полученным в ходе проб и ошибок. Банально нужные знания будут получаться медленней чем следует.
— Давайте говорить правду в глаза, адмирал, — предложил Альфа. — Ваше дело флот. И вы в нем разбираетесь. Переживать о том, что «универсальность» увеличит потери среди гвардейцев — это забота командования легиона. Практика «универсальности» только введена. Подготовка ведется. Будет неправильно отменить свой же приказ не получив данных для анализа.
Что логично. Реформа, которая не опробована на деле, ни к чему положительному не приведет. А бояться потерь при каждой угрозе — не лучшая из стратегии.
— К этому же выводу пришел и я, — Альфа заулыбался, услышав ответ. — Тем более, что мы выступаем в поход. И у нас будет возможность проверить справедливость выводов эксперимента на практике.
— Для репрезентативности данных нужно более длительная подготовка гвардейских легионов по обновленной программе, — предупредил Тиерс.
— В том случае, если противник — такая же регулярная армия, — поправил я. — Нам же предстоит другой враг.
— А вот с этого момента поподробнее, — заинтересовался Альфа. — Я, как-никак, заместитель командующего Бригады Специальных Операций и командир всех клонов-коммандос, что сейчас в деле. И узнаю о смене приоритетов одним из последних? Я в печали, адмирал. И оскорблен до глубины мой клонической души. Конечно, — оговорился он, — если она у меня есть. В метафизике и Силе я не сведущ, так что нужен эксперт. На борту «Стража» есть опытный бармен?
— Будешь и дальше паясничать, или выслушаешь обновленную версию по кампании? — поинтересовался я.
Альфа хрустнул костяшками пальцев и подался вперед.
— Сломать врагу хребет я всегда «за», — заверил он. — Зря, что ли, вы меня и парней разморозили?
Глава 28
Десять лет, седьмой месяц и двадцать пятые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок пятый год, седьмой месяц и двадцать пятые сутки после Великой Ресинхронизации.
(Один год, четвертый месяц и пятые сутки с момента попадания).
Звездный суперразрушитель Доминиона, в девичестве относившийся к типу «Палач», беззвучно плыл во тьме глубокого космоса. Похожий на кинжал, девятнадцати-километровый звездолет, способный в одиночку испепелить всю разумную жизнь на планете, двигался безмятежным исполином посреди межзвездного пространства.
Сосредоточение мощи и безукоризненного военного превосходства, этот звездолет сейчас казался сиротой, брошенным посреди бескрайних просторов галактики. Лишь огонь в иллюминаторах, да несколько патрульных истребителей — по два с носа и кормы, да аналогичное количество МЛА по бортам, а так же в нижней и верхней полусфере — доказывали, что он не брошен экипажем. Даже висящие в главном ангаре на магнитных подвесах корветы типа «Крестоносец-II», бездействовали.
Но, каким бы обездоленным он не казался, на борту «Стража» кипела работа, не видимая за пределами его брони. Цель звездного суперразрушителя находилась впереди по курсу, вращаясь вокруг яркой звезды, даже не подозревала о существовании угрозы, способной в одночасье испепелить поверхность облюбованного разумными мира.
Любого из них.
На борту уже знали, что жители мира, к которому они продвигались, находятся сейчас в состоянии боевой готовности. Но и «Страж» был готов к войне, из которой он был обречен выйти победителем.
— Все системы корабля приведены в состояние боевой готовности, — доложил капитан Пеллеон, подойдя к сидящему в командирском кресле гранд-адмиралу Трауну. — Дроиды и мины готовы к выполнению поставленной задачи, сэр.
— Хорошо, — спокойно произнес гранд-адмирал, погладив йсаламири. — Остальные соединения прибыли к месту начала операции?
— Так точно, сэр. Дроиды-разведчики фиксируют выход на рубежи готовности всех отрядов. Отставания от графика, разбросы после преодоления светового барьера — на допустимом уровне, потери кораблей или критических неисправностей в процессе перелета не установлены, — сообщил Пеллеон по памяти информацию с дроидов-шпионов, которые были разосланы на места дислокации соединений задолго до того, как туда прибыли звездолеты Доминиона.
На кой черт Трауну потребовалось поглядывать за собственными подчиненными, которых он лично отобрал для этой миссии — остается загадкой. Но, если Пеллеон что-то и понимал в своем Верховном Главнокомандующем, так это то, что вопросы без ответов не останутся.
— Отлично, капитан, — кивнул в ответ гранд-адмирал Траун, посмотрев на командира своего флагмана. — Значит, повышения командиров и тяжелые бои, которые мы вели в последнее время, а так же последовавшая за этим доукомплектация малоопытным пополнением, не ударили по эффективности наших старших корабельных офицеров. Это похвально и характеризует их с лучшей стороны.
Так вот в чем дело… Траун просто проверял, не размякли ли экипажи после нахождения на ремонте и после того ада, через который они прошли при Камино и Ротане.
Да уж, бойня была посерьезнее, чем при Слуис-Ване, а там они звездолеты теряли, причем основного класса. Здесь же флот понес колоссальные потери в боеспособности, в личном составе, но ни один звездный разрушитель не был уничтожен. Наоборот, они все добрались до метрополии, где ради них из орбитальных доков повыбрасывали недостроенные звездолеты и принялись ремонтировать героев из первого эшелона.
И все ради того, чтобы они снова отправились в поход, доукомплектовавшись и зализав раны.
Трудно сказать что больше лишает мотивации двигаться дальше — видеть как горят и взрываются союзные разрушители, или же наблюдать как ни один экипаж из сотен кораблей не может похвастаться отсутствием потерь и повреждений. И если последнее запросто можно было исправить, запчасти для того и существуют, то вот доукомплектовать экипаж…
Каждая сколько-нибудь серьезная ротация личного состава приводит к снижению боевой эффективности. Ее можно восстановить, конечно, но для этого нужны сотни тренировок и учений. А корабли первого эшелона Регулярного Флота сразу после ремонта отправились сюда.
Так что, можно сказать, что причина шпионажа за своими — это не признак недоверия. Это получение объективных данных о состоянии кораблей первого эшелона перед тем, как они окунутся в новую кампанию.
И при всем этом Траун сидит с независимым выражением лица, как будто заранее знал о том, что ни один экипаж не подведет.
Кто-то бы сказал, что это самонадеянность, ведь десятки тысяч новых членов экипажей на различных кораблях, должностях, с различными задачами и зоной ответственности, непременно должны подкинуть какой-нибудь неприятный «сюрприз».
Но Пеллеон сам, и благодаря памяти своего предшественника знал, что гранд-адмирал запросто мог просчитать результат.
Ну или свое дело сделали многочисленные тренировки командиров, которые если не превосходят, то уж точно не уступают ветеранам Имперского Звездного Флота. А ведь еще год назад эти же командиры действовали буквально в режиме ручного управления под контролем самого гранд-адмирала.
