это олень-самец сделал свой ход. На короткий миг обратив свои рога в нечто, по яркости не уступающее световой гранате, он понесся вперёд. Крыса тоже атаковала, благоразумно держась в тени за спиной своего слишком яркого напарника.
Как я смогла защитить органы зрения, чтобы всё это наблюдать?
Да никак. Потом, кстати, нужно поработать над защитой от света: если духовная сила влияет на массу с инерцией, а также заставляет расступаться воздух на пути разогнавшегося воина духа, то почему нельзя проделать подобное с волнами-частицами света? Пусть лишние — потенциально опасные/мешающие скрытности — обтекают преграду и летят себе дальше. Как у Инкурсио, ага. Но пока перед прикрытыми рукой глазами мелькали разноцветные пятна, мешая не то что следить за боем, а даже толком смотреть на демонова оленя.
Однако тут мне снова помогла духовная чувствительность, что в формате использования через полутранс являлась скорее не микроскопом, а визором с особым фильтром, который позволял более-мене ориентироваться в ситуации даже без привычных зрительных органов.
Миньон тоже не остался беспомощным: в первый момент, явно знакомый с трюками данного вида монстров-оленей, Горо закрыл лицо своим широким тесаком. После, отступив в сторону, он пропустил живой рогатый снаряд мимо себя и, когда олень пролетел рядом с ним, с силой опустил плоскость своего тяжеловесного оружия ему на хребет. Зверя буквально вбило в покрытую подтаявшим снегом землю и, судя по мгновенно погасшей иллюминации, а также неестественно изогнувшейся спине, в бой он сможет вернуться нескоро.
Хитрая крыса, как оказалось, сильно превосходящая своё живое прикрытие в скорости, тоже не избежала знакомства с оружием миньона. Горо, словно записной игрок в бейсбол — который, кстати, в Империи вполне себе существует и даже популярен — встретил хвостатый «мяч» в воздухе и под грохот воздуха, дрогнувшего от ударной волны, отправил четверть тонны живого и крайне злобного веса назад.
А ведь большинство Воинов после такой совместной атаки превзошедших свои пределы монстров — та же крыса двигалась, кажется, даже быстрее самого Горо — если не погибнут, то получат серьёзные травмы. И умрут после второй атаки слаженной команды лесных тварей — быстрых, сильных и к тому же живучих, словно они родственники Печеньки.
«Мощный дед, ничего не скажешь! — подумала я, когда седобородый громила бросил к моим ногам три изрядно поломанных, лишённых способности бежать и драться, но, тем не менее, живых тела. — Повезло, что, пока он и остальная четвёрка боевых пенсионеров ещё были живы, возраст ограничивал их прыть. Иначе нам с Кей Ли пришлось бы сложнее, — мысленно морщусь, представив себе такую схватку. — Сильно сложнее, для шутника, вероятно, фатально».
— Нужно уходить, — прогудел миньон, отвлекая меня от ушедших в сторону мыслей. — Кого берём? И… — тут воитель замялся, — девочка, ты уверена, что мне теперь не страшны яды? Змеехвостая крыса достать успела, мерзота, — показал он на ногу, где на штанах виднелись четыре небольших отверстия, окруженные ореолами пятнышек крови.
— Может, что-то очень сильное, бьющее по энергетике и подействует, — отвечаю ему, пожав плечами, — но точно не яд крысы. Она ведь хвостом ужалила?
Могучий телом лысый бородач кивнул.
— Резкая, как понос, — воин духа коротко, но заковыристо ругнулся. — Не думал, что такие бывают. И светорогие олени с ней… в одной упряжке с хищником. Плохое это место, проклятое. И тварь, что погонщиком здесь — не простая, а самая что ни есть отрыжка преисподней! — воитель смачно плюнул себе под ноги, после чего подошёл к означенной крысе и, с садистским удовольствием ухватив её за изломанный хвост, потащил свою обидчицу к границе аномалии.
— Не морозься, девочка, — поторопил меня настороженно осматривающийся и, кажется, даже принюхивающийся старик, который, пусть и согласился служить, показывал свою, хм, независимость, отказываясь называть меня более уважительным образом. — Такому старику, как я, смерть в славном бою — радость. А тебе ещё жить и расти надо.
Не то чтобы такое своеобразное бунтарство хоть как-то меня трогало. Не после закалки от Билла, Клауса и прочей сволочи, некогда подвизавшейся в офицерах нашего Отряда. Тем более что я и сама довольно пренебрежительно отношусь ко всяческим реверансам, больше обращая внимание на суть слов, а не на их форму. Но вот это «расти надо», несмотря на то, что здоровяк имел в виду моё развитие, как воительницы, и близко не достигшей своего потолка, прозвучало немного обидно.
Внешность лоли вполне милая и в целом меня устраивает — это лучше, чем обзаводиться большой и неудобной грудью — слишком юную физиономию можно сгладить правильно подобранной одеждой, духовным давлением или, если потребуется, косметикой/гримом, но вот сантиметров пять роста хотелось бы всё же добавить. Хотелось… бы… Со времён миссии в Кукуте я не прибавила и пяти миллиметров, нисколько не прибавила, откровенно говоря.
Больная тема, да.
Впрочем, предаваться унынию по этому поводу здесь и сейчас, прямо скажем, несвоевременно.
— Чуешь угрозу? — спрашиваю, внимательно следя за обстановкой. Пусть мои собственные ощущения и не предупреждали об опасности, однако присутствовало в окружающем пространстве нечто такое… непонятное.
— В этом проклятом лесу, за туманами, говорят, целые армии пропадали, с пушками, своими Мастерами, Воинами и прирученными монстрами. Тысячи солдат и воителей. Нечего тут стоять и беду накликивать — наскочили, ударили и ушли с добычей, — произнёс мой спутник, однако хищно раздуваемые ноздри и нет-нет, да мелькающий на лице оскал выдавали его с головой, даже если забыть об эмпатии.
Горо жаждал масштабной битвы. Последней для себя. Надеялся получить повод честно уйти не нарушив ни наше соглашение, ни слово Генсэю-Юрэю, которого здоровяк сильно уважал.
Мысленно вздохнув, молча киваю. Всё-таки старик не смирился со своим становлением высшей нежитью. По крайней мере, не до конца. Потом нужно придумать, что ещё, кроме битв — кои будят в нём околосуицидальные желания — способно заинтересовать этого довольно дельного и талантливого воителя, подтолкнув остаться в моей обойме.
Из пространственного
