Чуть раньше Роланд остановил его, чтобы уточнить: комик — это придворный шут, и старик радостно рассмеялся.
— Вы все поняли правильно. Только представьте себе, что вместо короля и придворных в прокуренной комнате сидят обычные люди со стаканами в руках.
Роланд, улыбаясь, кивнул.
— У комика, разъезжающего по Среднему Западу и выступающего в любом городе не более одного раза, есть определенные преимущества. Если ты проваливаешься в каком-нибудь Дубьюке,[206] это грозит тебе только тем, что твое выступление займет лишь двадцать минут вместо сорока пяти, а потом ты уже едешь в другой город. На Среднем Западе скорее всего до сих пор есть места, где тебе оторвут твою чертову голову, если ты облажаешься.
Тут Роланд расхохотался, а его смех до сих пор поражал Сюзанну (хотя она смеялась и сама).
— Ты говоришь правильно, Джо.
Летом 1972 года Джо выступал в клубе «У Джанго» в Кливленде, расположенном неподалеку от гетто. Тут Роланд опять прервал его, чтобы спросить, что такое гетто.
— Если говорить о Хоке, — ответила Сюзанна, — это часть города, где жители в основном черные и бедные, а копы сначала машут дубинками, а потом задают вопросы.
— Точно! — воскликнул Джо и постучал костяшками пальцев по голове. — Не смог бы сказать лучше.
И вновь со стороны фасада послышался этот странный, детский крик, хотя на этот раз при стихнувшем ветре. Сюзанна взглянула на Роланда, но стрелок, если и слышал крик, виду не подал.
Это ветер, — сказала себе Сюзанна. — Что еще это может быть?
Мордред, — ответил внутренний голос. — Мордред, который под снегом, замерзает. Мордред, возможно, умирает, пока мы сидим здесь и пьем кофе.
Но она ничего не сказала.
Пару недель в Хоке продолжались волнения, вновь заговорил Джо, но он в тот день крепко выпил («Нализался, как надо», — так он сказал), и не заметил, что на его втором выступлении народу в пять раз меньше, чем на первом. «Я был в ударе. Не знаю, как остальные, но я пил и пил, пусть меня и так шатало из стороны в сторону».
А потом кто-то бросил бутылку с «коктейлем Молотова» в витрину клуба (что такое «коктейль Молотова», Роланд знал), и прежде чем кто-нибудь успел сказать «Раз уж речь зашла о моей теще…», вспыхнул пожар. Джо ретировался через кулисы, дверь черного хода. И уже выскочил на улицу, когда его схватили трое мужчин («все черные и ростом с центровых НБА»). Двое его держали, третий бил кулаками. А потом замахнулся бутылкой. Бум-бум, и свет перед его глазами погас. Очнулся он на заросшем травой склоне холма около городка Стоунс-Варп, судя по табличкам на пустующих зданиях Главной улицы. Для Джо Коллинза городок этот выглядел как декорация на съемочной площадке фильма-вестерна после завершения рабочего дня.
К этому времени Сюзанна решила, что по большей части не верит истории, рассказанной сэем Коллинзом. Да, конечно, история получилась увлекательной и даже достаточно правдоподобной, если вспомнить, как Джейк первый раз попал в Срединный мир, после того как по пути в школу погиб под колесами автомобиля. Но она все равно не верила истории Коллинза. И вопрос заключался в одном: имеет ли это значение?
— Склон этот, конечно, не тянул на небеса, потому что не было ни облаков, ни хора ангелов, — продолжил Джо, — но я все равно решил, что это какая-то жизнь после жизни.
Он побродил по городу. Нашел еду, нашел лошадь (Липпи) и двинулся дальше. Повстречался со многими странствующими группами людей. Некоторые были дружелюбны, другие — нет, какие-то состояли из обычных людей, в каких-то преобладали мутанты. Потихоньку он выучил местные диалекты и узнал кое-что об истории Срединного мира. Конечно же, узнал о Лучах и Башне. В какой-то момент попытался пересечь Плохие Земли, но испугался и повернул назад, потому что кожа начала покрываться язвами и какими-то странными пятнами.
— У меня вскочил фурункул на заду, и это стало последней каплей. Это случилось шесть или восемь лет назад. Я и Липпи сказали, хватит мотаться по свету. Именно тогда я нашел это место, оно называлось Уэстринг, а потом Заика Билл нашел меня. Он был еще и врачом, поэтому вскрыл фурункул на моем заду.
Роланду захотелось узнать, видел ли Джо Алого Короля, когда это безумное существо совершало последнее паломничество к Темной Башне. Джо ответил, что нет, рассказал, что шестью месяцами раньше в этих местах разразилась ужасная буря («настоящий ураган»), которая заставила его спрятаться в подпол. Пока он сидел там, электрические лампы погасли, с генером или без оного, и, сидя в темноте, он почувствовал близость какого-то жуткого существа, которое могло прикоснуться к его разуму и последовать за мыслями туда, где он прятался.
— И знаете, кем я в тот момент себя ощутил? — спросил он их.
Роланд и Сюзанна покачали головой. Ыш сделал то же самое, копируя стрелков.
— Закуской. Потенциальной закуской.
Эта часть истории — правда, — подумала Сюзанна. — Он, возможно, что-то и поменял, но в главном все правда. А поверила она Джо Коллинзу по одной причине: очень уж это логично, Алый Король, путешествующий в личной локальной буре.
— И что ты сделал? — спросил Роланд.
— Заснул, — ответил старик. — Такой уж у меня талант, с детства, как и умение перевоплощаться, хотя я никогда не копировал голоса знаменитостей, в захолустье такие шутки успехом не пользуются. Если, конечно, ты не Рич Литтл.[207] Странно, но это так. Я могу засыпать, если дам себе такую команду, вот я и заснул в подвале. Когда проснулся, свет снова горел, а… кто бы это ни был, ушел. Я, разумеется, знаю об Алом Короле, время от времени вижусь с людьми, в основном такими же странниками, как вы трое, и они говорят о нем. Обычно выставляют два пальца, указательный и средний, растопыривают их, это знак от сглаза, и плюют между ними. Вы думаете, это был он, да? Вы думаете, Алый Король пронесся над Одд’с-лейн по пути к Башне. — И добавил, прежде чем кто-то из них успел ответить: — А почему нет? Тауэр-роуд начинается отсюда, в конце концов. И приводит к Башне.
Ты знаешь, что это был он, — подумала Сюзанна. — Что за игру ты затеял, Джо?
Снова раздался слабый крик, который определенно не имел никакого отношения к ветру. И она более не думала, что это Мордред. Склонялась к тому, что, возможно, доносится он из подвала, в котором Джо прятался от Алого Короля… или говорил, что прятался. И кто же там сейчас сидит? Прячется, как прятался Джо… или сидит взаперти, как пленник?
— Это была неплохая жизнь, — говорил Джо. — Не та, естественно, какую я ожидал, нет, конечно, но у меня есть теория: людей, у которых жизнь складывается, как они того ожидают, гораздо больше, чем тех, кто обрывает свою жизнь пригоршней таблеток снотворного или сунув в рот ствол пистолета и нажав на спусковой крючок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
