На следующий день Кассандра уже подписала соглашение с Историческим обществом об аренде бывшего банка на долгосрочной основе. Она обязывалась сохранять уникальный архитектурный облик здания и заботиться о его сохранности и ремонте.
– Вы знакомы с кем-либо из полицейских этого квартала? – спросила она Джимми, когда они выходили из Исторического общества.
– Немного. А что?
– К тому времени, когда я вернусь из Вашингтона, мне хотелось бы, чтобы здание было оснащено хорошей системой защиты. Спросите также: быть может кто-то не прочь коротать ночи при луне.
Затем Кассандра направилась в Бюро по печатанию и гравировке на углу Четырнадцатой и С улиц. Охранник провел ее по напоминающим производственные помещениям, пока они не достигли комнаты металлов, где хранились сертификаты подлинности денежных знаков и их эквивалентов.
– А, это вы, миссис Мак-Куин, – сказал директор, протягивая ей маленькую металлическую пластинку, добавив, – под этим микроскопом вы лучше сможете рассмотреть детали.
Кассандра убрала волосы и внимательно всмотрелась через микроскоп. Края были филигрированы мелкой сеточкой. В верхнем левом и правом углах были изображены якоря, чуть ниже – надпись «Юнайтед стейтс экспресс». Посредине карты в профиль был изображен рыцарь с волевым, решительным выражением лица, его глаза, казалось, устремлены в будущее. Символ рыцаря был выбран по той причине, что первое применение «кредитных карточек» относится к средневековью. Тогда, взамен расчетов золотыми монетами, стали штамповать специальные счета, которые позже предъявляли к оплате. Его изображение заключалось в выгравированную особым образом окружность.
Когда карточки были напечатаны, сеточка получилась черной, буквы – белыми, фон – синим. Имя владельца карточки и место, где она принимается к оплате, должно было быть напечатано в центре. Оборотная сторона должна была заполняться датами, местами и количеством использования.
– Это замечательно! – прошептала Кассандра.
– Благодарю вас, миссис Мак-Куин, – ответил служащий, поверьте мне, это действительно существенно отличается от общепринятых чеков Мэдисона и Франклина.
По возвращении в Нью-Йорк Кассандра приступила уже непосредственно к тиражу. Два детектива из нью-йоркской полиции проводили беседы со служащими типографий, вероятными исполнителями этой работы, разъясняя им меру ответственности, ложащуюся на их плечи. В октябре, когда все подготовительные работы были завершены, Кассандра направила основное внимание на самую последнюю, но, несомненно, очень важную часть бизнеса.
– Вот то, что мы имеем, – сказал ей Джимми Пирс, когда они вошли в художественную редакцию журнала «Кью». Здесь были представлены работы художников и автографы писателей, переданные журналу авторами.
– Чтобы привлечь клиентуру, мы, так же как и многие другие, пытаемся делать как можно больше и внутрикорпоративных выпусков крупных компаний.
– И как обширна география ваших выпусков? – спросила Кассандра.
– Нью-Йорк, Нью-Джерси, Массачусетс и Пенсильвания.
Работы, по большей части черно-белые, производили впечатление. Содержание надписей сводилось к следующему: «Юнайтед стейтс экспресс кард – надежность, выгода, удобство: работают с вами для достижения вашей цели!»
Чуть ниже было описание того, что эти карточки предлагают. И заканчивалось все: «Юнайтед стейтс экспресс кард – воспользуйтесь ими!»
– Что еще вы собираетесь предложить?
Джимми прочитал вариант радиорекламы и сообщил время, какое он заказал и оплатил. Кассандра побледнела, когда увидела сумму.
– Это дорого, – добавил он, – но и польза немалая. Не вы одна будете убеждать своих клиентов – об ЮСЭ будут говорить люди. Они должны узнать, что это – реальность.
– Да, я понимаю и знаю, что это стоит кучу денег.
– Замечательно. Но и «Кью» приготовил для вас сюрприз.
Они проследовали к ее офису:
– Как она выглядит? – спросил Джимми.
Фотограф, поджидавший их, лишь одобрительно Хмыкнул в ответ.
– Джимми, что происходит?
– А что вы думаете? Обложка и трехстраничный разворот, в номере на День Благодарения.
Кассандра вспыхнула:
– Джимми, но я не знаю, что сказать… Пирс протянул руку.
– Каждый из присутствующих хотел бы сделать это, Касс. Я жму вашу руку и… удачи!
62
Подобно большинству людей, Кассандра на своем опыте познала значение пословицы «хорошенького понемножку», как ребенок обычно после второго или третьего блюда ждет любимый десерт. Как раз накануне своего тридцатилетия она получила этот старый урок уже иным образом.
В феврале 1951 года ЮСЭ на Девятой авеню напоминал сумасшедший дом. Никто не ожидал такого объема работы, который свалился после Дня Благодарения и неуклонно возрастал вплоть до конца января. Ежедневно по почте поступали сотни расписок в получении, отснятых на фотопленку, звонили управляющие отелей и ресторанов, требовавшие еще большего количества расходных карточек. Телефоны звонили не переставая, так как управляющие по сбыту требовали расписки за карточки. Кассандра проводила в офисе по 15–20 часов в день, выкраивая в плотном расписании только вечер, чтобы расслабиться. Она платила своему персоналу вдвое больше, чтобы они оставались на работе допоздна, включая и выходные дни. Кассандра знала, что нельзя медлить с приемом денег от клиентов и в то же самое время надо было безотлагательно делать свои платежи учреждениям.
Другой непредвиденной проблемой была клаустрофобия. Отремонтированное помещение было благопристойным, но слишком тесным. Она не ожидала того, что для каждой карточки потребуется в качестве приложения лавина документов. Это были папки документов – частных и итоговых, счета, гросбухи текущих доходов и расходов, всегда переменчивые архивы балансов. Каждый дюйм пространства был использован.
Заявки от потенциальных клиентов – учреждений и владельцев карточек подвергались обработке в личном офисе Кассандры, хотя служащие могли бы поставить главу ЮСЭ буквально в безвыходное положение. Несмотря на то, что ее служащие с удовлетворением занимались платежными чеками, подкармливаемые за счет сверхурочных, стесненные условия труда вызывали их недовольство. Чтобы не произошло худшего, Кассандра решила сама погасить волнения.
В последнюю неделю февраля Кассандра начала перемещение целой линии печати на новое место в южном конце Манхэттена. Хуже всего было то, что зима принесла обильные снегопады, и то, что прежде занимало один день, растягивалось на три. Результатом был завал работы по доставке печатных машин.
