Рыжая драконесса не заняла трон, но встала возле него. Зорат, мимоходом похваливший её за благоразумие, расположил «гостей» за длинным многоугольным столом, что перенёс из соседнего помещения. Герусет села с одного его конца, грудью к углу, присматриваясь ко фреске, изображающей её отца:
— Зачем только вы закрасили картину с легендой о создании народа? Там была философия, а тут — пустое бахвальство…
Воплощения расселись по правую сторону, оставив левую сарам. С другого конца присела Маррут.
— Итак, теперь мы можем говорить спокойно, — произнёс Зорат.
— Сейчас вам всем есть, что сказать, поэтому выскажемся по-очереди, — Инанна зашла за изломанную каменную спинку и опёрлась на неё. — А после решим, кто прав и кто виноват. Герусет, хотя при твоём правлении Нашар был велик как военная держава, простым драконам было жить хуже, чем ныне. Это не только моя заслуга, но и тех драконов, которых я назначала на их посты. Часто они враждовали между собой — например, Тьма и Маррут — но мне было приятно, когда этот конфликт был соревнованием, кто сможет лучше помочь крылатым, а не войной друг с другом. Мы победили деструкторов и заставили навов отступить от Нашара, даже Базал-Турат одолели совместными усилиями, а не только подвигами кого-то одного. Вам может казаться, что одна из сторон справилась бы в одиночку — возможно и так, но на решение проблемы ушло бы куда больше времени. А за это время пострадали бы куда горше крылатые. Мы уже построили хороший Нашар. Лучше будем строить его дальше, не меняя фундамент. Мне удалось правильно назначить работников, а теперь я хочу, чтобы они принялись за дело, а не убивали друг друга. Пусть говорит следующий.
Герусет опёрлась лапами о столешницу и поднялась, оглядывая присутствующих.
— Смерть меняет перспективу. Я хотел отомстить — и я удовлетворён. Что до твоей власти — мне уже давно не нужен Нашар. Постоянно заботиться о ком-то, бояться покушений и предательств, — она фыркнула. — Нет. Всё, что я хочу — встретиться с Велеяром, а позже вернуться… В управление каким-нибудь обширным городом, но уж точно не цеплять себе проблемы на хвост! Так что можешь считать, что я поддерживаю тебя… Хотя окончательные условия мы ещё обговорим, — она взглянула на Воплощения.
— То, что ты, Инанна, решила спокойно обговорить проблему, уже показывает, что ты взрослее, чем была, — продолжила открытый диалог Намира. — Значит, соединение со мной пошло тебе на пользу. У меня нет сомнений в том, что если ты будешь советоваться со своим сердцем и со своей высшей частью, твоё правление будет мудрым. Мне не нужна политика, у меня другое призвание — духовное наставничество и покровительство. С кем воевать и с кем дружить — решаю не я, это решают другие своим отношением к драконам. Даже среди навов есть те, кто готов жить от драконов отдельно, уважая договор, и те, кто продолжает вредить драконам. С последними мы все вместе ещё разберёмся, если будем бдительны. Специально для Маррут скажу, что я не существо, не религия и не сгусток энергии, который вселяется в драконов и водит ими, как ребёнок куклы своим телекинезом. Я это то, при помощи чего кобник становится выше вселенной и творит свою магию. Зорат тоже использует меня, хотя и считает меня самим собою, что странно, если я на всех общая. Даже Мирдал использует меня, хотя, поскольку он не Тёмный, я не даю ему своей силы, лишь общаюсь с ним. Так что никакого захвата нашей расы не будет. Всё уже на своих местах. Есть лишь несколько вещей, которые меня не устраивают, и с ними даже Маррут должна согласиться. Они касаются саморазрушения драконов. Мутации полезны, если они имеют смысл, а от случайных лучше исцеляться, чтобы не быть слабее, чем изначально. Пьянство и извращения опасны не меньше — они могут нравиться вам, но ослабляют и убивают. Личная воля хороша, но нужен и нравственный ориентир, то, на что можно настраивать инструмент собственной души, чтобы получать действительно полезный отклик. Для этого некоторые драконы, лучше связанные через меня, и становятся наставниками населения. Похожие практики есть даже у светлых Хардола, только связанные со Светом. Но там его территория, а здесь наша. Поэтому нам нужны свои ратники за благоденствие душ и сознаний. А те, кто мне не верят, пусть пронаблюдают за той работой, что они совершат, и убедятся в её необходимости. Кто следует советам Тьмы, развивается самостоятельно лучше и становится сильнее, чем тот, кто блуждает. Впрочем, если вам нравится страдать без ориентиров — ваша воля, только других не заставляйте.
— Какая пышная и долгая речь! — усмехнулся Зорат, складывая лапы на груди. — Не буду обращать внимания на то, что этот разговор мог бы состояться и без вашего нападения. Что касательно вредящих драконам пороков — на то мы и существуем. Если Тьма желает обезопасить нас от лишней чашки побуды — что же, у неё очень низкие цены.
— Тьма желает уничтожения врагов драконов, но не приложила к этому и когтя, — сохраняя спокойный голос, продолжила Инанна. — Даже Кьлеменетот принёс больше пользы, в то время, как считающие себя Тьмою стремились или уничтожить нас, или перестроить наше сознание. Я говорю тебе от чистого сердца и разума, поскольку Тьма живёт не во мне, а в моём детёныше. Если же ей хочется выводить уникальную породу — пусть даст разум дилам или ууррам, и взращивает их так, как захочет. Дракон же был создан таким, как он есть, и его стремление к саморазрушению — такая же часть его личности, как и стремление к самосовершенствованию. По легенде, без ссоры с создателем-демиургом первый дракон никогда бы и не стал Тёмным — не смог проявить свою волю, отличную от воли того, кто его сотворил.
— Ты уже высказывалась, — Арма поднялась с места. — Теперь очередь других, ты сама просила не перебивать!
— Хорошо тем, у кого на одно сознание несколько ртов! — Зерая, которой после речи Зората и дебатов в целом захотелось бодрящего напитка, послала на кухню одного из домовых духов.
— Ртов, как и мнений, у последователей Тьмы много, — опроверг Варлад. — И они могут друг от друга отличаться. Но если Тьма сделала меня драконом, она же могла сделать драконами и остальных Тёмных. Недостатки бывают разными, но их необходимо перебороть. То, что Тьма в твоём детёныше, Инанна, слишком странно, я бы так не делал на её месте. Но по мне, у нас сейчас слишком много разговоров и мало действий. Я не лез в политику, а помогал в войне, и правильно делал. Я и Мирдал в результате и победили Латантарею. Чтобы достигать, надо делать, а не болтать.
— Это всегда лучше, — согласилась Маррут. — Зачем спрашивать, что нужно драконам? Я слышала слова Артары — и она права. Мы выбраны народом, иначе бы нас давно свергли. Нам ли болтать, если можно взяться за оружие и решить все проблемы здесь и сейчас.
— Легко говорить обладающему железным телом, — вперилась в неё взглядом Герусет, окончательно разрывая круг. Её мёртвый глаз уставился на Варлада. — А тебе стоило бы больше вслушиваться в свои слова. Если бы Тьма только делала, мы бы сейчас уже сгорели! Так может выясним… — красные когти вцепились в столешницу. — на что вы способны, когда стоите мордой к морде? У меня-то, в отличии от Инанны, Тьма течёт по жилам, но я сильнее неё!
— Я бы лучше подумала, отчего вдруг снег пошёл, и кто в этом виноват, — Зерая приняла подлетевшую к ней чашку с побудой. — Никто из вас об этом и не задумался, настолько вы были поглощены своими проблемами. Из этого я могу заключить, что о крылатых из вас не заботится вообще никто. Обидно, но факт.
— Я не поспеваю всюду, — Маррут расправила крылья. — У меня нет материалов на сборку второй меня. Я решила, что люди опаснее кратковременных заморозков, а сейчас больше грозит превращение драконов в фанатиков.
— Куда опаснее сумасшедшие драки и постоянные поражения, — вставила Арма.
— Зима могла быть создана людьми, против которых воевали мои драконы! — треснула лапой по столу Инанна. — Мои разведчики выясняли, на что способны люди! Мои подданные погибли, защищая Нашар от навов! Видит Аменемхат, я всегда была там, где случалась беда…
