Изыльметьев наконец опустил ружье. Квадратный бросился вперед, подхватил Роста, как всегда, он лучше других читал состояние человека, которого видел. И действовал соответственно.
И все-таки он отдернулся, когда прикоснулся к Росту.
– Ты… Какой-то липкий.
Рост поднял голову, оказалось, что старшина кажется ему чрезмерно высоким. А раньше выглядел вроде бы нормальным, даже пониже Роста. Или у него что-то в голове сместилось?
– Квадратный, друг, давай-ка раздевайся, полезай в этого зверя… И попробуй найти с ним общий язык.
– Я не умею.
– Ты все поймешь, когда там очутишься. – Рост снова попробовал осмотреть холмы, которые могли скрывать тысячи пауков. – Иначе невозможно.
– Я не знаю…
– Ты, главное, действуй. А когда окажешься в нем, ничему не удивляйся.
После этого Рост попробовал оттереться от контактного вещества гиганта, обильно нанесенного на его кожу, песком. Из этого, конечно, мало что получилось, но это было и не важно. Тем более что он сумел все-таки как-то натянуть на свои телеса шмотки, которые нехотя, острожно, словно в этом был какой-то дурацкий подвох, скидывал с себя Квадратный.
Оттираясь пригоршнями холодного песка, Ростик отлично понимал, что пытается как-то внутренне убедить старшину не дрейфить, или… Нет, даже хуже, он пытался что-то такое сотворить с его сознанием, что позволило бы Гулливеру принять его. Это было трудно, очень трудно, но возможно. Тем более что представления о ясности мышления и ощущений в Ростике еще не выветрились, поэтому по части внушений он был сейчас не намного слабее небольшой группы аймихо.
Квадратный это тоже чувствовал, как-то затравленно озирался на Роста, но действовал, не медлил. Внутренне подчиняясь его внушению.
– Да что же тут все-таки происходит? – не выдержал Изыльметьев. Потом почему-то пожаловался: – Мы прямо глазам поверить не могли, когда увидели, что какая-то зверюга, явно из леса, вышагивает русскими буквами на песке слова – «я Гринев, садиться». Ты бы как-нибудь осторожнее… А то так и спятить недолго.
Звучало это так, словно им теперь и удивляться нечему, даже если, например, Ростик прямо перед ними начнет превращаться в комши.
Рост оделся, собрался с духом, подвел Квадратного к Гулливеру и зачем-то немного подсадил его. Старшина, кажется, видел, откуда выполз Ростик, поэтому пополз повыше, потом уложился, почти правильно, в мешок на спине гиганта, как всегда в таких случаях бывает, его тело немного размазалось, потом исчезло совсем и… Гулливер взрыкнул, еще не поднимаясь, потом все-таки поднялся и зарычал в бешенстве, словно от боли, выплескивая в мир свою ярость. Изыльметьев даже попятился от него, нацелив пушку ему в грудь.
Потом Гулливер вдруг сел на песок, повертел головой, почти осмысленно поднял руку и сделал странный жест, словно и приветствовал ребят, и прощался с ними. Снова легко поднялся на ноги, покрутил задом, потряс плечами и зашагал в сторону леса…
Рост, осознавая, какой от него теперь исходит запах, и стараясь не злиться оттого, что даже бакумуры по-человечьи зажимали свои не слишком человечьи, а плоские носы, принялся кое-что объяснять, пока Изыльметьев взлетал и на не очень большой высоте ходил над Гулливером с Квадратным. Завершил он, впрочем, так:
– Главная особенность этих зверей в том, что из них невозможно связаться с людьми, понимаешь? Между собой – возможно разговаривать на очень значительных расстояниях, а вот как общаться с человечеством – непонятно.
– Слушай, – быстро заговорил Изыльметьев, пользуясь моментом, пока Ростик не заговорил снова, – значит, та самая летучая тварь, которая охотилась на пауков, это… Бахметьева?
– Ладно, – Рост понимал, как тут, в отдалении от всех последних событий, непросто усвоить новые сведения, оценить новую ситуацию, поэтому он решил сделать иначе, – ты гони на корабль, потом вызывай всех пилотов, и я сделаю один всеобъемлющий, можно сказать, доклад. И отвечу на все вопросы.
Изыльметьеву это тоже показалось разумным, поэтому он вырулил в сторону корабля и двинулся на вполне приличной скорости. Он даже слегка торопился, хотя определенно раздумывал больше над тем, что только что увидел, а не над тем, как двигать рычагами.
Ростик как-то мигом успокоился и стал рассматривать лицо Серого Изыльметьева. Других пилотов, которые помогали ему управиться с крейсером, он тоже осмотрел, но мельком, что-то сейчас не включалось в нем, не позволяло тратить на это время и внимание. Тем более, что лица их показались ему знакомыми, но по-настоящему этих ребят он не знал.
А вот Серый выглядел не очень. На его коже, от лба и до шеи, и, как угадывалось, даже существенно ниже полетной куртки, остались рубцы, которые показались бы страшноватыми, если бы они не имели почти нормальный цвет. Левый его глаз изменил форму, веко и часть брови сползли вниз, при том, что угол губ поднялся, что в целом придавало ему выражение какой-то кривоватой ухмылки, и неприятной, и одновременно забавной.
Изыльметьев поймал оценивающий взгляд Ростика и кивнул:
– Страшен? – Помолчал. – Зато жив, чем не многие могут похвастать, побывав в медузе. – Снова о чем-то подумал, добавил: – Тебе спасибо.
– Ты вообще молодец, – с чувством сказал Рост. – По всему видно – оклемался от той атаки.
– Не очень-то, командир, – признался со вздохом пилот. – И теперь точно могу про себя сказать – до свадьбы это не заживет.
Он изменился и психологически, это Ростик чувствовал очень явственно, но разобраться было непросто. Вот так, с ходу, за это Рост не взялся бы, тем более что у него оказалось очень мало времени.
Менее часа прошло, как они уже садились на корабль. К ним тут же подбежал с десяток пурпурных, видимо, раннее возвращение крейсера навело их на мысль, что с экипажем что-то неладно, вот они и спешили на помощь. Рост порадовался про себя, как слаженно тут стали работать люди, губиски и бакумуры, а может, и викрамы, но очень долго наслаждаться этим чувством не пришлось.
Пришлось попросить комбинезон себе по росту, отдать команду на общий сбор всех крейсеров и отправиться в душ, который оказался неплох. Немного подогретая забортная вода озера пахла такой чистотой и здоровьем, что Рост проплескался гораздо дольше обычного, тем более что все равно следовало подождать, пока ему найдут какое-нибудь обмундирование. Не голым же на сбор всего офицерского состава появляться.
Сбор получился не слишком представительным, Росту хотелось бы увидеть всех, до последнего капрала пурпурных, но и три-четыре десятка пилотов, во главе с Катериничевым и Ией Просинечкой, и почти столько же губисков – тоже было неплохо. Вот тогда-то Рост, выйдя перед этим собранием, как ему показалось, довольно пространно рассказал, что и как произошло на Алюминиевом заводе. Потом предложил задавать вопросы. Но их оказалось не слишком много, ребятам требовалось какое-то время, чтобы переварить услышанное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
