Они захватили одну из небольших колоний людей и провели восемь операций с беременными женщинами, которые находились на предродовой стадии. Операции заключались в замене ребенка на ратиона, принявшего его вид. Ничего не подозревающие женщины, получив свободу после атаки трансов на захваченное селение, родили «детей». Детей, которые стали для них родными, но детей, несущих в себе сознание ратиона.
Только один из восьми рожденных стал трансом. Не просто трансом, а сверхтрансом, но это было скрыто от людей. Первый транс-ратион проводит новую операцию, которая заключается в переселении остальных семи ратионов на другие планеты, где те различными путями переходят в разряд трансов. Наилучшим путем было рождение детей. Фактически ратион рождал не ребенка, а самого себя заново. А затем ребенок оставался без матери. Она «погибала», а рожденный продолжал «род» ратиона. Через два поколения все восемь ратионов оказались трансами в разных отрядах. Они добивались того, чего когда-то добивались властелины галактики.
И они добились того, чего хотели. Трое ратионов оказались в Общем Совете Трансов, а пятеро в Советах Трансов различных отрядов. Положение на планете Ратион оставалось прежним. Расположение на ней Общего Совета было обусловлено положением самой планеты. Около нее было три перехода к трем основным планетам трансов.
Настал решающий момент. Ратионы решили объявить о себе людям. В результате произошло то, чего они не ожидали. В момент, когда на Ратионе оказались все восемь трансов, был нанесен удар по планете. Удар, превративший ее в безжизненную пустыню, а через некоторое время из-за изменений в коре по планете прошли землетрясения, уничтожившие все, что могло уцелеть после ядерных ударов.
Планета превратилась в груду обломков, но во время нанесения ядерного удара сверхтрансы-ратионы разлетелись с планеты. Нийта, которую звали Рант Ларес, улетела, как и все, но, разогнавшись до скорости, близкой к световой, она получила повреждение корабля. В результате она не смогла сразу затормозить и пролетала несколько сотен лет, обогнув всю мини-вселенную несколько раз. Затормозив, она оказалась недалеко от Терана, куда и приземлилась.
Она оказалась в глухом селении, где люди встретили ее просто как случайно заблудившуюся. Рант Ларес прожила среди людей несколько лет и, применив способ ратионов, заново родилась, как Нийта Рант Кейси. Нападение на деревню оказало критическое воздействие на судьбу Нийты, и она вновь оказалась трансом среди людей, раньше, чем она хотела.
Нийта рассказывала о ратионах, о погибшей цивилизации, о себе. Она нисколько не смущалась присутствия Йеали и рассказала о проведенной операции над женщиной, в результате которой она заняла место ее настоящего ребенка. Женшина так и не узнала об этом. Она всегда считала Рант своей дочерью.
На небе светили звезды. По их расположению стало ясно, куда попала четверка. Нийта оборвала свой рассказ на том, как она оказалась в отряде трансов Кинта.
— Я летала на разные планеты и искала, — произнесла Нийта. — Я искала кого-нибудь, кто бы уцелел. Но никого не было. Ни на Кинте ни на Анките. А на Шерроне, вы сами видите. Вернувшись на Кинт в последний раз, я узнала о Сайре и Дике. Я решила, что Сайра и ты, Дик, таакие же, как я, но я не могла раскрыть себя. Я боялась, что это окажется не так. А сейчас мы оказались в положении, когда подобная скрытность никому не нужна. Это дикая планета. Здесь мы не встретим ни людей, ни кого другого, кто мог бы нам помочь выбраться.
— Ты думаешь, мы отсюда не выберемся? — спросил Дик.
— Это ловушка, — произнесла Нийта. — Шеррон открыл переход к этой планете и теперь закроет его. И это показывает, что Шеррон не хочет иметь никаких дел ни с Анкитом ни с Кинтом, — ответила Нийта.
— А что делаешь ты? — спросила Йеали. — Я имею в виду, ты — как ратион.
— А что я, по-твоему, должна делать? — резко спросила Нийта, поднимаясь на ноги. — Может, ты боишься меня? Я одна. Что я могу сделать? Я даже не могу родить ребенка, и все из-за того, что кто-то решил, будто мы собираемся уничтожить всех людей. — Она отвернулась и зашагала по тундре. Авурр и Дик тоже встали и пошли за ней, а затем двинулась и Йеали.
Нийта шла, не глядя вперед. Она двигалась, глядя себе под ноги, и ничего не говорила. Дик догнал ее.
— Нийта, — произнес он. — Не нужно отчаиваться. Теперь ты не одна.
— Спасибо, Дик, — ответила Нийта. — Но я одна. Одна, как прежде. Я думала, что вы…
— Ну и что, — проговорил Дик. — Ты искала на Кинте и на Анките, но ты не была на Шерроне. И, кто знает, может быть, там есть ратионы.
— Теперь это ничего не изменит.
— Почему, черт возьми? — резко проговорил Дик. — Я выбралась с планеты терров, когда у меня не было трансзнания. И я была одна. А здесь нас четверо, и еще не все потеряно. Мы выберемся отсюда и мы полетим на Шеррон.
— Ты хочешь меня успокоить? — спросила Нийта. — Тогда оставь меня. Просто на некоторое время.
— Хорошо, Нийта, — ответил Дик. Он немного отстал от нее и оказался рядом с Авурр и Йеали. Он остановил их и они втроем сели на землю и просто решили поспать.
Авурр разбудила всех наутро. Нийты не было. Она куда-то ушла. Дик превратился в птицу и взлетел. Он сделал на большой высоте несколько кругов и вскоре обнаружил ярко-красное пятно на черно-белом фоне. Нийта сидела на земле около лужи с водой и просто смотрела в воду.
Дик пролетел над ней, его тень промелькнула рядом с Нийтой. Она подскочила на месте, взглянула вверх и долго следила за черной птицей, кружащейся в воздухе.
Дик сделал два круга, а затем полетел вниз прямо к Нийте. Он набрал скорость, и когда оказался почти рядом, Нийта отпрыгнула со своего места и приготовилась отражать нападение.
Дик приземлился в десяти метрах и превратился в человека. Нийта несколько мгновений еще стояла, пока не поняла, кто перед ней.
— Я не думала, что вы можете летать, — произнесла она.
— А ты не можешь? — спросил Дик.
— Нет. Когда-то мы делали попытки, но ничего не вышло. Теперь мне понятно, как ты ушел от терров.
— Мне и не требовалось уходить, — произнес Дик. — Терры не могли убить меня. Наверное, ратионы другие?
— Если бы я попалась терру, он расправился бы со мной в два счета, — ответила Нийта. — У нас быстро заживают раны, но если их много, и если задеты жизненно важные органы, смерть может прийти быстрее.
— Значит, ваша изменяемость построена на другой основе, — заключил Дик. — Хийоака нельзя убить обычным оружием. Даже если меня разодрать на сотню частей, я останусь жив. Вот так. — Дик разделился на несколько частей, которые превратились в небольших птиц. Птицы сделали круг, а затем воссоединились в одно целое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
