у котенка. Я стал задыхаться, пробежав метров сто пятьдесят.
— Ай, дебил, руку чуть мне не вывихнул! — выпалила девчонка, когда опасность, наконец, миновала.
— Ну да, лучше… когда сиськи… выкручивают, — простонал, задыхаясь.
— Че сказал, урод мелкий???
— Че слышала, дура! Ты была готова позволить им дать себя лапать!
— Не была, — мрачно сказала Ини. — Просто… Просто… выхода не было.
— Ха, а может ты не искала? Я вот, как видишь, нашел!
— Ну да, Маркуша супер герой! Если б у того хрена башка не болела, нас бы там тупо порвали!
— Кого б порвали, а кого б понатягивали, — пробурчал под нос. При этом немного задумался.
А, правда, почему главарь так посыпался? Я или не я это сделал?
Вдали показались дома, типичные пятиэтажки-хрущевки. Ини кивнула в их сторону, сказав, что осталось немного. Отлично, посмотрим, как я живу. Если честно, то даже страшно представить. Надо готовиться к худшему.
Глава 4
Дома были не так близко, как мне казалось. Надо было пройти через поле, за которым виднелись посадки с серыми скворечниками зданий. В то время Ини начала говорить, снова став нормальной девчонкой, без понтов и истерик.
— Знаешь, Марк, все наладится. Я пытаюсь учиться, раскрывать дар, насколько это возможно. Умение управлять механизмами очень востребовано. Осталось год отучиться. А дальше, найду работу, вытащу тебя и госпожу Анну из нищеты. Если повезет, то в клан Техно вступлю.
— Молодец, — искренне похвалил я. — А пока, что нам делать?
— Жить и не высовываться, конечно.
Под словом «не высовываться» она подразумевала жрать чужие трусы, терпеть насмешки с побоями, позволять себя лапать за сиськи. А говна на лопате они не хотели?! Ну, уж нет, «не высовываться» мне как-то не катит.
— Хреновый план, дорогуша, — со злостью процедил я.
— Что, план плохой? А как ты хотел? — всплеснула руками Ини. — Как мои родители может? Или как твой отец? Хочешь умереть молодым? Нет, лучше так… Только так.
Последние слова девушка произнесла чуть не плача. Стало жалко ее. Странно, обычно никого не жалел. Меня не трогали даже мои собственные слезы, не говоря уж о чем-то!
Наверно подростковая психика даёт о себе знать. Так, стоп! Что она про родителей говорила? Ее родоки мертвы, и мой отец получается? Хмм, значит ясно, я расту в семье без отца. Этим все сказано.
Ини была очень подавлена. А я был зол от всего, что случилось. Чтоб малость выпустить пар забежал вперёд, остановил девушку, взяв за плечи, и громко сказал:
— Плевать, что было до этого! Запомни одно, все кто нас когда-то чмырил скоро будут молить о пощаде и ползать на коленях, как помойные фарху!
— Эй, ты чего… А, опять твои тупые фантазии, — равнодушно ответила Ини.
Было видно, что ей понравилось. Она не привыкла видеть Марка таким оптимистом. Но поверить все равно не могла.
— Зря носом воротишь! Сама скоро увидишь! — заявил я.
— Аха ха, ради бога. Можешь делать что хочешь, — расхохоталась сеструха. — И да, что значит фарху?
— Это… Да так, гнилое, помойное, все в соплях. Короче, неважно.
Девушка решила, что я свихнулся, и это было логично. Главное, что я понял, как поступить. У меня был четкий план действий, который выглядел так: оторвать и засунуть голову в жопу каждому, кто выеживается. Вытянуть из дерьма себя, всяких сестер и сиседок. По возможности, заработать бабла и при этом остаться в живых. Но это так, напоследок.
Что ж, план операции есть. Переходим к контрнаступлению!
— Эй, что спим? — хихикнула Ини, выдернув меня из раздумий. — Смотри, пройдешь мимо.
— А, да, — хмыкнул я, и заметил, что входим во двор.
Надо сказать, сеструха была симпатичной, особенно когда улыбалась. Ее бы умыть, причесать, и толк точно будет. Как-нибудь займусь этим. Я умею создавать неплохой имидж. В учебке стриг «под ноль» новобранцев, получалось вполне себе модно.
Дорога наконец-то закончилась. В общей сложности мы шли не менее получаса. И пришли… в выгребную яму.
Передо мной открылся двор маленького городка далеких довоенных времен. Здесь были серые панельные дома, чахлые деревья, грязная детская площадка с ржавыми качелями. И все в таком духе.
Живем хуже бомжей. Интересно, какая в семействе мамаша? Теперь тетя Груня жопастая, которая моет полы в пивнухе. Ооох, с каждым часом попадаю все глубже.
Хотя, сам двор был ещё терпимым, а вот его обитатели… Территория возле хрущевки была «густо усеяна» бабками, плохо одетыми подростками. Здесь терлись бомжи, на лавке зависали самогонные сомелье, которые судя по виду, уже «наработались».
Настоящий кошмар, даже по меркам моего мира.
— Не пялься, дебил, — прошипела Ини. — Хочешь снова нарваться?
Я ничего не сказал. Захотелось сломать челюсть каждому быдлану, разогнав всю честную братву. Охренеть, получается, они тут хозяева? А я у себя дома «пялиться» даже не должен?
Назло всем врагам, я все-таки осматривал территорию. Но местный бомонд не обращал никакого внимания. Им не было дела до странного худощавого школяра.
Хотя нет, кое-кто все-таки оглянулся. Я заметил пару бомжей, которые стояли далеко друг от друга. Они были грязными, пьяными, старыми. Один раскапывал палкой траву, будто что-то искал, другой просто курил.
Вроде простые бродяги. Да, для школьника Марка. Но капитан Виктор Растинников, командир отряда «Карателей» думал немного иначе.
Я замедлил шаг, пропуская Ини вперед. Присмотрелся получше и понял: бомжи — это наружка. То есть, наружное наблюдение, выставленное кем-то и для чего-то.
Судя по тому, как они оживились, ребятки пасут лично… нас. Миллиардное потрясение за день! Зачем кому-то ставить спецов, чтоб следить за мелким задротом и его то ли сестрой, то ли просто соседкой?
Хотя, какие спецы? Так, огурцы сладкожопые, и не больше. Я сразу их раскусил. Мимика, жесты, движения головы.
Для простого человека, это тупо бездомные. Но набитый глаз сразу видит обманку. Чтоб притвориться бомжом, надо думать как бомж. А они только выглядят так. При этом мыслят, как цепные собаки, которыми, по сути, являются.
— Хааа, вот те на, — процедил сквозь зубы, посмотрел на одного, и он резко (слегка глуповато) вдруг отвернулся.
— Блин, дурак ты больной! — сокрушенно воскликнула Ини. — Ну, сказала же, боже мой…
Она потащила меня за рукав, да так, что чуть одежду не порвала.
Ничего не оставалось делать, как идти в дом. Так уж и быть, мы еще разберёмся. Проверим местных бомжей на подлинность как-нибудь на досуге.
Пока что я решил побыть Марком, оставив лишние мысли. Мы вошли в обшарпанный подъезд с ржавыми почтовыми ящиками и разбитым светильником.
Лифта тут не
