Почему так сложно расстаться с манипулятором? Отношения – это всегда инвестиции. Они должны быть обоюдными, чтобы созидать. А если инвестиции в отношения только твои, со временем ты вкладываешь столько энергии, что бессознательно надеешься на компенсацию. Вначале ты сомневаешься и поэтому даешь шанс. Потом винишь себя. В голове звучит вопрос: «Может, это со мной что-то не так?» Ты все чаще берешь ответственность за его поступки на себя. Затем приходят страхи. Они превращают тебя в жертву, которую манипулятор эксплуатирует как хочет. А наше невежество заставляет называть это любовью. Ты думаешь: «Моя любовь его изменит». Ты продолжаешь инвестировать. Обрастаешь обязательствами и детьми, вместо того чтобы признать свое банкротство и отказаться от инвестиций. Чем дольше отношения, тем больше зависимость от адреналиновой псевдолюбви. Это замкнутый круг, из которого ты не можешь вырваться годами.
Сколько всего она сделала, чтобы помочь ему… Она победила его, при этом не используя его приемы. Неоднократно давала ему шанс, совершая грех прощения. Убедилась в своей правоте. Затем продемонстрировала силу. Она пережила агонию. Испытала катарсис. Прошла трансформацию. Она изменилась. Матвей – нет. Твое изменение никак не влияет на манипулятора. И пока ты меняешься, чтобы изменить его, ты ничего не знаешь о трансформации. Единственная причина изменения себя – ты сам. И когда ты это поймешь, этот момент станет началом твоей свободы.
Между пониманием и осознанностью лежит бездна. Анна понимала, кто он, еще четыре месяца назад, когда начинался второй раунд игры. Но это ее не остановило. Осознанность приходит к нам не тогда, когда мы поняли, а тогда, когда не поступили.
Пришло время отпустить. В глубине души Анна знала: она сделала все, что могла. А входить в замкнутый круг она отказывалась. Она отпустила Матвея. Захотелось подарить ему что-нибудь на память: у нее на память о нем останется роман. Идея пришла мгновенно. Она открыла браузер.
* * *
27 декабря
Анна подошла к стеклянной двери парадного. Женя привычно стоял у входа рядом с автомобилем. Вышла на улицу. Заметив Анну, он улыбнулся. Открыл пассажирскую дверь. Она подошла к автомобилю. Дружеский поцелуй в щеку.
– Привет, – смущенно поприветствовал он.
– Привет, – тепло улыбнулась Анна.
Села. Женя закрыл дверь и спустя секунду оказался в салоне.
– Поехали в какой-нибудь загородный ресторан, – предложил он.
– Почему загородный?
– Такая хорошая погода. Хочется в лес, – озвучил он причину.
– Поехали. Хочешь в тот, где мы были летом?
– Давай.
Автомобиль выехал на проспект. До ресторана по прямой минут двадцать.
– У тебя новая машина?
– Это моя.
– А водитель?
– Петя в отпуске до пятнадцатого. Офис тоже не работает, – пояснил он.
Анна машинально кивнула.
– Как роман?
– Пишется. Почти триста страниц.
Он присвистнул:
– Ничего себе! А сколько всего будет?
– Предположительно пятьсот.
– Пятьсот страниц! Ты настоящий писатель, – в каждом звуке угадывалось восхищение. – Это талант.
– Это рабство, – призналась она. – Тексты не дают жить. И единственная возможность от них избавиться – записать.
– Ты ручкой пишешь?
– Слава богу, нет! – она перекрестилась. – Набираю на компьютере. Но для многих писателей это проблема. Есть даже специальные ручки, позволяющие писать на листе, переводя текст в файл.
– Надо купить себе такую, – улыбнулся Женя.
– Тебе зачем?
– Я ведь тоже пишу.
Анна взглянула на него изумленно: он никогда не рассказывал об этом.
– Стихи?
Женя смутился и отрицательно покачал головой.
– Неужели рассказы?
– Письма, – признался он.
– Мастер эпистолярного жанра?
– Что-то типа того. Мои сотрудники ненавидят меня за это, – в его голосе проступили нотки смущения.
– Ты пишешь им длинные письма? – она рассмеялась.
– Да. Когда они плохо себя ведут.
Анна залилась смехом.
– Так тебе книжку нужно издать. «Письма сотрудникам». Знаешь, для многих руководителей это проблема. А так он книжку купил, открыл оглавление: увольнение – страница 32.
Женя рассмеялся.
– А почему ты в Киеве в конце декабря? – сменила она тему.
– Я переезжаю. Ищу квартиру.
Анна вновь удивилась.
– Мы завершили контракт с китайцами. Открыли представительство в Киеве. Так что большую часть времени я буду здесь.
– Ясно.
Женя начал рассказывать об открытии офиса. Анна внимательно слушала. Рядом с ним она чувствовала себя необъяснимо комфортно. Он очень отличался от Игоря: в его словах не слышалось иронии, и он не умножал двенадцатизначные цифры в уме. Не читал стихи и не рассказывал анекдоты, как Матвей. Но с ним удивительно легко. Под ничего не значащую болтовню они доехали до «Купеческого двора».
От автомобиля к ресторану шли, молча восхищаясь душистыми соснами в снежных шубах. Вдыхали воздух, наполненный кристально чистой энергией. Наконец зашли внутрь. Администратор предложил разместиться на втором этаже основного зала. Они поднялись по деревянной винтовой лестнице, украшенной резными панелями. Анна выбрала место у камина. Стол покрыт белой скатертью, вокруг гордо стоят кожаные кресла, на стенах полосатые обои, купол потолка отделан шелком. Салат оливье по рецепту 1886 года, с красной икрой, и котлета Пожарского – ее выбор в этот вечер. Невозможно отказаться от блюд по дореволюционным рецептам.
Официант удалился. Женя внимательно посмотрел на нее.
– Ты очень красивая, – заключил он.
На ней длинное платье в клетку. Анна улыбнулась: его комплименты настолько нормальные, что это веселит.
– Ты тоже, – похвалила она.
Женя одет безупречно. Белая рубашка в красную и синюю полоску, красный пуловер с V-образным вырезом, синие зауженные брюки с идеально заутюженными стрелками. Анна посмотрела на его часы:
– Ты разбираешься в часах?
Он кивнул.
– А зачем тебе?
– Один мой знакомый говорит: «Посмотри на мои часы – и ты все поймешь». А я смотрю: часы как часы – и ничего не понимаю.
– Какое название?
– «Луи Муане».
Женя рассмеялся:
– От двадцати тысяч евро в зависимости от материалов и модели.
Анна запнулась. Судя по хронометру, инвестиции Думанского в IT-технологии более чем успешные.
Официант поставил на стол напитки и закуски. Налил вино. Женя поднял бокал. Их глаза встретились.
– Ты изменилась, – озвучил он свою мысль.
– Как именно?
– Появилось спокойствие.
Анна тепло улыбнулась. Их бокалы соприкоснулись, издав легкий звон.
– Какие планы на Новый год? – поинтересовался Женя.
– Пока никаких, – констатировала она.
– Значит, история с доктором закончилась? – Женя впился в нее взглядом.
Анна посмотрела ошеломленно: она ни разу не говорила об этом. Он даже имени Матвея не знал.
– Аня, я не дурак. Мы общались, пока ты не пошла на прием к врачу. И в Одессу ты не поехала после приема.
– Почему ты решил, что я ходила на прием накануне поездки?
– Ты в СМС написала.
Она вспомнила текст СМС: «Сегодня была на приеме у врача. Он запретил поездки и солнечные ванны. Не могу поехать с вами. Извини. Приятного отдыха». «Человек – сам себе предатель», – всплыли в памяти слова Тани. Врать не хотелось. Да и зачем? Они друзья.
– Его зовут Матвей. Закончилась, – призналась она.
– И что происходит в твоей личной жизни?
– Ничего. Моя личная жизнь – дописать роман.
На лице Евгения появилось удовлетворение. Его словно подменили – от серьезного взгляда не осталось и следа. Он пустился в рассказ о том, как они тогда съездили с друзьями в Одессу. Как Кирилл познакомился в ночном клубе с девушкой и проснулся утром на лавочке без мобильного и портмоне. Дружеская атмосфера приятного вечера. Между ними с первого взгляда установился необъяснимый контакт, в котором нет недосказанности или напряжения. Зато есть тепло и доверие.
