несчастных случаев в Матто Гроссо… и в обеих странах умершие не предъявили претензий».
— …тогда как «ид» — всего лишь начало слова «идиот»… и моему уважаемому коллеге это известно.
— Да будет, наконец, порядок в зале?!
— …Позвольте мне привести неоспоримые доводы этого великолепного ученого…
— Все это ерунда! Любой школяр может нарисовать такие схемы и сделать почти гениальные выводы из не относящихся к предмету данных.
— Могу я попросить своего уважаемого коллегу повторить этот бред после суда?
— Бейлиф обязан следить за порядком во время…
— Джейк, сейчас все совсем запутается!
— …этим ярким светом. Не светите мне в глаза, иначе в ваших услугах не будут несколько дней нуждаться.
— …спросить суд, преследует ли уважаемый адвокат ответчика какую-либо серьезную цель, выставляя перед судом и зрителями эту скверную мумию?
— …Джейк, мне и самой противно на него смотреть. Неужели я действительно так плохо выгляжу?
— Тихо, дорогая. Мак знает, что делает, да и я тоже.
— …считают, что личность свидетеля также должна быть установлена, прежде чем его показания могут быть использованы судом для установления другой личности.
— Те отпечатки, которые я сейчас проецирую на экран, я только что снял с трупа. А теперь я сравню их с отпечатками, взятыми из архива Фонда ветеранов, и воспользуюсь стереоналожением…
— Это будет публичное слушание. Но суд накажет за неуважение к суду, как и положено. Эвелин, вы можете начать вон с той женщины в очках и дурацком парике. Посадите ее в холодную на десять дней. Запишите ее имя, передайте клерку, уведите ее. Есть еще болваны, которые не могут сидеть тихо? Вы, там, в заднем ряду, перестаньте сосать вашу конфету, засуньте ее в карман. Здесь вам не забегаловка.
— Адвокат ответчика считает, что это не Джозеф Бранка?
— Конечно, это он. Если нужна моя помощь, я могу удостоверить его личность. Я лишь настоятельно прошу вас исходить из верных предпосылок.
— Джейк, Джо плохо выглядит. Я должна навестить его, как только закончится эта комедия.
— Вы думаете, стоит?
— Я не знаю, Джейк. Но я знаю, что должна это сделать.
— Посмотрите вокруг себя, мистер Бранка. Скажите суду, то есть скажите судье, есть ли ваша жена в этом зале.
— Нет.
— Мистер Бранка, посмотрите, куда я показываю.
— Нет. Я же сказал.
— Ваша честь, свидетель не желает давать показания. Приходится направлять его.
— Очень хорошо. Но напоминаю адвокату, что он не может опровергать свои собственные доводы.
— Спасибо, ваша честь. Мистер Бранка, я указываю на эту молодую женщину, посмотрите на нее внимательно. Вот я дотрагиваюсь до ее плеча…
— Уберите от меня свои руки! Судья, если он еще раз до меня дотронется, я его укушу!
— Призываю к порядку! Адвокат, нет никакой необходимости до нее дотрагиваться, и вы больше не должны этого делать. Ваш свидетель и так знает, какую молодую женщину вы имеете в виду.
— Очень хорошо, ваша честь… Если я чем-то оскорбил эту молодую леди, прошу прощения. Мистер Бранка, я говорю вам, что это ваша жена, Юнис Бранка.
— Не Юнис. Юнис мертва. Судья, неужели я должен глотать это дерьмо? Этот лживый стряпчий все сам знает, он говорил со мной часа два или три. Конечно, это тело Юнис. Но она мертва. Все знают, что с нею случилось!
— Извините, ваша честь. Мистер Бранка, пожалуйста, отвечайте только на мои вопросы. Вы говорите, что ваша жена мертва… А вы видели ее мертвой?
— Нет. Эта операция…
— Отвечайте только на вопросы. Вы никогда не видели ее мертвой. Я утверждаю, что вам заплатили миллион долларов, чтобы вы свидетельствовали, будто эта женщина не является вашей женой, Юнис Бранной.
— Джейк, как они могут так поступать с Джо? Посмотрите на него.
— Извините, дорогая, не я его вызывал.
— Судья, этот вонючий ублюдок все брешет! У них был клуб, понимаете? Редкая кровь. У меня тоже такая кровь, понимаете? И у Юнис, тоже. Спасали жизни. Конечно, они предложили деньги, тысячу, миллион… я не знаю. Мне наплевать. Вы что, за падлу меня держите? Взять деньги за Юнис?! Я послал их к черту. Я…
— Ваша честь, я прошу вас призвать свидетеля к порядку.
— Мне кажется, он просто довольно эмоционально реагирует на ваш вопрос. Продолжайте, мистер Бранка. Они предложили вам деньги. За что?
— Ага! У Юнис был босс, понимаете? Мистер Смит. Иоганн Смит. Такой богатый, что срал в золотой горшок. Но бедный старый хрыч умирал, понимаете? Только медики не давали ему толком подохнуть. Жалко же мужика! А у него та же группа крови, понятно? Как у меня. Как у Юнис. Я сказал им, конечно, можете, мол, взять тело Юнис, оно ей больше не нужно… но не за деньги. На том и разошлись. Я и его стряпчий. Вот тот. Все деньги пошли в Клуб редкой крови. Спросите мистера Джейка Саломона. Он знает. Я не взял ни… одного… их… паршивого цента!
— Джейк, он даже не смотрит на меня.
— Опустите вашу вуаль, дорогая, и поплачьте.
— У адвоката истцов еще есть вопросы к этому свидетелю?
— Нет, ваша честь. Может быть, у моего коллеги есть вопросы?
— У меня нет вопросов, ваша честь.
— Кто-либо из адвокатов желает расспросить этого свидетеля позже? Суд намеревается позволить сторонам широчайшую свободу для расспросов, даже если в протокол придется занести что-либо не относящееся к делу. Адвокат истцов?
— Истцы больше не нуждаются в этом свидетеле.
— Никаких вопросов ни сейчас, ни позже, ваша честь.
— Очень хорошо. Заседание суда возобновится завтра в десять часов утра. Бейлиф позаботится о доставке этого свидетеля домой или куда он захочет и будет обязан защищать свидетеля от недовольных. Эвелин, проводите свидетеля. Его достаточно помучили.
— Судья, можно мне кое-что сказать?
— Говорите, мистер Бранка.
— Этот вонючий стряпчий… не мистер Саломон, а другой. Я хочу ему сказать, что ночи здесь темные. Как бы ему ночью не заблудиться на тот свет…
— Призываю к порядку. Мистер Бранка, в суде никому нельзя угрожать.
— Я не угрожаю, судья. Я предупреждаю. Я никого и пальцем не трону. Но у Юнис было много друзей.
— Хорошо. Вам это прощается, мистер Бранка. Клерк, позаботьтесь о вещественных доказательствах. Бейлиф, предоставьте мистеру Бранке охрану. Перерыв!
— Встать! Суд идет!
— …с глубочайшим уважением к ученым степеням моего выдающегося оппонента я должен тем не менее констатировать, что высказанные им мнения являются сущим вздором, как доказано этим великим ученым в его работе от тысяча девятьсот семьдесят шестого года, которую я сейчас процитирую: «Само понятие „личность“ является лишь тенью продукта воображения и предметом донаучных размышлений. Все жизненные явления полностью объясняются законами биохимии, примером чему
