двух типов людей к разным видам жертвоприношений. Хотя всем понятно, что все эти люди принимают участие в обоих видах, т. к. невозможно себе представить такое, чтобы кто-то вдруг стал отказываться от того или иного вида узаконенных ритуалом жертвоприношений.
А почему у древних даже в мыслях не возникала подобная «крамола», – чтобы отказаться от жертвоприношения? Потому что все без исключения, как и мы сегодняшние, знали «внутри себя», что человеческое «я» не умирает, а переходит в какое-то другое состояние бытия, т. е. знали, что «предки живы».
Итак, мы вплотную подошли к этой «бездонной пропасти» взаимного непонимания между древними людьми (не обязательно китайцами) и современным человеком, и при этом совсем не факт, что «дураками» в этом вопросе являются древние, а не мы, сегодняшние. Мы окончательно списали религию «в утиль» всего каких-то 200 лет назад, в то время как древние люди сознательно жили совершенно иными представлениями о мире на протяжении как минимум многих тысяч лет. Даже десять тысяч лет и указанные выше двести – это несопоставимые величины. И все-таки мы считаем, что неправы именно они, причем, все без исключения: и китайцы с их Вэнь-ваном, и египтяне с их пирамидами (наука до сих пор не знает, для чего они предназначены) и миром Дуат, и христиане с верой в «воскресение» Христа, и зороастрийцы, которые своей целью ставили победу добра над злом. И знаменитые эллины – Платон, и Плотин – они тоже из этой бесконечной плеяды «великих дураков». Все они совершали «жертвоприношение духам», а мы этого не делаем, потому что поумнели и знаем, что «духов нет».
Еще раз скажем тому читателю, который хоть в какой-то степени обладает логикой здравого смысла (таких, к сожалению, – в отличие от древнего мира Конфуция и Сократа – в нашем современном мире ничтожное меньшинство). Верующий человек – верит в то, что его сознание не умрет после смерти тела. Атеист напротив, – верит в то, что он умрет «весь». Атеист – это точно такой же верующий, как и последователь любой религии. Ни один из этих двух «верующих» не знает правды потустороннего мира. Логика рассуждений атеиста достаточно примитивна и заключается в следующем: «Если я не вижу перед своими глазами океан, – значит, его не существует вообще»: если не вижу «духов», – значит, их нет. Более «умный» атеист ссылается на «науку».
Оба они – и верующий, и атеист – одинаково бездоказательно верующие, но вера их разная. И в этой их вере у атеиста – преимуществ никаких. Преимущество одно: его вера позволяет ему жить, как животное, которое не в состоянии заглянуть «внутрь себя». У последователя религии рассуждения иные: он ссылается на опыт и знания основателя той религии, приверженцем которой является – например, Христа, Конфуция или Мухаммеда. Верующий стремится к исполнению религиозных заповедей по той причине, что своим вполне здравым умом не может согласиться с заявлениями атеиста о том, что все в нашем необъяснимо целесообразном и невероятно сложном мире сотворилось «само собой», – просто так, от каких-то случайных «совпадений». И поэтому он склоняется к той мысли, что у всего этого Космоса есть свой Творец.
Даже современная наука не в состоянии предоставить атеисту хоть какие-то «гарантии» этой его веры, как бы она к этому не стремилась, обеспечивая интересы современного государства. В этом она бессильна, т. к. не располагает никакими достоверными «научными» данными об отсутствии «загробной» жизни. И напротив, вера религиозного человека подтверждается бесчисленными наблюдениями и свидетельствами человечества на протяжении всего своего существования (взять хотя бы один только феномен привидений), – свидетельствами, которые не в состоянии опровергнуть самая современная наука. Она в этом бессильна, – как бессилен ребенок в вопросах интегрального исчисления. Любой самый закоренелый атеист сразу же превращается в «бесконечно верующего» и трепещущего своей душой, как только этот незримый «мир духов» прикоснется к нему своей невидимой дланью. И таких примеров «обращения атеистов» – тысячи.
Можно подойти к этому вопросу и с другой стороны, – со стороны нравственной или социальной. Любой действительно верующий человек – это человек, ограниченный жесткими внутренними нравственными нормами. У атеиста такого внутреннего «тормоза» нет. Все зависит только от того, ка́к он был воспитан и какие гены в нем преобладают. Любое справедливое сообщество, которое заинтересовано в соблюдении норм общежития, будет стремиться прививать своим согражданам основы веры в посмертную жизнь. Бессмертья тела не существует, – это общепризнанный факт, и плоть человека все равно умирает. Но лучше было бы – и для самого человека, и для общества в целом – если бы этот человек прожил свою «плотскую» жизнь с верой в потустороннее воздаяние, а значит, – прожил со спокойной совестью и с миром в душе. Воровство, коррупция, несправедливость, убийства, разврат, неправедный суд – все это результат атеистического восприятия окружающего нас мира. Это – дела животного, а не человека. И именно животное заинтересовано в том, чтобы в обществе возобладало безверие.
Можно ли, читая перевод рассматриваемого нами суждения, адекватно понять Конфуция? Понять, даже если перевод соответствует нормам языка и нормам жизни сегодняшнего времени? Нет, нельзя. И мы уже привели этому доказательство: гораздо более правильный перевод этого суждения отражен во втором варианте, а он читателю совершенно не понятен. У нас и у древних – разный менталитет, и при этом линией водораздела служат жертвоприношения.
В нашем сегодняшнем понимании «жертвоприношение» – это приблизительно то же самое, что и «покормить из миски» своего сторожевого пса на цепи, и в этом – все жертвоприношение. Для древнего китайца жертвоприношение – это как для нас, еще когда-то советских, – книга. Есть книга хороших стихов, есть «Учебник древнекитайского языка», есть роман, есть книга под названием «Атлас мира», а есть – «Медицинская энциклопедия», а кому-то нравится «Карта звездного неба» или книга об устройстве пистолетов, а есть – Библия. И все это – Книга. Книга для нас – олицетворяет знание. В том числе и по той причине, что никакого другого «знания» мы уже не знаем, и даже не представляем себе, что такое знание может существовать, и что эти «глупые» древние им когда-то владели. Вот точно такой же «Книгой» для древнего китайца были всевозможные «Жертвоприношения» – бесчисленное их количество, – и это было для него настоящей «Книгой Знаний».
Христианин не должен презрительно «кривить губы» при чтении таких строк о «язычниках». Если та свеча, которую он ставит в Храме, не является истинным «жертвоприношением» Христу, Пресвятой Богородице или, например, святителю Николаю Чудотворцу, – если свеча усопшему (но не умершему!), которую он ставит у Распятия, не является искренним «жертвоприношением» тому «предку», для которого она предназначена, – значит, такой
