Читаем без скачивания Юбер аллес (бета-версия) - Юрий Нестеренко

Атлантисткая пропаганда утверждает, будто эта фраза стала сигналом для восстания фалангистов. На самом деле это, разумеется, чушь: фраза была обычной метеосводкой, звучащей в эфире солнечной Эспаньи раз триста в году. С тем же успехом "сигналом к путчу" можно считать фразу "В Мадриде восемь часов утра". Интересно, почему атлантисты, так кичащиеся своим "свободным демократическим мышлением", столь охотно верят во всякую чепуху? Или они думают, что иметь право "свободно мыслить" важнее, чем пользоваться им?..

Так, лишние мысли из головы вон. Приборная скорость растет, истинная падает. Еще немного продержаться на высоте в тридцать километров, откуда такой славный вид, не уходить вверх, но и не потерять слишком много скорости... Шук притопил рукоятку воздушного тормоза и передвинул ее в крайнее верхнее положение. Однако стрелка, показывающая положение тормоза, осталась внизу.

- Командир, мы уже под кривой! - обеспокоено крикнул Нойман, глядя на зеленую точку. - Убирай тормоз!

- Знаю! Не убирается! Давай свой! - Все управление дублировано, и есть надежда, что отказ в самом пульте, а не дальше...

- Дерьмо! То же самое! - Нойман потянул штурвал на себя. - Уходим!

- Подожди, - Шук удержал штурвал на месте. - Пройдем еще немного. У нас задание.

- Какое задание?! Не дотянем! Хочешь сесть под Парижем?

- Спокойно, хауптман! Еще раз вместе.

Они синхронно передернули каждый свою рукоятку - вниз, пауза, снова вверх. Безрезультатно. Зеленая точка пикировала вниз, отмечая стремительную потерю кинетической энергии.

- Пошли вверх, не дотянем!

- Пошли. С перегрузкой четыре, - Шук надеялся, что перегрузка заставит опуститься непослушный тормозной щиток, который сейчас, по идее, ничто не должно удерживать поднятым.

- Понял! - они взяли штурвалы на себя, на сей раз куда энергичнее, чем раньше. "Норд" вздыбился, как норовистая лошадь, тяжесть вдавила в кресла. Стрелка тормоза дернулась, но неуверенно.

- Пятерку! - крикнул майор. Еще одно движение на себя - и стрелка рывком стала на место. Но "Норд" мчался вперед с тангажом шестьдесят градусов - чуть ли не плашмя, тормозя собственным брюхом эффективнее, чем любым щитком. Пилоты плавно отдали штурвалы от себя, переводя машину в спокойный набор.

- Чуть на петлю не ушли, - выдохнул Нойман. По его лицу над кислородной маской катился пот. Возможно, не только из-за жары в кабине.

- На такой скорости петля не получится, - проворчал Шук. - Просто кувырнулись бы через хвост и покатились с небес кубарем.

- Сам знаю... Что делать будем? До Зэнгернеста теперь точно не долетим.

- Вижу, - майор неприязненно изучал зеленую точку. Сейчас она двигалась почти горизонтально - "Норд" опять набирал высоту в разреженном воздухе, и кинетическая энергия превращалась в потенциальную без больших потерь - но ясно было, что с расчетной кривой ей уже не встретиться. Уже и скорость была не та, и высота, и воздух не такой разреженный... - Значит, сядем на запасной, только и всего, - он нажал кнопку: - Гнездо - Норд. У нас отказ воздушного тормоза. Нам удалось его убрать, но мы потеряли скорость. Рассчитываю недолет примерно... сто пятьдесят километров. Жду указаний.

Командир отпустил кнопку и приготовился слушать. Сейчас ему сообщат вектор на аэродром и условия подхода. Но радио молчало.

- Гнездо, Гнездо, контроль связи... Клаус, попробуй ты. Отдал управление.

- Принял.

Шук, следуя инструкции, проверил разъем шлемофона. Естественно, тот оказался ни при чем. Нойман меж тем тщетно вызывал Трауэн и Зеглернест. Майор снова взял управление.

- Попробуй на аварийной частоте.

Глухо.

- Так, - произнес Шук, - все удовольствия сразу. Хорошо хоть радионавигация работает.

Радиокомпасы, действительно, исправно показывали направление на заданные маяки. Нойман уже достал из кармана на колене карту и разворачивал ее а своей стороне пульта. Затем в его руках появились циркуль и линейка.

- Где-то досюда, - он очертил дугу, не достававшую до Берлина. - Плюс-минус, в зависимости от ветра и разворотов.

Шук посмотрел, не забывая бросать быстрые взгляды на приборы. На карте, помимо прочего, обозначены были аэродромы с подходящим типом покрытия и длиной полосы, а также все их радиочастоты.

- На военные с отказом радиосвязи лучше не лезть, - решил майор. - Тем более на таком чуде, которое никто никогда не видел.

- Не может быть, чтобы им о нас не доложили, - возразил хауптман. - Нас ведут радары, и вообще...

- Всегда может найтись инициативный идиот, который сначала стреляет, а потом смотрит, в кого попал.

- Даже идиот сначала обязан поднять истребители. Не будут же они атаковать самолет со свастикой!

- Корпус обгорел, свастику могут не увидеть... Короче, идем на Ляйпциг-Халле. Полосы по три шестьсот, бетон, и расстояние подходящее - лишних вензелей нарезать не придется, - он снова вдавил радиокнопку: - Гнездо - Норд. Пересекаю границу Райха. Отказ радиосвязи. Принял решение садиться в Ляйпциг-Халле. Рассчитываю подход на... - он бросил взгляд на часы, - двадцать второй минуте.

"В случае отказа радиосвязи пилот должен... следовать на запасной аэродром, продолжая докладывать о своих действиях органам управления воздушным движением." Очень разумное правило, актуальное и для учебного биплана, и для ракетного самолёта. Ибо, если не слышишь ты, это еще не значит, что не слышат тебя.

- А погодка-то не очень, - заметил Нойман, с неудовольствием глядя на затянутую облаками землю. - Не то что во Франции.

- Взялся же откуда-то этот дождь с градом... - ответил Шук и тут же мысленно обругал себя, что не подумал об этом раньше. До того, как они потеряли скорость, о движущемся с запада фронте можно было не волноваться - они должны были пройти высоко над ним и сесть до его прихода. Но теперь, похоже, у них роскошный шанс вляпаться в самое... это самое. Впрочем, дергаться все равно смысла нет. Можно бы попытаться отвернуть к югу, но они не знают, как далеко простирается фронт.

Шук, не сверяясь с картой - нужные значения он давно заучил наизусть - переключил частоту.

- Ляйпциг-Халле-подход - Норд. Космо... (Здесь следовало назвать тип воздушного судна, и майор на секунду запнулся. Космоплан? Если о них еще не сообщили по радио, гражданский диспетчер сочтет идиотской шуткой.) ...э... экспериметальный самолет. Планирую с нулевым остатком топлива и отказом радиосвязи. Рассчитываю посадку с прямой на полосе восемь.

Рыхлые белые облака сменились набрякшими тучами. Сверху, подсвеченные солнцем, они выглядели не так угрюмо, как с земли, но все равно симпатий не вызывали. И похоже, что космоплан и впрямь планировал в самый центр этой гадости. Но выбора не было - до другого аэродрома отсюда уже не дотянуть. Только бы внизу слышали. Или поняли по радарной картинке. Радиопеленг выведет на полосу и сквозь тучи, но он ничего не скажет о самолетах на полосе...

Запаса высоты и скорости еще хватало, чтобы пройти над аэродромом, оценивая обстановку и демонстрируя себя, развернуться и сесть обратным курсом. Но все это имело смысл лишь в ясную погоду. Шук заложил несколько виражей, сбрасывая скорость и высоту, и направил "Норд" в серую муть. Началась болтанка. Стекла кабины покрылись россыпью мелких капель.

- Четыреста, - докладывал высоту Нойман. - Триста пятьдесят. Триста.

"Норд" шел вниз под углом двадцать пять градусов. Штатный заход - отсутствие тяги можно компенсировать лишь крутой глиссадой. Но пикировать навстречу земле при нулевой видимости - не самое приятное занятие. Где же этот чертов нижний край?

- Двести. Сто пятьдесят...

Они вынырнули из туч на ста десяти метрах. Резкий порыв ветра пихнул их в сторону, и Шук довернул нос. Теперь он видел, что блестящая под дождем полоса свободна (кто из гражданских летает в такую погоду?) и что он впишется. Майор перевел кран шасси на "выпущено".

Но вместо подтверждающего доклада "шасси вышли" второй пилот вдруг закричал другое:

- Командир, индейцы! Пара "Мустангов", пять часов!

Только этого и не хватало для полного счастья! На посадке самолет наиболее уязвим. А тем более - самолет с неработающим двигателем и без вооружения... Где же зенитные пулеметы, черт их побери? Неужели на этом аэродроме нет ПВО?!

При этом Шук понимал, что никаких американских истребителей здесь быть не может, война давно кончилась... Но ведь вот же они, заходят сзади-справа! Уже рядом, уже можно различить полуголую девку, намалеванную на носу ведущего... Шука всегда поражала американская способность превращать в пошлость все - войну, подвиг, смерть... и у оснований крыльев перемигиваются огоньки - это бьют пулеметы, и светящиеся трассы проносятся над кабиной, и деваться некуда, нельзя даже нырнуть вниз, потому что там уже земля, и не хватает, мучительно не хватает одной минуты, чтобы сесть, затормозить и выскочить - ну может же быть такое чудо, что в течение минуты он не попадет? нет, конечно, не может, три очереди вспарывают правую плоскость, и по тому, как начинает вращаться горизонт, майор понимает, что крыло оторвано, и сейчас будет удар...