У дядя Кости левых нет доходов,
Зато есть бак для пищевых отходов...
В последнее время он неожиданно стал крутить здешних бардов, что было весьма неплохо, все-таки не настолько шумно, как остальные его музыкальные пристрастия.
Молча поставив чайник на огонь (хотя какой там огонь электроплита!), Хайяар отвернулся к окну. Здесь, с подветренной стороны, хоть не так лупил снег, хотя ветер выл столь же уныло, и тускло светились огоньки окон напротив - точно злые волчьи глаза.
- Дядь Костя, а у вас случайно нет левых доходов? - не преминул съехидничать Сиура-Минну. Раньше бы за такое он заработал скорую и хлесткую затрещину, но давно уже у Хайяара опустились руки. Кто ему этот длинноволосый юноша? Не сын, не хаграно, не раб... До катастрофы все было понятно, оба они служили Тхарану, парнишка был учеником, его наставника Тауру-Лихья он неплохо знал. Теперь все прошлое утекло в пустоту, теперь - ветер и снег, равнодушное тепло чужих стен, и нет ни смысла, ни долга, ни чести... Да, за парнишкой надо все же приглядывать, помогать... но воспитывать его совершенно не хотелось. Пускай язвит...
- Есть только бак для пищевых отходов, - хмуро отозвался он, искоса взглянув на Сиура-Минну. Он не одобрял этой одежды - специально прорезанных на коленях джинсов, майки с изображением малоприличной девицы. Но ругаться уже не хотелось. Достаточно того, что в главном мальчик ему подчинился. Уж тут Хайяар давил жестко, вынуждая того дать слово - никогда, кроме разве что несомненной и смертельной опасности, не использовать в этом мире магию. Забыть все, чему научился в Олларе. Жить как здешние, полагаясь лишь на механическую силу искусственных вещей. Впрочем, особенно давить и не пришлось, мальчик ведь и сам все понимал. В этом мире маг может высоко подняться, но только ему неминуемо придется падать, расшибаясь насмерть. Нельзя показывать свою силу, сам не заметишь, как станешь куклой на ниточках, и дергать за ниточки будут отъявленные мерзавцы. Как знать, может, выкинув Магистра в Древесный Круг, он тем самым спас подлецу жизнь? Здесь рано или поздно Юрия Ивановича придушили бы... уж очень серьезные деньги стояли за всеми его делишками... а серьезные деньги - они совсем как Высокие Господа, время от времени меняют рабов, ибо узнавший слишком многое раб становится опасен.
Деньги... пожалуй, именно они, а не бумаги, стали здесь истинными Высокими Господами. Бумаги у денег на подхвате, что-то вроде стихийных духов.
- Может, собаку заведем, дядя Костя? - снова нарушил молчание Сиура-Минну. - Будем ей кости кидать... из бака...
- Зачем собаку? Мне и тебя вполне достаточно, - сообщил Хайяар, глядя на не торопящийся закипать чайник. Так и подмывало послать слабенькую волну силы, помочь медленному электричеству, но это нехорошо. Тратить высокое искусство на хозяйственные мелочи - попросту унизительно. Все равно что драгоценным камнем забивать гвоздь. Уж лучше швырнуть им об стенку...
Заливисто затрещал дверной звонок. Ну вот, кого на ночь глядя принесло? Хорошо если бы Анечка... пускай даже вместе с Темой. Но если опять магистровы людишки... пожалуй, можно позволить себе хотя бы маленькое рукоприкладство. Ну совсем мелкое.
- Дядь Кость, откройте, - не моргнув глазом, заявил Сиура-Минну. - У меня руки мокрые и грязные.
- Ремня получишь, - уныло пообещал Хайяар и не спеша потащился открывать дверь.
...Нет, к несчастью, не Аня. Но зато и не людские мухи, слетевшиеся на запах магии. Полковник Петрушко заявился, покрасневший от мороза, с изрядным сугробом на меховой шапке.
- Вы извините, меккос, что без звонка, - сообщил он с порога. - Так уж одно к одному слепилось, а помимо этого, - вынул он из портфеля пузатую бутылку коньяка, - у меня к вам серьезное дело, и лучше бы не откладывать.
- Знаю я ваши дела, - проворчал Хайяар. - Как тут у вас выражаются, баллада про белого бычка. Ладно, идемте на кухню. Да не снимайте вы ботинки, мальчишка подотрет потом. Ему полезно... а там, надеюсь, и чай уже закипел.
- Здорово, дядя Витя, - небрежно кивнул гостю Сиура-Минну. - Ужинать будете?
- Буду, - согласился полковник. - Как сам-то, Серега? Грызешь учебники?
- Угу, как крыса, - откликнулся парнишка. - Но сыр вкуснее.
- Горек учения корень, несносен порою для тела, но неизменно плоды сочны его и сладки, - зачем-то гекзаметром сообщил Петрушко. - Ты, кстати, не хочешь отдохнуть от этого? - кивнул он на картофельные очистки. - Пойди, музыку что ли какую вруби... Раммштайн хотя бы, он зато громкий. А нам тут с Константином Сергеевичем кое о чем поболтать надо. Без обидок, оки?
- Понял, не дурак, - покладисто отозвался Сиура-Минну. - Тогда картошку сами дочистите, лады?
И он уплелся в комнату, откуда вскоре донеслись раскатистые, похожие на гром басы.
- Каков наглец, а? - прищурился Хайяар. - А ведь был таким способным учеником, со временем прошел бы и Малое, а глядишь, и Великое Посвящение...
- Думаю, Сережа об этом не жалеет, - улыбнулся полковник и, взяв нож, принялся аккуратно свежевать картофелину.
- Ну, и что у вас на этот раз? - усмехнулся Хайяар. - Если опять начнете предлагать, я отвечу по-прежнему. Мне и пенсии хватает, и не надо уговаривать. Не пойду я.
- Меккос, вы проницательны, - вздохнул полковник. - Да, я опять хочу об этом. Но не торопитесь меня прерывать. Понимаете, не так давно открылись новые обстоятельства. Невеселые, прямо скажу, обстоятельства. Детали потом опишу, если, конечно, захотите, а пока - суть. Чем занимается наше Управление, вы в общих чертах знаете. Так вот, сейчас мы работаем по делу об исчезновении детей. Профиль, в общем-то, не наш, это для милиции. Дети исчезали всегда. Кто-то бежит из дома, с кем-то происходит несчастный случай, криминальные опять же дела... маньяки еще, хотя последние случаются реже, чем об этом пишут в газетах... Чаще всего пропадают дети из неблагополучных семей, но не только они. Иногда их находят, иногда - увы. Плохо ищут, а зачастую и вообще не ищут... Говорить об этом мне, офицеру, стыдно, но сами видите, что сейчас у нас в стране делается. Так вот, недавно обнаружилось несколько странных случаев, информация частично просочилась в прессу, было несколько нервных публикаций... почему, собственно, нашему Управлению и поручено заниматься следствием, наряду, конечно, с милицией. Так вот, меккос. Найдены тела пятерых детей в возрасте от семи до двенадцати лет, личности не установлены... из бомжат, скорее всего. Тела полностью обескровлены. Понимаете, полностью. Не представляю, как это вообще технически возможно. Далее, найдены тела троих детей, пяти, восьми и десяти лет, десятилетний - Вадик Птицын, воспитанник интерната No56, сбежавший осенью, младших пока опознать не удалось... там трудно вообще опознать... тела страшно изуродованы. Детей зверски пытали... и заметьте, это не беспорядочные ножевые удары... тут чувствуется рука профессионала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
