также остался без гарнизона[787].
Это были серьезные потери. Французы быстро восстановили стены Конш-ан-Ош, который стал базой для разрушительных набегов на пограничные крепости Эврё и Верней. В удивительно короткий срок они углубили рвы Лувье и начали строить новые стены и ворота из обломков старых, которые еще лежали на земле у рвов. В следующем году они построили форт на левом берегу Сены у Сен-Пьер-дю-Вовре, перерезав тем самым путь по долине Сены вверх по течению от Руана. Эти потери вызвали панику в ланкастерской Нормандии. О серьезности ситуации можно судить по тому, какие усилия были предприняты для изгнания трех гарнизонов в течение последующих месяцев. Наиболее опытные английские командиры — Толбот, Фоконберг и Скейлз — собрали в конце ноября в Понт-Одеме армию численностью в 2.400 человек. Многих из них пришлось набирать из числа вольных английских солдат, живущих за счет земли. Шесть месяцев они кружили вокруг Лувье, не предпринимая ни штурма, ни осады, а их силы постепенно истощались из-за дезертирства. Тем временем французы наводнили регион войсками. Сам Карл VII в сопровождении Карла Анжуйского и Дофина прибыл в Шартр, чтобы издалека руководить обороной Лувье и Конша. Англичане не произвели никакого впечатления на защитников ни в том, ни в другом месте. Весной 1441 г. они построили форт на острове Эльбёф, в месте слияния Сены и Эвр, чтобы не допустить проникновения новых французских гарнизонов в Верхнюю Нормандию и затем отказались от кампании[788].
* * *
Многие проблемы Нормандии в эти месяцы были связаны с отсутствием твердой власти в центре английской администрации. Спустя два года после смерти графа Уорика его так и не заменили. После шести месяцев правления временной комиссии в ноябре 1439 г. в Вестминстере во время парламентской сессии был проведен обзор ситуации. По этому случаю в Англию прибыла из Руана делегация Большого Совета во главе с Пьером Кошоном. Глостер вновь выдвинул свою кандидатуру на этот пост. На этот раз Бофорт, ослабленный неудачами в дипломатии, не смог остановить Совет, предложивший герцогу эту должность. Но без денег Бофорта собрать армию, соответствующую статусу Глостера, оказалось невозможно. Кардинал настаивал на отсрочке до лета, пока не будут найдены средства и набраны войска. Тем временем Джон Бофорт, граф Сомерсет, который был кандидатом кардинала, исполнял обязанности лейтенанта якобы до прибытия Глостера. Вопрос об освобождении герцога Орлеанского отошел на второй план. Правительству нужен был представитель во Франции, который бы продвигал мирный процессом в этот, как казалось, критический момент. Но Глостер явно не подходил на эту роль. Сомерсет был ненавистен Глостеру и не менее непригоден по другим причинам. В конце концов министры Генриха VI обратились к герцогу Йорку — единственному кандидату с необходимым статусом, который устраивал все стороны. 2 июля 1440 г. он во второй раз был выдвинут на пост лейтенанта в Нормандии сроком на пять лет. Однако, хотя граф Сомерсет вернулся в Англию в начале ноября 1440 г., герцог Йорк задержал свой отъезд на несколько месяцев, пока торговался с Советом по поводу условий своего назначения. А в это время Нормандия оставалась без лидера[789].
Ричард Йорк рассматривал должность лейтенанта как отравленную чашу. Это назначение ставило его в центр политической бури, спровоцированной политикой достижения мира. Оно возлагало на него ответственность за оборону герцогства, которое уже находилось на пути к потере. Он должен был взять на себя большие личные обязательства перед своим штабом и военной свитой, выступая от имени правительства, имевшего долгую историю неплатежей. Ричард обратился за советом к опытным специалистам по Нормандии, в том числе к сэру Джону Фастольфу и сэру Уильяму Олдхоллу, и выдвинул свои жесткие условия. Он должен был получать ежегодное вознаграждение в размере 36.000 франков (4.000 фунтов стерлингов) из доходов Нормандии, чтобы покрыть расходы на свой двор и личный штат, что было больше, чем у любого из его предшественников, за исключением герцога Бедфорда. В дополнение к первоначальным расходам на ежегодные экспедиционные армии из Англии, которые всегда покрывались за счет английских доходов, Йорк должен был ежегодно получать 20.000 фунтов стерлингов на оборону Нормандии, которые обеспечивались за счет ассигнований из английских доходов. Кроме того, ему полагалось дополнительное пособие на случай "большой войны или осады", шесть "больших пушек разных сортов", двенадцать легких орудий и четырнадцать профессиональных артиллеристов, а также ядра и селитра, которые, как известно, были в Нормандии в дефиците. В случае осады Дьеппа ему должны были предоставить корабли для блокады города и дополнительно 2.000 человек для их обслуживания. Герцог настаивал на том, что у него должны быть полномочия для решения застарелых проблем Нормандского герцогства. Он хотел иметь полный контроль над доходами Нормандии и иметь право назначать свой Совет, назначать капитанов и увольнять тех, кто не справляется со своими обязанностями, даже если они имеют пожизненный или определенный срок службы. Финансовые требования Йорка были согласованы, и, судя по всему, он получил некую гарантию того, что и другие его требования будут удовлетворены. Герцог оставил за собой право отказаться от назначения и вернуться в Англию, если они не будут выполнены. Новый лейтенант прекрасно осознавал масштаб стоящей перед ним задачи и требовал гарантий того, что если он выполнит свой долг, то не будет виноват, если герцогство будет потеряно, "будь то в результате битвы, восстания народа или иным образом"[790].
Обещания, данные герцогу Йорку, означали значительное увеличение бремени для английских доходов. Но Йорку повезло с выбором времени. Хотя доходы Нормандии продолжали сокращаться, 1440 и 1441 гг. стали годами восстановления доходов Англии. В феврале 1440 г. Парламент утвердил полторы обычных субсидий. Окончание торговых войн с бургундскими владениями ознаменовалось кратковременным всплеском экспорта как сырой шерсти, так и готовых тканей, что привело к самым крупным таможенным поступлениям за все время царствования. В то же время министры короля положили конец системе, в соответствии с которой доходы герцогства Ланкастер шли на погашение долгов его отца, что открыло новый важный источник доходов. Первая часть выкупа за герцога Орлеанского принесла долгожданный дополнительный доход. Эти поступления позволили значительно увеличить численность ежегодной экспедиционной армии из Англии. Армия Ричарда Йорка должна была составлять 3.200 человек, включая двух графов и четырех баннеретов. Позднее эта цифра была увеличена до 3.600 человек. Но численность армии еще возросла, так как недостаток в количестве латников пришлось восполнять за счет набора трех лучников на каждого недостающего рыцаря или оруженосца. Набор этих людей в значительной степени зависел от богатства и положения герцога. Большую часть армии набирали капитаны, которые были его приближенными в Англии или занимали видное положение в графствах, где он был крупным землевладельцем. Вряд ли кто-то, кроме короля, смог бы собрать такую армию на этом этапе войны.
