Конечников удивился, но не придал этому значения. Он влетел в сарай и вдруг увидел ту, которую не ждал встретить. Лара белесым, полупрозрачным облаком парила в темноте.
— Здравствуй, милый, — сказала она, ласково и внимательно глядя на него.
— Здравствуй, — сказал Конечников. Он вдруг понял как рад встрече со своей призрачной возлюбленной. — Как хорошо, что ты пришла. Посмотрим вместе.
— Не думаю, что стоит, — ответила она, грустно качая головой.
— Да ладно, — оборвал ее Федор. — Сама все увидишь…
— Не забывай, я же мертвая, — сказала она. — Я знаю, что было и что будет. Лучше подожду тебя снаружи. Когда ты выбежишь, крича и плача, мечтая прервать свою бренную жизнь.
Конечникову вдруг стало страшно. Он дернул со стены старый тулуп, молясь, чтобы кабель оказался на месте. Тот лежал в глубине левого кармана. Конечников выдернул его и опрометью бросился в дом.
— Вы, живые, так торопливы, — покачав головой, сказала ему вслед Лара. — Вы делаете то, что не хотите, о чем будете потом жалеть. Вы знаете правду и давите в себе, в угоду каким-то сиюминутным интересам. Добро бы собственным…….
Дома его ждали. Пришел Виктор. Любопытство пересилило желание поспать. Дед, который клевал до этого носом, с нетерпением ждал, чем все закончится.
— Нашел? — спросил его брат.
— Ага, — ответил Федор, нетерпеливо стягивая сапоги и бушлат. — Сейчас мы все узнаем.
Руки тряслись. Конечников сделал пару глубоких вдохов, подавляя волнение. Он быстро, но аккуратно прочистил контактную колодку и воткнул клемму в гнездо. К облегчению Конечникова, все сработало с первого раза.
Памятуя о преклонном возрасте прибора, он скачал все содержимое на свой комп, благоговейно глядя, как файлы почти тысячелетней давности ложатся в надежную память проверенного и мощного устройства.
Процесс копирования занял довольно много времени.
Наконец, данные были переписаны.
— Ну, вот и все, — произнес Федор, обращаясь к изрядно заскучавшим родственникам.
— Запускай, коли все, — раздраженно сказал Виктор.
Дед Арсений промолчал, но его взгляд выдал чувства старика лучше слов.
Конечников выбрал самую последнюю запись и включил воспроизведение.
На экране появился верхний пост горы Хованка. За бронеблистерами наблюдательного пункта висел серый сумрак. Утробно, равномерно, не затихая ни на секунду, выл ветер. Снежинки таранили стены и стекла, добавляя в вой низкое шипение.
В небе с громадной скоростью неслись облака, образуя призрачную, едва угадывающуюся во тьме перевернутую равнину. На ней, то появлялись холмы, то разверзались громадные пропасти. Временами край облаков опускался, накрывая верхушку горы, и все тонуло в молочно-белом тумане плотной облачной материи.
На фоне всей этой фантасмагории, сидел старик, устало глядя на зрителей.
«— Это последняя запись, — сказал он. — При всем удобстве такого способа хранения данных мы должны думать о том, что нам предстоит. Прошло 33 года с момента катастрофы. Техника изношена, принтеры приходят в негодность, кончаются запасы расходных материалов: чернил, бумаги, носителей данных. Понемногу отказывают микросотовые батареи. Подумать только — маленькие цилиндрики с пористым стеклом, которые всегда были в избытке, стали редкостью. Теперь каждая батарея на учете. Они будут использоваться только в обогревателях, ружьях, переносных фонарях и рациях.
У меня есть пара-тройка неучтенных источников питания, которые я мог бы пустить на нужды своей аппаратуры. Впрочем, и так ясно, что погоды они не сделают. Если кто и посмотрит записи, так это те, кто найдет нас, какая-нибудь спасательная экспедиция.
Оптимизм здесь неуместен. Вряд — ли это случится при моей жизни или жизни моих детей. Никто не захочет, отвечать за банальное головотяпство. Поэтому сначала подождут, пока умрут все свидетели этой трагедии, потом их дети и внуки.
Расчетливые генералы звездного флота трижды по три раза дадут пройти срокам автономности поста наблюдения.
Подумать только, какая мелочь решила наши судьбы…
Пусть прошло много лет, но этот день стоит перед глазами, точно это было вчера. Утро испытаний выдалось на удивление ясным. Дождь, который много дней поливал джунгли прекратился, облака разошлись. Стояло прекрасное субботнее утро. Я с тоской следил за ходом времени. Минуты длинных 30 часовых суток Амальгамы тянулись невозможно медленно.
Мне очень хотелось взять Арину с Павликом, как договаривались, и отправиться на пляж, купаться и загорать, пользуясь хорошей погодой. Кто мог знать, какими смешными окажутся мои разочарования той поры.
Ничего не обещало событий, которые случились под конец смены.
Ариша никак не могла дождаться меня с работы. Зная мою привычку засиживаться сверх положенного по любому поводу, взяла наш глайдер и прилетела прямо на пост вместе с Джеком и Павликом.
Она захватила купальные полотенца, ужин для нас, детское питание сыну и коробку корма для собаки, все, что по ее мнению могло потребоваться нам в течение 4–5 часов до заката.
В этот день на работе была назначена корпоративная вечеринка на природе и многие сотрудники, вызвонили жен и детей прямо на станцию, чтобы не терять времени на сборы.
Джек тут же затеял возню с Альфой, собакой Вики. Павлик полез трогать все тумблеры, до которых смог дотянуться. Сын, пользуясь тем, что стал всеобщим центром внимания, что-то лопотал на своем детском языке, разражался восторженными возгласами и негодующим ревом, если ему что не удавалось. Даже техники группы военной связи бросили свои дела, любуясь на малыша.
Тем временем, звездолетчики из группы охраны, которым надоело валяться кверху пузом у Синь — Озера за поселком геологов, затеяли учения по маневрированию «Святогора» на предельно низких орбитах.
«Святогор», экспериментальный линкор, с самого начала вызывал у меня сомнения, слишком уж несуразным он казался. Больше всего он походил на плоский, немного вздутый посередине лист с парными надстройками на носу в корме, в которые была упрятана корабельная артиллерия.
Когда четыре тяжелых крейсера 59-ого проекта были заменены этим монстром, это вызвало у меня нехорошее предчувствие. Правда тогда казалось, что один, пусть большой и хорошо вооруженный корабль, не сможет обеспечить надежную охрану планеты.
Потом, после ходовых испытаний и стрельб на орбите Крионы, сомнения в силе экспериментального линкора отпали.
В конце — концов, новый, пусть даже не слишком эстетично выглядящий боевой звездолет, должен где-то проходить испытания, набирая материал по эксплуатации в различных условиях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
