– А почему вы говорите о нем в прошедшем времени? – поинтересовалась тетя.
– Ну… он же умер.
– Тем не менее призрак его существует, и существует весьма бойко. Впрочем, времена глаголов – это мелочи. Перед нами стоит действительно серьезная проблема. Продолжайте, Сибилла. Как же проявлял себя призрак вашего мужа? В какое время он чаще всего являлся вам?
– Чаще всего он являлся тогда, когда я занималась творчеством, – сказала несчастная художница. – Он смотрел, как я пытаюсь сотворить свои шедевры, и на лице его проступала то гримаса отвращения, то презрение, то насмешка. Муж считал, что все, что я создаю, недостойно называться произведением искусства. Один раз муж даже появился в галерее, где выставлялись мои работы…
– Ого! Высоки же у него эктоплазмические характеристики, – сказала тетя. – Обычно призраки не покидают стен привычного им жилища.
– Я занимаюсь творчеством обычно по ночам, когда и дворецкий и слуги спят, – продолжала Сибилла. – Поэтому вряд ли они имели несчастье наблюдать моего мужа. А мне… Ну как можно творить, когда в кресле перед тобой устроился призрак и корчит язвительные Рожи! Хорошо, хоть он ничего не говорит.
– Призраки не говорят только с простыми смертными, – сочла нужным прояснить вопрос Анна Николаевна. – С ведьмами они быстро становятся разговорчивыми.
– Такова моя судьба, – подвела черту под рассказом Сибилла. – Из-за призрака покойного мужа я нахожусь постоянно на грани истерики. У меня нет никакой личной жизни, мое творчество в кризисе. Умоляю: спасите меня!
– Что ж, спасать людей – дело благородное, – раздумчиво произнесла Анна Николаевна. – Но связываться с чужими призраками себе дороже.
– Тетя, – внесла свою лепту в разговор я. – Да ладно вам! Что мы, с призраком не разберемся?! Надо помочь человеку искусства.
– Спасибо, Юлия, – тепло сказала Сибилла и одарила меня дивным взглядом изумрудных глаз.
– Что ты поперек тетки в пекло, – проворчала Анна Николаевна и проглотила засахаренный ломтик дыни. – Нет, Сибилла, это невозможно.
– Сибилла, это возможно, – продолжала настаивать я. – Просто моя тетя любит, чтобы ее подольше поупрашивали.
– Я в отчаянном положении, – сказала Сибилла со слезами в голосе. – Мне не у кого больше просить помощи. Поэтому… Уолтер!
Дворецкий не замедлил явиться.
– Запри все двери и прикажи навесить на окна ставни. Наши гостьи останутся у нас ночевать.
– Да, госпожа.
– И принеси то, что лежит на серебряном подносе.
– Уже несу, госпожа.
– Сибилла, вы не понимаете, с кем имеете дело, – усмехнулась Анна Николаевна. – Если мы захотим, то пройдем и сквозь стены вашего особняка.
Вернулся Уолтер с серебряным подносом. На подносе лежал довольно убогого вида револьвер, Сибилла схватила этот музейный раритет и принялась поочередно целиться то в меня, то в тетю.
– Я не выпущу вас отсюда, пока вы не освободите меня от призрака! – таково было радикальное решение художницы.
Вид женщины, неумело потрясающей револьвером, вызывает сочувствие. Тетя сказала:
– Хорошо. Мы поможем вам. Но вы будете присутствовать при изгнании.
– Все, что угодно, – обрадовалась Сибилла и положила допотопный револьвер на поднос. – Унесите оружие, Уолтер.
– И спрячьте подальше на чердаке, – от себя добавила я.
– Да, госпожа, – был ответ дворецкого.
– Что ж, – сказала тетя, вытирая губы салфеткой и вставая из-за стола. – Идемте в вашу мастерскую, Сибилла. Вы ведь сами говорили, что там призрак появляется чаще всего.
– А можно, я доем мороженое? – невинным голосом осведомилась я.
– Юля, не жадничай, это испортит твою фигуру, – поучительным тоном сказала тетя. – Оставь мороженое, и идем спасать Сибиллу от призрака.
Вот всегда она так.
Мы гуськом по витой лестнице поднялись на третий этаж, который, как сказала Сибилла, полностью был занят под мастерскую. Все помещение было выдержано в японском стиле: раздвижные двери, татами на полу, подушки вместо стульев и строгие светильники с нарисованными на промасленной бумаге журавлями.
– Стильно, – не преминула похвалить я.
– Спасибо, – улыбнулась Сибилла. – Сейчас я покажу вам «Полет».
– Полет? – удивилась тетя.
– Да, мою новую скульптуру, ради которой я отобрала у вас последнюю коробку гвоздей. Кстати, а у вас дома не завалялась пара-тройка десятков пробок от шампанского?
– К сожалению, нет, – покачала головой тетя.
И тут мы увидели «Полет».
Да, это была впечатляющая техногенная катастрофа, переданная силами гвоздей и пробок от шампанского. Но сделано было мастерски, ничего не скажешь.
– Ну как? – трепетно спросила нас Сибилла.
– Потрясающе, – совершенно искренне ответили мы с тетей. Потом тетя подумала и добавила: – Вот эти гвозди, что справа…
– Это слева, тетя.
– Все равно. Так вот, они создают картину метафизического напряжения, сравнимого разве что с произведениями Пауло Коэльо.
– Ого, – только и сказала я. Пауло Коэльо был одним из любимых тетиных писателей, так что уж если она пошла на такое сравнение…
– Впрочем, Сибилла, мы здесь не за этим. Время близится к полуночи, а мы еще не готовы к встрече с призраком.
– Вам что-то нужно? – заволновалась Сибилла.
– Да, – кивнула тетя. – Кусок мела и свободное от татами пространство размером примерно два на два метра.
Мы с Сибиллой немедленно освободили от татами требуемое пространство. При этом руки наши раз или два соприкоснулись, и по коже у меня побежали мурашки. Все-таки Сибилла была прекрасна, и не надо забывать, что я в нее влюбилась.
Под татами обнаружился простой некрашеный дощатый пол, и тетю это почему-то неимоверно обрадовало.
– Мел, пожалуйста, – попросила она.
Сибилла порылась в коробках со своими принадлежностями для художества и нашла солидный кусок мела. Протянула его тетушке. Та с важным видом его приняла и сказала:
– Вы пока можете понаблюдать.
Ну мы и устранились.
Пока тетя вычерчивала магический круг и украшала его знаками сефиротов, я задавала Сибилле актуальные, прямо-таки животрепещущие вопросы:
– Сибилла, а вы каким шампунем голову моете? У вас такие волосы блестящие, просто удивительно!
– Юлия, я мою голову специальным травяным составом, который купила в лавке, торгующей продукцией «Панацеи-Фарм». Эта лавка находится на улице Святого Сердца. Хотите, как-нибудь вместе ее посетим.
– Ужасно хочу. Но у меня такое напряженное рабочее расписание! Мокрида Прайс держит меня просто в ежовых рукавицах. Сибилла, а у кого вы делали пирсинг?
– В квартале Азеведо феи держат хороший косметический салон. Я там и брови выщипываю. И кстати, все очень недорого.
– Ах, Сибилла, как я вам завидую! У вас масса времени, чтобы следить за собой! А я со своей работой…
– Юлия, да что вы! Вы прекрасно выглядите. Особенно меня восхищают ваши босоножки.
– Правда? А вот я их терпеть не могу. Моя любимая обувь – кроссовки «Рибок». Но положение в фирме обязывает, чтобы я носила на работу чертовы босоножки на высоченном каблуке.
– Вам идет. Не сомневайтесь.
– Сибилла, – сказала я, шалея от собственной наглости, – а давайте как-нибудь поужинаем вместе.
– Отличная идея. Я сообщу вам на магический кристалл, когда буду свободна. Забронируем столик в ресторане «Виваче», там отлично кормят…
– Это будет просто здорово.
– Девушки, я закончила, – сообщила тетя, прервав нашу замечательную беседу.
Мы напряглись.
– И что теперь? – спросила Сибилла.
– Юля, ко мне в круг, ты поможешь при ритуале.
– Я даже не знаю, что делать. Я никогда не связывалась с призраками.
– Ничего, сообразишь по ходу. В круг, я сказала!
Я нехотя покинула Сибиллу и вошла в круг. Едва я переступила меловую черту, как меня ощутимо качнуло.
– Тетя, – сказала я, – а вы всадили в этот круг немало энергии.
– А как еще прикажешь работать? – удивилась тетя. – Вполсилы? Девочка, ведьмы так не поступают Сибилла, а вы сядьте на подушки и расслабьтесь. От вас уже ничего не зависит.
