Дайуки ворвался в гущу битвы, свирепо сверкая глазами. Его дважды изогнутый клинок расколол голову пирата. Затем Винашко бросился на него с голыми руками, пронзительно вопя.
Гирканец отшатнулся, испуганный дикой ненавистью в лице йуэтши, но Винашко схватил Дайуки за шею и впился зубами ему в горло. Он повис на враге, вгрызаясь все глубже и глубже, не обращая внимания на кинжал, который Дайуки всаживал ему в бок. Кровь брызнула из-под его зубов. Оба оступились и упали в поток. Продолжая рвать и терзать друг друга, они были смыты течением вниз. Над водой показывалось то одно лицо, то другое, пока оба не исчезли навсегда.
Туранцы были отброшены обратно на левый берег, где они недолго противостояли пиратам в кровавой схватке. Затем они не выдержали и бежали туда, где сидел в тени утеса и наблюдал происходящее принц Тейяспа с горсткой воинов, которых Артабан оставил охранять его. Принц трижды делал такое движение, словно хотел выхватить клинок и броситься в бой, но Роксана, прильнув к его ногам, не пускала его.
Артабан, вырвавшись из схватки, поспешил к принцу. Клинок адмирала был в крови по самую рукоять, кольчуга порублена, а из-под шлема струилась кровь. За ним из гущи битвы выбрался Конан, потрясая своим огромным мечом, зажатым в кулаке, подобном кузнечному молоту. Он расшвыривал врагов ударами, которые разбивали щиты, оставляли вмятины в шлемах, пробивали кольчугу и плоть, разрубая кости.
— Хо, шакалы! — ревел он на своем варварском гирканском. — Мне нужна твоя голова, Артабан, и мне нужен тот, кто рядом с тобой, Тейяспа. Не бойся, прелестный принц, я не причиню тебе вреда.
Артабан, оглядевшись вокруг в поисках пути к спасению, увидел желоб, ведущий вверх по каменной стене, и разгадал его назначение.
— Быстрее, мой лорд! — шепнул он. — Вверх по скале! Я задержу варвара, пока вы подниметесь.
— О да, торопись! — взмолилась Роксана. — Я последую за тобой.
Но фатализм принца Тейяспы вновь одержал верх. Принц пожал плечами.
— Нет. Как видно, богам неугодно, чтобы я стремился к трону. Кто может избежать своей судьбы?
Роксана в ужасе схватилась за волосы. Артабан вложил оружие в ножны, прыгнул к желобу и стал взбираться наверх с ловкостью моряка. Но Конан, бросившись к нему, успел схватить Артабана за щиколотку и сдернул туранца со стены, как птицелов птицу, которую поймал за лапку. Артабан рухнул на землю, звеня доспехами. Он попытался откатиться в сторону и вырваться, но в этот миг киммериец пронзил тело туранца мечом, пробив кольчугу и пригвоздив его к земле.
Приближались пираты. С их мечей капала кровь. Тейяспа развел руки в стороны со словами:
— Я принц Тейяспа, и я в вашей власти.
Роксана покачнулась, заслоняя глаза руками. Вдруг быстрее молнии она вонзила свой кинжал в сердце принца. Тейяспа умер мгновенно. В тот миг, когда его тело падало к её ногам, девушка пронзила кинжалом свою грудь и осела на землю рядом со своим возлюбленным. Со стоном она прижала к себе его голову. Пираты стояли вокруг в благоговейном ужасе, ничего не понимая.
Шум, послышавшийся в ущелье, заставил их поднять головы. Их оставалась жалкая горстка, они были измучены сражением, одежда их была пропитана водой и кровью.
— Сюда движутся люди, — сказал Конан. — Вернемся в тоннель.
Пираты послушались его не сразу, как будто не вполне понимали его слова. Последние из них ещё не успели скрыться за водной завесой, а в ущелье уже показалась группа людей, спустившихся сверху, со стороны замка. Конан, подгоняя последних из своих людей пинками и проклятиями, оглянулся и увидел, что ущелье заполнили вооружённые фигуры. Он узнал меховые шапки запоросканцев и белые тюрбаны Имперской Гвардии Аграпура. Тюрбан одного из новоприбывших был украшен пучком перьев райской птицы, и Конан с изумлением узнал по этому и другим признакам генерала Имперской Гвардии, третьего человека в Туранской Империи.
Генерал тоже заметил Конана и хвост процессии пиратов, и выкрикнул приказ. Когда Конан, замыкающий цепь, проходил сквозь стену воды, от основного отряда туранцев отделилась небольшая группа и бросилась к водоему.
Конан крикнул своих людям, чтобы они бежали бегом, повернулся и остановился лицом к водной завесе с внутренней её стороны, с небольшим круглым щитом убитого туранца и собственным огромным мечом в руках.
Сквозь стену воды прошел гвардеец. Он набрал в грудь воздуха, чтобы закричать, но его крик был оборван сочным ударом, когда меч Конана прошел сквозь его шею. Тело и голова воина отдельно друг от друга свалились в водоем. У второго гвардейца было время ударить смутно различимую фигуру, что возвышалась над ним, но его меч отскочил от щита Конана. В следующий миг он тоже упал в водоем с разрубленным черепом.
Раздались крики, частично заглушенные шумом воды. Конан прижался к стене тоннеля. Буря стрел просвистела сквозь водную завесу, разбрызгивая воду, и отразилась от стен и пола тоннеля.
Быстрый взгляд показал Конану, что его люди уже исчезли во мраке тоннеля. Он бросился бежать вслед за ними, так что когда спустя несколько мгновений гвардейцы снова ринулись сквозь стену падающей воды, они не встретили никого.
* * *
Тем временем в ущелье раздались крики, исполненные ужаса, когда вновь прибывшие остановились среди трупов. Генерал опустился на колени перед мертвым принцем и умирающей девушкой.
— Это принц Тейяспа! — вскричал он.
— Принц вне пределов вашей власти, — пробормотала Роксана. — Я бы сделала его королем, но вы отняли у него мужество… отняли все… и я убила его.
— Но я привез ему корону Турана! — воскликнул генерал. — Йилдиз мертв, и народ восстанет против его сына Ездигерда, если ему будет за кем последовать…
— Слишком поздно, — шепнула Роксана, и её темноволосая голова упала на плечо.
* * *
Конан бежал по тоннелю, а позади него отдавался эхом топот преследователей-туранцев. Там, где тоннель выходил в огромное естественное помещение, стены которого хранили в себе могилы забытой расы, он увидел своих людей, которые нерешительно столпились внизу. Одни разглядывали пламя, бьющее из отверстия в полу, другие смотрели вверх на лестницу, по которой они спустились.
— Бегите на корабль! — взревел Конан, приложив к рту сложенные чашей руки.
Слова его отразились странным эхом от чёрных цилиндрических стен.
Пираты устремились в расселину, которая вела из пещеры во внешний мир. Конан снова повернулся и прижался к стене рядом с самым выходом из тоннеля. Он ждал, пока топот преследователей не стал громче.
Имперская гвардия вынырнула из тоннеля. Снова меч Конана просвистел в воздухе и обрушился на врага, пробивая насквозь кольчугу, кожу и тело, и вгрызаясь в позвоночник. С воплем гвардеец полетел с помоста перед тоннелем головой вниз. Инерция увлекла его мимо спиральной лестницы на середину пола пещеры. Его тело угодило в дыру, из которой вырывался бледный огонь и застряло там, как пробка в бутылке. Пламя погасло с хлопком, погрузив пещеру во мрак, который лишь едва рассеивался слабым светом из отверстия в потолке высоко вверху.
