помощи тех же «щупалец» свою бесформенную «тушу». А уже после в её клубящемся Темной Энергией теле начали стремительно меняться физиономии различных эсэсовских ублюдков. Черт, это мельтешение лошадиных фашистских образов внутри Твари, очень сильно напоминало состояние моего Легиона в первое время своего существования в качестве Хозяина Кладбища. Если не один в один, то очень и очень близко.
А когда я, попытавшись вывернуться из загребущих конечностей, заметил, что именно из её нестабильной туши, а не из Кристалла-Накопителя, тянутся многочисленные Связующие Нити к «Мертвым головам» всех живых эсэсовцев, я понял, из чего же в действительности состоит эта погань. А состоит она, ни много, ни мало — из поглощенных Душ гребаных нацистских ублюдков, отдавших концы! А остальные, выходит, намертво привязаны к ней с помощью колец.
