- В город не попасть, ваше величество. Он окружен тварями. Мерзкие создания и воняют хуже, чем... - некоторое время он молчал, видимо, подыскивая сравнения. Так и не найдя, сплюнул и продолжил. - Главные ворота высажены, но, похоже, они еще не рассредоточились по улицам, судя по тому, что большая часть все-таки стоит под стеной.
- Много их под стеной?
Антиванец дернул плечами.
- Я полмеры времени считал. Насчитал около пяти... да, пяти тысяч. Но, может, больше. А может, и меньше. Было бы удобнее, не приходись мне прятаться, и если бы они не копошились.
По рядам воинов пробежал короткий шепоток. Даже совместно в армии Стражей не набралось бы и двух тысяч воинов.
Мрачный король кивнул, приглашая лазутчика подойти поближе.
- Расскажи, на что похож их строй.
Выслушав антиванца, Алистер повернулся к храмовникам. Рыцарь-командор Грегор пожал плечами.
- Значит, клин все-таки выстроим, - он досадливо прицыкнул щекой. - Хотя для него здесь и очень узко. Но, как бы то ни было, при везении он разорвет их передние ряды. Если ударить конными, мы сможем их рассечь. Я предупредил магов. Они будут наготове помочь нам.
Бьорн Хосек промолчал. Лица его под закрытым шлемом видно не было.
Король обернулся в другую сторону. Кусланд указал взглядом на город и на миг прикрыл глаза.
- Пора, - неслышно подсказал он.
- Ваше величество, храмовники готовы, - раздалось из-за плеча. - Прикажете начинать?
Тейрин мотнул головой, трогая коня и выезжая вперед. При виде развернувшегося к строю короля, негромкие разговоры утихли. Над всей огромной армией повисла тишина. Слышно было, как кричат переполошенные птицы и отдаленно гудит погибающий Денерим.
Алистер еще раз долгим взглядом окинул откликнувшихся на зов Стражей воинов. Рыцари Церкви, немногие из уцелевших рыцарей и стражников Редклиффа и нескольких сопредельных баннорнов, немногочисленная конница Денерима, непокорные долийцы, маги и отступники, и гномьи воины Орзаммара - все они пришли победить или умереть. Пришедшая на ум мысль о том, в скольких семьях после этой битвы не досчитаются отцов, сыновей и дочерей, братьев и сестер, на миг поселила в груди молодого короля холод. Но Алистер тут же укрепился. Если защитники, что были теперь в его армии, не отдадут свои жизни в этой грядущей битве, они все равно погибнут позже - и уже вместе с семьями и всем миром.
А значит, это была не жертва. Ферелден стоял во главе защитников - защитников всех земель, сколько их было под солнцем Тедаса.
- Воины! - он направил коня вдоль рядов ожидавших атаки всадников. - Перед нами встала во всей своей мощи орда порождений тьмы. Глядите же на них, но не поддавайтесь страху! Пусть их больше - но мы сильнее! Потому что дух наш силен! И правда - на нашей стороне! Мы, люди, гномы и эльфы, позабыв все свои разногласия и преодолев множество трудностей, пришли сегодня сюда вместе! И это уже великая победа - победа единства! Мы объединились во имя благой цели, лучше и благороднее которой не было, нет и никогда не будет!
Он выхватил меч и вздел его над головой. Ряды бойцов взорвались ответным ревом. Алистер несся крупной рысью, и десятки лиц перед его глазами сливались в сотни.
- Нет более благородной битвы, чем битва за свою землю! Нет большей чести на земле, чем пасть в бою, защищая своего товарища, свою семью, и весь мир! Я говорю - победа! Мы победим! И мир запомнит нас героями!
- Победа!!!
Кусланд опустил забрало, заворачивая в сторону. Хосека рядом с ним уже не было - он занял свою позицию на противоположном фланге. По предварительному уговору в центре остался рыцарь-командор Грегор, который возглавлял атаку.
- Во имя Тедаса! - в последний раз проорал король и взмахнул мечом. По его сигналу передние ряды храмовников тронулись малой рысью, постепенно увеличивая скачку с пологого склона холма. От громоподобного рева сотен глоток кружившие над их головами птицы прыснули во все стороны.
- За Тедас!!!
Часть 78
Денерим был обречен.
Теган понял это раньше других, раньше, чем дело стало совсем плохо. Он держал город вторую неделю - вторую неделю ферелденцы защищали столицу силами малого гарнизона и самих горожан против многотысячной орды тварей. Оружие взяли даже женщины, а тем, кому его не досталось, швыряли с горевших стен камни - которые подкатывали путавшиеся под ногами подростки и дети. Камни брали из близлежащих домов, многие из которых уже лежали в руинах. Прилетавшие из-за стен в ответ огромные горючие шары, которые сотворяли маги-эмиссары, крушили все, от построений до попадавшихся под них защитников и скотины.
Теперь было не до розней - и ничтожные городские эльфы бились бок о бок с людьми и оказавшимися в столице гномами, по мере своих слабых сил помогая отбивать атаки подступавших чудовищ. Порождения тьмы вырубили рощу вокруг Денерима и по сделанным ими же кривым, кое-как сколоченным стремянкам, лезли на стены без передышки, день и ночь. Защитники спали урывками, и почти не ели. Теган распорядился выстроить несколько линий баррикад, таких же, при помощи которых удалось спасти Редклифф. Однако, то, что было удобно на вотчине Эамона, в столице оказалось сложнее - город был куда больше, улицы - заковырестее, и о многих ходах через трущобы не знали даже их обитатели. Перекрыть все было невозможно.
И все же, город держался. Полубезумные от усталости, страха, голода и отчаяния горожане живой силой сдерживали порождений тьмы у внешней стены. За неделю Теган потерял у этой самой проклятой стены больше трети населения Денерима. Такой лютой осады - и самоотверженной, ожесточенной обороны, Тедас еще не знал. Банн Геррин мрачно подозревал, что и не узнает, ибо вот-вот все разумные свидетели этого запредельного противостояния падут перед все пребывавшими новыми ордами чудовищ.
Но, вопреки всему, город держался. Город держался семь дней. Пока не появился дракон.
Дракон решил исход сражения за неполных несколько часов.
Стоявший до последнего Теган велел отходить к первой баррикаде, потом ко второй. Носившаяся над ночным городом огненная смерть в виде огромного, бурого и невыносимо уродливого дракона, рушила, выжигала и превращала в руины все то, что уцелело за семь дней беспрерывной осады. Людей и эльфов оставалось совсем мало, да и те, что оставались, были не бойцами. Положивший почти весь гарнизон Геррин видел это ясно, несмотря на то, что от усталости и потери крови мир в его глазах давно уже двоился и троился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
