сопровождал Императрицу, бывшую свидетельницей кровавых событий. Недуг был малозаметен, когда Государыня была спокойна, и резко усиливался при волнении и нездоровье. Последуем же за этой интересной парой. Вглядимся в лица прекрасных дам, прислушаемся, о чем щебечут болтушки-фрейлины, поднимем случайно оброненное одной из них письмо…
Ф. Винтерхальтер. Портрет императрицы Марии Александровны. 1857 г.
* * *
В семье Великого герцога Людвига II Гессен-Дармштадтского и его жены Вильгельмины, урожденной принцессы Баденской, было четверо детей: три сына и младшая дочь – принцесса Максимилиана-Вильгельмина-Августа-София-Мария. Она родилась в Дармштадте 27 июля 1824 года под знаком Льва. Великолепный символ, да еще для особы королевской крови. Принесло ли ей счастье и удачу такое расположение звезд? Герцогиня, страстно желавшая иметь дочь, с первых дней отказалась от гувернанток и взяла хлопоты о малютке на себя, что было нетипично для дам ее круга. Мать составила программу воспитания юной Марии, и это тоже выделило ее из других германских принцесс. Вильгельмина была приверженицей французской культуры, и семейная традиция парижской утонченности, литературного языка наложила четкий отпечаток на характер девочки.
С ранних лет познала Линни (домашнее сокращенное имя принцессы) холодность шепота и презрительных взглядов, которыми провожали ее дамы герцогского двора, кичившиеся своим родством с титулованными фамилиями. Потомки знатнейших семей Германии считали себя вправе презирать узаконенный благородным герцогом «результат» связи его супруги Луизы и шталмейстера барона Августа-Людвига де Гранси. Сиятельные фрейлины об этом лишь перешептывались, подмигивая друг другу и провожая Марию многозначительными взглядами. Официально отцом девочки являлся герцог Гессен-Дармштадтский, а матерью – Вильгельмина-Луиза, скандально покинувшая дом мужа и жившая с очередным любовником на юге Франции. Супруги не развелись, и красивый титул навсегда остался за матерью Линни.
Марии исполнилось всего двенадцать лет, когда скончалась ее мать, но воспитание принцессы продолжалось по заранее составленной программе. К весне 1839 года Линни стала очаровательной девушкой, с прекрасными манерами и незаурядными для того времени познаниями в литературе, философии, истории, изящных искусствах. Тот вечер, когда она впервые танцевала на придворном балу, стал праздником для всего герцогства.
В это время наследник русского престола Великий Князь Александр Николаевич совершал большое турне по европейским дворам. Цель поездки состояла в том, чтобы познакомить будущего Императора с возможными союзниками, дать ему опыт дипломатического общения. Здоровье цесаревича после затяжной болезни легких требовало пребывания в мягком европейском климате. Существовала еще одна – негласная – причина поездки. Николай I желал, чтобы сын избрал себе спутницу жизни среди принцесс. Увы, переезжая из столицы в столицу, цесаревич оставался равнодушным к чарам красавиц из владетельных домов.
Александр мог считаться эталоном прекрасного принца. Высокого роста, с манерами, исполненными царственной простоты и достоинства, цесаревич в любом обществе оказывался в центре внимания. К тому же красавец должен был со временем стать Императором огромной и сказочно богатой страны – России.
Официальное посещение Дармштадта планами цесаревича не предусматривалось. В этом небольшом герцогстве Александр собирался провести лишь одну ночь, и ту – в скромном отеле «Траубе», а потом ехать дальше. Не успели путешественники расположиться в номерах, как цесаревичу доложили, что герцог Людвиг с сыновьями прибыл приветствовать гостя и пригласил посетить его замок. Проклиная условности этикета и многочисленную родню с ее назойливым гостеприимством, уставший Александр решил на один час заехать к герцогу в сопровождении графа А.Н. Орлова, приказав остальной свите оставаться в гостинице.
Прошел час, два, три. Среди сопровождавших цесаревича началась тихая паника: Великий Князь словно в воду канул. Наконец Александр вспомнил о своих придворных, и скороход принес в гостиницу приказ: всем немедленно ехать в Дармштадтский придворный театр. На следующее утро был дан парад в честь высокого гостя. В тот же день в Петербург помчался курьер И.И. Маркелов с экстренным донесением Императору от А.Н. Орлова, попечителя наследника: «Государь! Человек предполагает, а Бог располагает. Ваше Величество, изволите припомнить, что только два дня тому назад я Вам писал, что все проекты женитьбы отложены и что человеческому предвидению не дано разгадать волю Божию. Справедливость моих слов только что подтвердилась. Кто бы мог подумать, что в Дармштадте, который Великий Князь хотел миновать – по лени и вследствие пресыщения немецкими принцами и принцессами, – что именно там окажется та, которая с первого же взгляда очаровала Великого Князя. Это принцесса Мария, дочь герцога Людвига, в июле ей будет 15 лет. У нее изящная фигура и очень благородные манеры; лицо, не будучи безупречно красивым, привлекательно и очень умно. Она прекрасно воспитана, разговор ее умен и остроумен. Одним словом, все, что мне удалось узнать про нее, говорит в ее пользу. Если бы я хотел сказать больше, если бы я хотел предсказать будущее, я взял бы на себя слишком большую ответственность, и потому ограничиваюсь настоящим – правдою. Милость Божия и Ваша мудрость сделают остальное. А. Орлов» (Толмачев Е.П., 1998).
Следом полетело еще одно письмо графа: «…Не думайте, Государь, что я скрыл от Великого Князя сведения относительно происхождения принцессы Марии. Он узнал о них в самый день своего прибытия в Дармштадт, однако, реагировал точно, как Вы… он думает, что, конечно, лучше было бы иначе, однако, она носит имя отца, следовательно, с точки зрения закона никто не может упрекнуть ее».
Родители цесаревича согласились с выбором сына, и вопрос о помолвке был в скором времени решен. Бесспорно, при выборе невесты Император учитывал и ее семейные связи. В пышной кроне генеалогического древа Великих герцогов Гессенских даже имелась святая – Елизавета Тюрингенская, одна из родоначальниц фамилии, канонизированная католической церковью еще в XIII веке (Барковец О., Крылов-Толстикович А., 2002). Среди близких родственниц Марии – первая супруга цесаревича Павла Петровича Вильгельмина Луиза. Супруга Александра I Елизавета Алексеевна была ее родной теткой. Внучатой племянницей ее стала последняя русская Императрица – Александра Федоровна.
В марте 1840 года Александр снова выехал в Дармштадт. Весна выдалась теплой, земля быстро освобождалась от снега, в воздухе повис густой туман, дороги развезло. Сообщение о помолвке пришло в Петербург с опозданием на трое суток. Несовершенные средства связи – семафорный телеграф, которым пользовались в то время, и конные курьеры были не в состоянии преодолеть коварство природы.
Можно лишь предполагать о том, какие чувства владели молодой девушкой накануне крутого поворота судьбы. Замужество, разлука с родными, переезд в далекую, неведомую страну, с чужими религией и языком, незнакомыми людьми. О России она имела смутные представления. У Марии не было никого, кому она могла бы рассказать о своих сомнениях и опасениях. Оставалось испытанное средство любого
