— Ты хотел сказать — паршивых минут, — поправил его Олег. — Зная твою тяжелую руку, я просто хочу убедиться, что он в порядке и по-прежнему жив.
— Про порядок не скажу, — хмыкнул Саха, — а что жив, так за это ручаюсь.
— Ох, и влетит же тебе от Аньки, — заметил Олег, — она сидит, на огонь таращится и курит уже, наверное, третью сигарету.
— От нее я как-нибудь отобьюсь, — устало ответил Саха, — пошли в дом, мне надо что-нибудь выпить.
Голоса стали удаляться, послышался приглушенный смех Олега. Влад немного расслабился, мысленно поблагодарив Саху, что тот избавил его от визитеров…
Вытряхнув из пачки очередную сигарету, я прикурила ее от предыдущей, кинув тлеющий окурок в камин. Васька зорко следила, что бы я на время экзекуции не выскользнула из дома. Это, пожалуй, было излишним. На меня навалилось оцепенение и сил хватило только на то, что бы сидеть и пялиться на огонь, слушая, как потрескивают угли. Тишину разорвал протяжный вой, как бритвой полоснувший по натянутым нервам. Мне показалось, что прошло несколько часов, пока хлопнула дверь, и на пороге показался хмурый Саха.
— Где Влад? — Спросила я, вскакивая со своего места, получилось почему-то испуганно.
— На конюшне, — дядя прошел к шкафчику заменяющему бар и плеснул себе рома в высокий бокал, — не смей туда ходить, — предупредил он, видя, как я двинулась к двери, — дай парню очухаться, ему и так досталось, дай ему побыть одному.
— Печешься о его душевном спокойствии? — Почти выкрикнула я, — ты, который только что… — задохнулась я от негодования.
— Да я, — спокойно прервал Саха, готовую начаться истерику, — ты считаешь, я был не прав? Ты думаешь, мне это доставляет удовольствие? — он испытующе оглядел меня.
— Сань, можно было обойтись и без этого, — встала на мою сторону Васька.
— Я тебя, Аня, что-то не пойму, чего ты хочешь? — Дядя прищурившись уставился на меня, — Ты хочешь, что бы он никогда больше не прикасался к дури?
— Да, — всхлипнула я.
— Значит, не мешай мне, хорошо? Ты прекрасно знала, когда везла его сюда, что у меня свой взгляд на вещи и некоторые методы не отличаются гуманностью, ведь так? — спросил он, я кивнула соглашаясь. Конечно, я все знала, но надеялась, что до этого не дойдет. — Ну, вот и договорились, — удовлетворенно проговорил дядя, — вы как хотите, а я пойду спать. — Саха тяжелой поступью поднялся наверх.
…Влад приподнялся на локтях и, превознемогая боль, оглянулся на спину, до предела выворачивая шею. Открывшееся зрелище впечатляло, а может просто отвык видеть на себе подобные украшения. Приходилось признать, избили его жестоко, но не так уж и сильно, как это могло быть. По здравому разумению, если уж быть до конца с собой честным — окажись Влад на месте Сахи, поступил так же, если не хуже. Так что злиться или обижаться, смысла нет. Обидной оказалась не сама порка, а воспоминание, как унизительно и обидно ткнули носом сначала в стол, (на Аниных глазах!), а потом в песок на полу. Можно было и без этого обойтись.
Влад напрягся, услышав тихое шуршание песка за спиной, обернулся, наткнувшись на большую треугольную голову Арка.
— Чего тебе? — проворчал недовольно, — Напугал, зараза!
Волк лег на пузо и подполз к лежащему парню, склонил голову набок, рассматривая его, а потом, забавно и жалобно вздохнув, ткнулся холодным мокрым носом в человеческое плечо. Влад протянул руку и обнял Арка за шею, зарылся лицом в пыльную, жесткую шерсть, пахнущую солнцем и лесом. Арк шевельнулся, высвобождаясь из-под его руки и, заглянув в глаза, поднялся, принявшись вылизывать Владу спину. Парень вздрагивал каждый раз, когда ссадин касался прохладный волчий язык, но даже не думал прогонять.
Когда же волк принялся вылизывать Владу лицо, тот шутливо оттолкнул серую морду. Волк уходить не пожелал и попытался затеять возню. Владу его идея пришлась не совсем по душе — в его теперешнем состоянии не сильно поиграешь. Внезапно Арк насторожился, оставив Влада в покое, пригнул уши и ворчливо зарычал на дверь. Почти сразу в поле зрения Влада появился виновник случившейся беды — медвежонок шел боком, забавно переваливаясь с ноги на ногу.
— Чего пришел? — неприветливо проговорил парень, наблюдая, как медведь приблизился к нему вплотную и уселся на задние лапы, — Видишь, что со мной из-за тебя сделали? Сильно тебе мой рюкзак нужен был, а?
Топтыжка на эту гневную тираду жалобно заревел и принялся тереть лапами нос.
— Так ты жаловаться мне пришел, негодник? — хмыкнул Влад, догадавшись о причине его появления, и добавил со вздохом, — Где у тебя совесть? — медвежонок захныкал и пододвинулся еще ближе. Влад понял — злиться на проказника нет никакой возможности и протянув руку обвалил того на бок, — Что и тебе досталось? Получил от Василисы Андреевны веником, да?
Топтыгин, почувствовав перемену в голосе человека, подкатился к нему пушистым шаром и затих, прижавшись к боку. Влад, морщась от боли, почесал медвежонка между ушей. Полежал еще немного, собираясь с духом, прежде чем показаться кому-то на глаза. Но лежи, не лежи, а идти-то все равно надо, тем более, что опустившийся на Бору вечер уже дышал прохладой. Влад встал на колени, на ощупь, отыскивая в темном деннике свою мокрую рубаху. Найдя, кое-как натянул на себя, застегивать не стал — что толку, до дома только дойти.
Встречаться с Аней очень не хотелось. Зная девушку, мог сказать точно — она тоже устроит ему нагоняй, а ее гнев перенести сложнее, чем Сахину порку.
Каждое движение причиняло почти нестерпимую боль и голова начала противно кружиться. Влад схватился рукой за перегородку, постоял немного, ожидая, когда в голове чуть прояснится, а потом, пошатываясь, побрел к дому.
Уже берясь за ручку двери, понял — сегодня выслушивать Анино ворчание никаких сил нет, да и в глаза смотреть стыдно. Так что ему остается только одно — как можно незаметнее проскользнуть в комнату и когда она поднимется сказаться спящим, авось будить не станет. А с утра она должна куда-то уйти на несколько дней…
Я опять опустилась на кресло у камина и уставилась на огонь. Через некоторое время меня кто-то нерешительно тронул за плечо. Я подняла глаза, возле меня стоял Олег.
— Чего тебе? — немного неучтиво спросила я.
— Ань, хочешь, я на конюшню схожу, посмотрю как он там?
— Не знаю, — честно призналась я.
Скрипнула входная дверь и в дом проскользнул Влад и, ни на кого не глядя, проковылял к лестнице. Я посидела еще некоторое время, борясь с желанием кинуться следом, и поднялась наверх.
Влад лежал на кровати поверх одеяла, уткнувшись лицом в сложенные под головой руки. Я, не включая свет, прошла к окну и распахнула его, впуская в комнату ночную прохладу, постояла немного, глядя на озеро, с ровной полоской голубоватого света.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
