малолетних дочерей, когда те подрастут.
— Хм… Вы хотите сказать, что он хотел отдать свою дочь, а вам под руку подвернулась его племянница? Да, уж… Нам сложно понять логику людей Востока, поскольку если упомянутый брат кахана умер, то… — императрица начала было подбирать слова, но махнула рукой. — Что случилось, то случилось. Возможно, это промысел какого-нибудь бога… Значит, эта девушка здесь?
— Да. Я по приезде попросил князя Петра Шаликова дать ей кров в его усадьбе, дабы Ханна не пряталась в четырёх стенах, а могла получше понять жизнь в Империи, знакомясь с людьми… и вообще…
— Опять князь Шаликов! — с непонятной интонацией проговорила маман. — А нам казалось, что вы на его дочь глаз положили.
— Как я мог?! Она же невеста другого!
— Нам кажется, что инженю — совсем не ваша стезя.
— Инженю, — впал в ступор я.
— Так в арелатских театрах называют исполнителей ролей простодушно-наивных и недалёких персонажей. Вы, сын наш, когда-то несколько раз мечтательно говорили, что неплохо бы в Империи ввести многожёнство…
— Для подданных это может быть и хорошо. Но если у меня будет две жены и от них несколько сыновей, то Империю в дальнейшем могут ожидать политические потрясения, поскольку наследники начнут разрывать её на части.
— Родите хотя бы одного, да сделайте всё, чтобы наследник дожил в целости и сохранности до совершеннолетия, — с грустным видом произнесла Елена Седьмая. — Вы же не забыли об одной проблеме ваших родственников по отцовской линии? То-то же!
Я смутился от этих слов, а императрица продолжила:
— Пока же мы видим, что, несмотря на почти полное внешнее сходство с Холмскими, вы, своим авантюрным характером пошли в арелатскую родню. Ладно, ступайте… Скоро Малый Совет и нам потребно к нему хорошо подготовиться. Кстати, вам тоже, принц, сие не помешает, поскольку министры не откажутся снова потоптаться на вашей любимой мозоли.
Я внутренне хмыкнул.
— А что будет на нём обсуждаться? — сделал я невинное лицо.
— Король Август Девятый вошёл во вкус и хочет продолжить пиршество.
— Не удивлюсь, если он успокоится лишь тогда, когда его государство будет простираться от можа до можа.
Откланявшись, я удалился из кабинета. Если мои суждения о планах прибывших идумеях верны, то императрицу ожидает сюрприз.
— Нет, Юлий, я хочу остаться здесь! Мне тут привычнее! — топнула ножкой Ханна после моих слов, что ей будут отведены покои в основном здании дворца.
— Пойми же, — начал я снова объяснять девушке, проявившей неожиданную строптивость. — Этот флигель слабо охраняется и безопасность тут минимальная. Ты же сама будешь против, пожелай я приставить к тебе охрану, которая не будет отходить ни на шаг.
— Там слишком много людей. За время проживания у Шаликовых я начала отвыкать от постоянного внимания.
— «Начала отвыкать»? Значит, ещё полностью не отвыкла, — решил съязвить я. — Пойми же, глупенькая, что на тебя и так будут глазеть, поскольку…
Я не успел закончить фразу, как почувствовал удар маленького кулачка по моим рёбрам. Ну вот, ещё пожениться не успели, а она вовсю руки распускает!
— Я не дура!
— Нет, конечно! — поспешил объясниться я. — Ты глупенькая.
— И какая разница? — спросила хазарочка.
— Это любя…
— Хм… — прозвучало недоверчиво. — Ладно, допустим…
— Не будешь сопротивляться проживанию в других покоях?
— Не буду, раз ты так настаиваешь. Надеюсь, там не слишком большие комнаты?
— Нет. Это те покои, кои сейчас занимает моя тётя Эйлиш.
— Ты так говоришь, будто я там уже была.
— Кстати! — хлопнул я себя по лбу. — Надо бы тебя с ней познакомить, а то некрасиво получится.
— Знакомь, — нехотя согласилась моя невеста. — Я теперь буду как в золотой клетке, — выдохнула Ханна. — Надо было выйти замуж за какого-нибудь кочевника из степи… Шучу, шучу! — поспешно произнесла девушка, увидев моё расстроенное лицо. — Шучу я, глупенький!
***
Наконец заседание Малого Совета началось. Хотя прежние главные жрецы никогда и не присутствовали на нём даже в половинном составе, но то, что за столом стало намного свободнее, заметили все. Военный министр, министр иностранных дел, министр внутренних дел, тайный советник, министр финансов, министр сельского хозяйства, министр двора, министр торговли — почти постоянная основа Малого Совета. Ну, и я ещё.
Императрица сейчас выглядит значительно лучше, и на щеках даже появился румянец. Лейб-медик Белозерский, присутствующий в приёмной около рабочего кабинета, настоятельно рекомендовал провести заседание позже, но многим уже надоел шум, почти круглосуточно производимый ляхами. От дорогих союзничков хотелось избавиться, отправив восвояси, но следовало ответить на тайное послание короля Августа Девятого. Григорий Ипполитович, скрепя сердцем, дал лишь врачебную рекомендацию сократить время предстоящих обсуждений хотя бы на половину.
Собрание открыл военный министр:
— Ваше Величие, Ваше Высочие, господа министры! Король Поляндии Август Девятый обратился с письмом, содержание которого было заранее доведено до всех присутствующих. Сей монарх извещает, что одно германское княжество уже завоёвано, а на полную аннексию второго уйдёт всего пара недель. Ввиду уже очевидной для всех победы, король изволил высказать предложение начать завоевание ещё одного-двух германских княжеств. Зачитывать полностью его пространное послание не буду ввиду очевидных причин, — мужчина сделал поклон в сторону Елены Седьмой. — Каждый из присутствующих может кратко высказать своё мнение, а засим мы приступим к обсуждению. Ея Величие обратит внимание на наши рекомендации и даст официальный ответ.
— Начну я, — мой голос был негромким, но его все прекрасно услышали. — Как и ранее, так и сейчас заявляю, что данная война Империи не нужна ввиду неочевидной пользы. Мы и так помогли поляндскому королю достичь выполнения изначального плана. Если Август Девятый решился на дополнительный захват чего-то там ещё, то это уже выходит за изначально очерченные рамки союзнической взаимопомощи. Так что я говорю однозначное «нет» в ответ на озвученное предложение.
— Благодарим вас, принц, за высказанную позицию, — с поклоном сказал военный министр. — Поскольку речь идёт о военных действиях, то считаю необходимым высказаться вторым. Я «за» принятие предложения короля Августа Девятого. Сейчас как никогда высоко одобрение подданными Империи союзнического долга. Тысячи дворян, оторвавшись от вынужденного ничегонеделания, записались в армию из патриотических чувств. Горожане и поселяне жертвуют деньги, дабы почувствовать
