Сначала Олег желал, чтобы девушка, поняв, какое ее Сашенька чудовище, бросила его, как и его кода-то оставила Василиса, но как только Карлова покинула квартиру Жени, Алмазов вдруг понял, что если он убьет Сашину подругу у него на глазах, это будет в десять раз эффектнее. Вот только сделать это придется попозже - когда его перестанут искать.
Свадьба Александра и Ники стала для Олега отличным шансом для своей красно-белой мести. Он, ощущая сладкую дрожь в руках, решил, что именно в этот день расправа над тем, кто испортил ему будущее, будет идеальной.
Поиздевавшись над Женей и попугав его и его девушку, Олег вновь покинул их и вновь сказал, что никогда уже не вернется. И вновь сказал, что если Евгений что-либо сообщит Дионову, ему и его девке не жить. И Женя тоже вновь промолчал, хотя его перепуганная насмерть девушка, которая после визита ненормального Алмазова была в истерике, порывалась пойти в полицию. Он отчего-то не соглашался - опускал взгляд, скрещивал руки на коленях, стискивал челюсти, но не соглашался. Они рассорились, и девушка уехала в родной город, заявив, что не чувствует себя рядом с ним в безопасности. С апреля по июнь они почти не общались, хотя Женя очень сильно любил ее. В конце июня они вновь встретились благодаря стараниям общих друзей, и их отношения вроде бы как возобновились: все-таки эти двое много лет уже встречались, любили друг друга и привыкли. Но вновь общаться они стали зря. Не выполняющий своих обещаний Олег Алмазов вновь однажды оказался в квартире Жени - за пару дней перед свадьбой Дионова и Ники. Ему нужны были деньги и помощь Евгения в кое-каких делах. А, самое главное, Олегу вновь понадобилось убежище. Ему все время казалось, что его вот-вот найдут. Менты, пристанские, Дионов, кто-то еще... Его болезнь прогрессировала. К навязчивой идее отомстить добавилась легкая форма и преследования и редкие галлюцинации.
А еще, конечно, его радовал, заставлял чувствовать запретное, нечеловеческое наслаждение и тот факт, что одного из повинных во всех несчастьях - не нужно было собирать тогда эту Nзапрещено цензуройN "стрелку"! - можно запугивать и мучить.
Чтобы полностью подчинить себе Женю, сумасшедший Олег просто-напросто выкрал его девушку, приехавшую в гости к своему парню, и сказал Евгению, которому от услышанного стало настолько плохо, что кровь носом пошла, что скажет, где она находится только тогда, когда отомстит Дионову. Жене пришлось подчиняться сумасшедшему и наслаждающемуся его горем и страхом Алмазову, который жутко жалел, что не обратился сразу в правоохранительные органы. Или тому же Саше не рассказал.
И теперь сам уже сходящий с ума Женя держал в заложницах девушку, которая когда-то даже нравилась ему. Он не хотел делать ей больно, но он должен был спасти другую девушку, а для этого ему нужно было защищать того, кого он больше всех ненавидел.
- Отпусти ее, и мы тебе поможем, - продолжал Никита, понимая, что ради безопасности Ники сначала нужно попытаться мирно договориться с Женей. Надо попробовать решить ситуацию мирным безопасным путем, потому что если решать ее силовыми методами, девушка может пострадать. А Нику этого очень и очень не хотелось. Он вообще не любил, когда дорогие ему люди страдают. И не любил - это мягко сказано. Он, выходя из себя, и одновременно сдерживая свои бешеные эмоции, сам начинал страдать.
Кларский видел, что скотина, держащая его девушку, в жутком состоянии и долго продержаться не может - и так, видимо, колеблется, не знает, что делать. И Алмазов, сидевший на полу, на коленях, с отведенными назад руками, тоже это понимал. Он, хоть и был сумасшедшим, вообще все отлично понимал.
- Мы найдем твою девушку, Жень, обещаю тебе, что найдем, - говорил, терпя боль, и Саша. Казалось, они с Ником друг друга понимают, хотя терпеть друг друга не могут.
- Ты уже проиграл, - уверенно произнес Кларский, не переставая целиться в Женю.
- Развяжите его! - почти взвизгнул Евгений, все больше и больше напоминая сломанную куклу с головой, которая на тонкой шее качалась туда-сюда.
Олег словно видел это - его голова медленно двигалась от одного плеча к другому.
- Раскидать ситуацию? - продолжал Никита спокойно. - Развязывать его никто не будет. И у тебя будет только два варианта. Тебе придется либо отпустить ее, - Ник с нежностью, которую Женя не заметил, глянул на Нику, - и быть с нами которые помогут тебе. Или ты убьешь ее, но сам сдохнешь следом за ней. Если ты сдохнешь, твою девчонку уже никто и никогда не спасет, парень. Она точно умрет. А если ты уберешь нож, то шанс спасти ее будут.
- И они будут высокими, - добавил Дионов с такой же уверенностью. - Ты ведь мой друг. Я все для тебя сделаю.
На истерзанном лице у Жени появилась вдруг ухмылочка - при слове друг, которая стала вдруг страдальческой жалкой улыбкой.
- В-вы не найдете. Не найдете ее, - произнес он тихо, до боли сжимая рукоятку ножа. - Вы не найдете.
- Конечно, не найдут, - подал самодовольный голос Олег. - Они тебя обманут. Ты им не нужен.
- Обманут, как и ты?
- Как и я, - легко согласился парень на полу. - Только они еще хуже. А вдруг они найдут ее и убьют?
- Заткниись, Nзапрещено цензуройN, - велел ему Никита. - Еще раз подашь голос, прострелю ногу. Или руку. Что будет не жалко.
Алмазов замолчал, изредка дергаясь - лицо у него было злое и сосредоточенное одновременное.
- Женя, - между тем продолжал Дионов осторожно. - Отпусти девушку. Мы вызовем ментов, они увезут этого ублюдка, будут искать твою любимую вместе с нами.
- Менты увезут? - вдруг улыбнулся нервно одним уголком ярких губ Женя. - Да его убить надо. Убить. Или он через пару лет выйдет, и начнет опять. Опять придет. Он всегда приходит.
Ник тотчас понял, что парень совсем на пределе и начал вновь говорить ему что-то, обещая найти девушку, а Алмазов скромно, как звезда, услышавшая похвалу, улыбнулся - только растянувшиеся сухие губы не зажал ладонью. Он теперь молчал и, казалось, что ситуация его совершенно не касается.
- Ты боишься, что он вернется? - спросил Александр. Раньше его веселый смелый друг говорил, что ничего не боится - преувеличивал, конечно, но девчонки всегда велись.
- Боюсь, - просто признался тот и вдруг вскинул свои кажущиеся большими и очень нездоровыми глаза на друга детства юности. - Ты не знаешь, Саш, что такое страх. Настоящий животный страх.
Его рука с ножом дрогнула.
- Жень, - почувствовала это Ника. Ей сложно и страшно было говорить, но она все-таки заставила себя сделать это. Марта смотрела на сестру с ужасом, забыв о том, что случилось с ней. Наверное, она разрешила бы себе сломать еще пару пальцев, только бы кузину отпустили, и с ней все было нормально!
