8Конон. Повествования 13; Страбон VI.1.12.
9Аполлодор. Цит. соч. III.31; Цец. Схолии к Ликофрону 245; Овидий. Метаморфозы XII.70—145.
10Цец. Цит. соч. 307.
11Евстафий. Схолии к «Илиаде» Гомера XXIV.253, с. 1348; Сервий. Цит. соч. I.478; Диктис Критский IV.9; Цец. Цит. соч.
12Бенуа. Роман о Трое.
13Аполлодор. Цит. соч. II.32; Гомер. Илиада XXI.34 и сл. и 85—86; XXIII.740—747 и VII.467—468.
14Аполлодор. Цит. соч. III.32; Гомер. Цит. соч. II.690—693; XX.89 и сл. и 188 и сл.; Евстафий. Цит. соч. II.58; Схолии к «Илиаде» Гомера I.184; «Киприи». Цит. по: Прокл. Хрестоматия I; Диктис Критский II.17.
15Гигин. Цит. соч. 115; Гомер. Илиада XIII.460 и сл. и XX.181 и сл.; Гесиод. Теогония 1007.
16Гомер. Цит. соч. V.305 и сл.; XX.178 и сл.; Филострат. Цит. соч. 13.
17Гомер. Цит. соч. IX.328—329; I.395—397; XVII.575—577 и VI.413—428; Аполлодор. Цит. соч. III.33.
18Диктис Критский II.17; Гомер. Цит. соч. I.366 и сл. и XVI.152—154; Евстафий. Комментарии к Гомеру с. 77, 118 и 119.
19Диктис Критский II.18; Софокл. Аякс 210; Гораций. Оды II.4.5.
20Гомер. Цит. соч. VI.196 и сл.; Аполлодор. Эпитома III.34—35; Евстафий. Цит. соч. с. 894.
21«Киприи». Цит. по: Прокл. Цит. соч.; Сервий. Цит. соч. II.81.
22Аполлодор. Цит. соч. III.8; Гигин. Цит. соч. 105.
23Схолии к «Оресту» Еврипида 432; Филострат. Цит. соч. 10.
24Диктис Критский II.15; «Киприи». Цит. по: Павсаний X.31.1; Цец. Цит. соч. 384 и сл. и 1097; Дарес 28.
25Павсаний X.31.1 и II.20.3; Филострат. Цит. соч.; Схолии к «Оресту» Еврипида 432; Сервий. Комментарий к «Энеиде» Вергилия II.81; Цец. Цит. соч. 384.
26Аполлодор. Цит. соч. VI.8—9; Цец. Цит. соч. 384 и сл.; Евстафий. Цит. соч. с. 24; Диктис Критский IV.2.
* * *
1. «Илиада» последовательно рассказывает только о десятом годе осады, а все события предшествующих лет каждый мифограф излагает в своем собственном порядке. Согласно Аполлодору («Эпитома» III.32—33), Ахилл убивает Троила, берет в плен Ликаона, угоняет скот Энея и захватывает множество городов. Согласно «Киприям» (цит. по: Прокл. Хрестоматия I), греки, не сумев взять Трою приступом, опустошили все ее окрестности и соседние города; Афродита и Фетида устроили встречу Ахилла и Елены. Греки решили вернуться домой, но их удержал Ахилл, который затем угнал скот Энея, захватил множество городов и убил Троила; Патрокл продал Ликаона на Лемнос; добычу разделили, а Паламеда забросали камнями.
2. Согласно Цецу («Схолии к Ликофрону» 307), Троил жил дольше Мемнона и Гектора. Согласно Даресу из Фригии, Троил после Гектора принял командование троянскими войсками (Дарес 30) и находился во главе их до тех пор, пока одна из лошадей в его колеснице не оказалась раненой. Ахилл догнал Троила и поразил копьем; при попытке унести его тело Ахилла ранил Мемнон, которого Ахилл убивает; троянцы спаслись за городскими стенами, и Приам устроил пышные похороны Троилу и Мемнону (Дарес 33).
3. Троянская война является историческим событием, и, что бы ни послужило поводом для нее, это была торговая война. Троя контролировала выгодную понтийскую торговлю золотом, серебром, железом, киноварью, корабельным лесом, льном, пенькой, вяленой рыбой, растительным маслом и китайским нефритом. После падения Трои греки получили возможность выводить свои колонии вдоль всего восточного торгового пути. По богатству эти колонии соперничали с колониями в Малой Азии и Сицилии. Афины, как сильнейшая морская держава, получали солидные барыши от торговли в Понте Эвксинском, особенно дешевым зерном. Эта держава рухнула в 405 г. до н.э. В битве при Эгоспотамах Афины потеряли почти весь свой флот, и длительная Пелопоннесская война закончилась. Может быть, именно поэтому непрерывные переговоры между Агамемноном и Приамом касались не столько возвращения Елены, сколько восстановления прав греков на вход в Геллеспонт.
4. Вероятно, греки для подготовки решающего приступа совершили ряд набегов на побережье Фракии и Малой Азии, чтобы уменьшить морскую мощь Троянского союза, и встали военным лагерем в устье Скамандра, чтобы не пускать средиземноморских купцов в Трою и препятствовать проведению ежегодной ярмарки между Востоком и Западом, устраиваемой в долине этой реки. Однако в «Илиаде» совершенно четко сказано, что осада Трои не означала отсутствия всякой связи с внешним миром. Поэтому, хотя троянцы и боялись днем пользоваться Дарданскими воротами, когда Ахилл был рядом (эти ворота открывали путь в глубь материка («Илиада» V.789)), а троянские женщины опасались стирать белье в ручье, текущем на расстоянии полета стрелы от городских стен («Илиада» XXII. 154—156), это не мешало доставке в город провианта и подкреплений и, кроме того, троянцы удерживали Сест и Абидос, через которые они поддерживали тесные связи с Фракией. Тот факт, что греки похвалялись угоном скота с горы Ида и набегом на финиковый сад Приама, говорит о том, что они редко углублялись во внутренние районы. Побеги смоковницы, использованные для поручней колесницы Ликаона, были, вероятно, нужны для того, чтобы распространить на колесницу покровительство Афродиты. На табличках, датируемых эпохой до Троянской войны и обнаруженных в Кноссе, упоминается несколько пышноукрашенных кидонских колесниц, отличающихся искусной столярной работой. При этом указывалось только, из какого дерева сделаны поручни: это всегда была смоковница. Нужно отметить, однако, что эта древесина была не самой удобной из тех, что имелась у критян и троянцев.
5. Агамемнон начал войну на истощение, в успехе которой признается Гектор («Илиада» XVII.225 и XVIII.287—292), когда говорит, что троянские запасы быстро расходуются из-за упадка торговли и необходимости оказывать помощь союзникам. Пафлагонцы, фракийцы и мисийцы были производителями товаров, а не купцами, поэтому они были готовы вступать в прямые сделки с греками. Лишь ликийцы, склонные к коммерции и импортировавшие товары с юго-востока, были всерьез озабочены судьбой Трои, обеспечивавшей им торговый путь на север. Действительно, когда Троя пала, торговлю в Малой Азии монополизировали союзники Агамемнона — родосцы, а ликийцы потерпели настоящий крах.
6. Рассудочное отношение к женщинам, клиентам и союзникам служит напоминанием о том, что «Илиада» — это не миф эпохи бронзы. С падением Кносса (см. 39.7 и 89.1) и последующим распадом критского союза (pax Cretensis), включавшим в себя все страны, на которые распространялось влияние критской морской богини, приходит новая мораль эпохи железа, выразителем которой был тиран-завоеватель, мелочный Зевс, который не признавал божественной умеренности. Принесение в жертву Ифигении, низкая месть Одиссея Паламеду, продажа Ликаона в обмен на серебряную чашу, бесстыдное преследование Ахиллом Троила, появление взятых силой наложниц в лице Брисеиды и Хрисеиды — все это характерно для варварских сказаний. Паламед должен был стать невинной жертвой порочного союза, возникшего между Агамемноном, Одиссеем и Диомедом, поскольку Паламед был представителем критской культуры, существовавшей в Арголиде, — все изобретения, которые ему приписывались, имеют критское происхождение. Версия о его смерти в колодце могла быть подсказана его криком: «Истина, скорблю по тебе, почившей раньше меня!», ведь связь между идеей истины и колодца общеизвестна. Паламед означает «древняя мудрость», и, как и его лемносский двойник Гефест, он был героем-оракулом. Его изобретения позволяют отождествить его с Тотом или Гермесом (см. 17.g). Игра в кости имеет такую же историю, что и игра в карты: прежде чем стать игральными инструментами, кости и карты использовались для предсказания будущего (см. 17.3).
7. Вяз, который не фигурирует в древесном календаре (см. 53.3), в основном ассоциируется с культом Диониса, поскольку греки сажали вязы, чтобы вокруг них могла обвиваться виноградная лоза. Однако в данном случае нимфы сажают вязы вокруг могил Протесилая и Ээтиона, вероятно, потому, что листья и кора вязов использовались как лекарственное средство (Плиний. Естественная история XXIV.33). При этом считалось, что изготовленные из них лекарства будут эффективнее, если для их изготовления взято сырье с деревьев, растущих на могилах царей, скончавшихся от множества ран.
