– Мы на «Кор-аль-Амая»… – «Кор-аль-Амая» была гигантской, длиной восемьсот метров, иракской глубоководной нефтеналивной платформой в дальнем конце залива, около устья реки Шатт-эль-Араб, разделявшей Иран и Ирак, километрах в восьмистах от них на северо-запад. – Вы меня слышите, Энди? «Кор-аль-Амая».
Платформа «Кор-аль-Амая». Марк Дюбуа тоже прикрыл одно ухо ладонью и старался говорить осторожно и не кричать слишком громко в трубку. Телефон был установлен в кабинете директора платформы, и его могли слышать многие иракцы и иностранцы в соседней комнате.
– Это не частная линия…vous comprenez?[35]
– Понял вас. Черт подери, что произошло? Вас подобрали?
Дюбуа огляделся, чтобы убедиться, что его никто не подслушивает, и осторожно ответил:
– Нет, mon vieux,[36] у меня кончалось топливо, и, voilà, из этого merde, в котором мы летели, возникает танкер «Оушенрайдер», поэтому я на него и сел – идеальная посадка, разумеется. Мы оба в порядке, Фаулер и я. Pas problème! А как остальные, Руди, Шандор и Папаша?
– Они все здесь, в Эль-Шаргазе, все ребята – Скрэг, Мак, Фредди, правда, Мак сейчас в Бахрейне. С вами вместе «Шамал» выдал десять из десяти. Эрикки и Азадэ в безопасности в Тебризе, хотя… – Гаваллан собирался сказать, что Том рискует своей жизнью, пытаясь остаться в Иране. Но ни он, ни Дюбуа ничего не могли с этим поделать, поэтому он передумал и радостно заключил: – Как здорово, что вы живы и здоровы, Марк. Машина в порядке?
– Разумеется, мне… э-э… мне просто нужно топливо и указания.
– Марк, у тебя теперь британская регистрация… погоди секунду… номер G-HKVC. Избавься от старых номеров и нацепи новые. Буря поднялась нешуточная, и наши недавние хозяева забросали весь залив телексами, требуя, чтобы все правительства арестовывали наши машины. Нигде не выходи на берег.
Добродушие Дюбуа как рукой сняло.
– Гольф-Хоутэл Кило Виктор Чарли, G-HKVC, понял. Энди, le bon Dieu[37] был с нами, потому что «Оушенрайдер» ходит под флагом Либерии и капитан у него англичанин. Первое, что я у него попросил, это ведро краски, краски… вы поняли?
– Понял, замечательно. Продолжай!
– Поскольку мы шли в Ирак, я подумал, лучше мне держаться потише и сидеть на корабле, пока я не поговорю с вами, и это первая во… – Через приоткрытую дверь Дюбуа заметил приближающегося директора-иракца. Гораздо громче и несколько измененным голосом он сказал: – Это назначение на «Оушенрайдер» – просто отличная идея, мистер Гаваллан, и я рад сообщить вам, что капитан очень доволен.
– О'кей, Марк, я буду задавать вопросы. Когда танкер завершает погрузку и в какой порт проследует дальше?
– Вероятно, завтра. – Дюбуа вежливо кивнул иракцу, который прошел и сел к себе за стол. – В Амстердам должны прибыть по расписанию.
– Как ты думаешь, у тебя получится остаться на корабле на весь рейс? Разумеется, фрахт мы оплатим.
– Не вижу причин, почему бы нет. Думаю, вы обнаружите, что этот эксперимент вырастет в постоянное задание. Капитан расценил возможность быстрого перелета в порт, пока судно стоит на рейде, как большое удобство, но, откровенно говоря, владельцы сделали ошибку, заказав 212-й. 206-й гораздо больше подошел бы для этой работы. Думаю, они захотят получить скидку. – Он услышал, как Гаваллан хохотнул на другом конце, и это подняло настроение и ему тоже. – Ну, мне лучше закругляться, просто хотел доложить, как дела. Фаулер шлет горячий привет, и если получится, я свяжусь с вами с корабельной радиостанции, когда мы будем проходить мимо.
– Если нам хоть немного повезет, нас здесь уже не будет. Птичек отправляем завтра. Не волнуйся, я буду следить за «Оушенрайдером» весь его путь до дома. Как только пройдете Ормуз и выйдете из вод залива, попроси капитана радировать нам или послать телекс в Абердин. Хорошо? Я направляю всех в Северное море, пока мы не разберемся окончательно. О, у вас, конечно, нет денег, поэтому просто подписывай все счета, а я возмещу расходы капитану. Как его зовут?
– Тависток. Брайан Тависток.
– Понял. Марк, ты даже представить себе не можешь, как я счастлив.
– Я тоже. À bientôt.[38] – Дюбуа положил трубку и поблагодарил директора.
– Не за что, капитан, – задумчиво произнес директор. – А что, все крупные танкеры теперь будут иметь свою собственную вертолетную поддержку?
– Не знаю, мсье. Для некоторых это было бы разумно, нет?
Директор чуть заметно улыбнулся. Это был высокий мужчина средних лет, он учился в Америке и по-английски говорил с американским акцентом.
– В иранских водах стоит их патрульный катер, наблюдает за «Оушенрайдером», словно стережет. Любопытно, а?
– Да.
– По счастью, они своих вод не покидают. Иранцы считают, что Арабский залив принадлежит им, а заодно с ним и мы, и Шатт-эль-Араб, и Тигр и Евфрат до самых истоков – территория полторы на три с лишним тысячи километров.
– Евфрат такой длинный? – спросил Дюбуа, еще больше насторожившись.
– Да. Он берет начало в Турции. Вы бывали в Ираке раньше?
– Нет, мсье. К сожалению. Может быть, в следующий рейс?
– Багдад велик, древен, современен – как и весь остальной Ирак. Он, безусловно, заслуживает визита. У нас девять миллиардов тонн доказанных запасов нефти, и еще вдвое больше ждут, когда их разведают. Мы гораздо ценнее, чем Иран. Франция должна поддерживать нас, а не Израиль.
– Что до меня, мсье, я просто летчик, – сказал Дюбуа. – Политика – это не для меня.
– Для нас такое невозможно. Политика – это жизнь, мы дорого заплатили за то, чтобы усвоить это. Даже в саду Эдема… вы знали, что люди живут в этих краях вот уже шестьдесят тысяч лет? Сад Эдема находился всего в нескольких сотнях километров отсюда; нужно просто подняться вверх по Шатт-эль-Араб до места, где сливаются Тигр и Евфрат. Наш народ открыл огонь, изобрел колесо, математику, письменность, вино, садоводство, земледелие… Висячие сады Вавилона были здесь, Шехерезада ткала здесь паутину своих сказок халифу Гаруну аль-Рашиду, равным которому был только ваш Карл Великий, и здесь выросли самые могущественные из цивилизаций древности – Вавилония и Ассирия. Даже Великий Потоп начался здесь. Мы пережили шумеров, греков, римлян, арабов, турок, британцев и персов, – последнее слово он произнес словно выплюнул. – Мы и дальше переживем их.
Дюбуа осторожно кивнул. Капитан Тависток предупредил его:
– Мы в иракских водах, платформа – иракская территория, мой юный друг. Как только вы сходите с моего трапа, вы сами по себе, у меня там нет никаких прав, вы понимаете?
– Я просто хочу позвонить по телефону. Очень нужно.
