— У меня не хватит совести… — мрачно вздохнул Ранз, — повернуться сейчас и уплыть с вами. Видел бы ты, как нам обрадовались те воины, которые побывали в степи. Прости, Дест.
— Никогда не прощу, — метнул в него яростный взгляд Дикий Ястреб. — Понимаешь, никогда! Как ты мог подумать… что я смогу сейчас вас оставить? Но разговор о другом… Саргенс, Веся хочет задать вопрос.
— Говори.
— Ты и сам знаешь… — осмотрительно начала куница и на миг смолкла, ища самые безопасные слова, — какой дар у Радмира. И знаешь, как он старается о нем молчать. И никого не предупреждает, сам пытается сделать все, чтоб события пошли от развилки по иной стежке. Вот теперь я в сомнении, как поступить нам, если мы получили предупреждение.
— Твой отец неправ, — покачав головой, тихо ответил Саргенс, и куница успокоилась: раз чародей говорит с такой откровенностью, значит, никто их не подслушивает. — Он несколько раз попытался предупредить тех, чью судьбу увидел загодя, но делал это неверно, не помогал преодолеть развилку, а лишь намекал. А когда стряслась беда, решил, будто предупреждать нельзя. Он вообще зря держит этот дар в такой тайне, считая особым. На самом деле предвидящих события много больше, чем, например, истинных целителей. Могу сказать ещё одно, мы про его дар знаем очень давно, потому и старались не вставать князю на пути, предвиденье — удел очень ранимых, чутких и искренних людей, а таких неимоверно легко спугнуть, обидеть, запутать. Ну а теперь рассказывай, кому было видение? Мелании?
— Ей, — с облегчением выдохнула Веся. — Спасибо, Сарг, ты меня успокоил. Я сейчас всё расскажу, но может, сойдем сначала с барки? Ты же понимаешь, что мы с Дестом никогда не останемся в стороне… но я надеюсь, вы нам поможете.
— Конечно, — невозмутимо подтвердил чародей, но его голос чуть дрогнул, а глаза загадочно блеснули, и он постарался это скрыть, — а барка пусть остается. Возможно, она нам пригодится. Ну, так что там было?
— Она увидела вечер, горящую деревню, огромную толпу степняков, бой, воинов на крышах… раненого Даренса с кем-то из братьев, отбивающихся от десятка врагов. После этого Мила упала, сила кончилась… высушила себя подчистую. Даже кровь из носа пошла.
Веся рассказывала, а сама думала про чародея. Почему он вдруг решил помогать воинам? И почему на краткое мгновение показался так знакомо довольным? Темная сила! Так он же прямо сейчас сказал… про видящих! Что их много! И значит, и среди чародеев есть, и наверняка более сильные? И как, интересно, они видят развилки, если могут предвидеть судьбу не одного человека, а нескольких? Или даже целого народа?
— Сарг, — резко вернулась княжна к прежней теме, — а как видят развилки сильные чародеи?
— Как запутанную сеть, и чем дальше, тем тоньше она и туманнее, — невесело усмехнулся он. — Ты же и сама это сообразила. Чем сильнее чародей, тем больше судеб он может предвидеть… не только самых близких людей и не только самые яркие события, а и все остальные… и потому разобраться ему непросто, ведь эта паутина не висит без движения, а всё время меняется. Внезапно гаснут довольно заметные развилки и появляются новые, а слабые вдруг вспыхивают сильнее. Хотя есть такие яркие пути и повороты, что их видят сразу несколько одаренных… и вот на них и можно опираться в своих замыслах. Но не стоит забывать, что у врагов тоже есть видящие и шаманы отлично умеют пользоваться видением будущего.
— Хотел бы я знать, — буркнул Берест, — что именно они увидели, раз прут сюда несчетной ордой?
— Они поверили своим шпионам, — жестко усмехнулся чародей, — те донесли, что Колючка, обладающая даром карающего гнева, заперта в башне цитадели.
— Вот как, — ехидно прищурился Даренс и оглянулся на притихшего прадеда: — Дед, а ты чего примолк?
— В отличие от тебя я не языком мелю, а обдумываю, как увести врагов от Туры, — ядовито фыркнул Ольсен, — хотя бы часть. Всех нам не одолеть, а на подмогу надежи мало.
— Нужно подняться выше, — Берест тоже уже составлял план, — на барке, она же может ходить быстро? И напасть, чтоб повести их за собой. Потом снова на барку, помните то место, где Хорог огибает холм? Они обязательно попытаются перехватить… особенно если разозлить как следует.
Веся хотела сказать, что ей нужно рассердиться на врагов, чтобы проявился ее дар, и вдруг вспомнила сказанное наставницей: нет разных даров, он один, просто каждый делает то, чему научился сначала. И это верно, она и сама теперь так думает. А значит, может считать, что лечит степняков… от жадности, злости, жестокости… И от стойкого заблуждения, будто они могут безнаказанно брать всё, что им только захочется.
— Но сначала переправим на тот берег жителей, — властно объявил чародей и кивнул Бенре: — Позови Тонрела, этим он займется. А вы выводите воинов и молодых селян за село, пусть начинают делать западни. Первые ряды степняков мы загоним туда. Ольсен, ты командуешь переправой, я отправлю пару писем и тоже пойду делать ловушки. Веся, ты остаешься на барке, следи за Милой и селянами, но силу старайся приберечь. Кроме тебя, мне никто не пособит.
Ещё некоторое время все обсуждали основные детали этого плана, затем чародейки отправились переодеваться в мужскую одежду: в платьях, даже очень свободных, много не навоюешь. Не пошла переодеваться только Веся, Саргенс велел не забывать, насколько внимательны и памятливы селяне к чужакам, особенно к девушкам, не так часто они тут появляются.
Похоже, ей сегодня и вовсе не придется воевать, украдкой вздыхала куница, слушая его пояснения, она ещё по той стычке с наемниками Бервода определила, насколько мощен Саргенс и как много у него в запасе разнообразных ловушек и боевых заклинаний. И ещё тогда ей стало понятно, почему именно Сарг сопровождает их во всех поездках.
Тонрел решительно выгрузил половину грузов на левом берегу Хорога и благодаря этому перевез селянок за три ходки, вместе со стариками, детьми и ценным скарбом. Скот и повозки с припасами старики и подростки перевели по мосту, а заодно перегнали на левый берег все лодки и плоты.
К обеду на барку вернулись усталые княжичи и чародеи, и она немедленно двинулась вверх по течению, провожаемая недоуменными, а порой и откровенно презрительными взглядами селян и воинов. Несомненно, многие сочли, будто княжичи решили переждать нападение в безопасном месте, однако никому ничего объяснять Берест не собирался. Иногда шпионами оказывались такие люди, на которых нельзя было даже подумать.
— Я еду с вами, — выслушав окончательный план Саргенса, непреклонно заявила Веся, — на Проныре. И не вздумай отказать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
