не вернувшемуся. См. Археограф. Сборник, издав, при Вилен. Учеб, округе. T. VII. под редакцией гг. Гильдебранта и Миротворцева. №№ 19–28 от 26 апреля — 15 октября 1569 г. Тут описываются печаль и уныние литовских магнатов ввиду отобрания Волыни, Подляхии и Киевщины от в. княжества Литовского. Между прочим, дядя Ходкевича, старик Ероним Ходкевич, Трокский каштелян, умер во время Люблинского сейма, удрученный общим горем (см. № 25). Тут же (№ 28) в письме от 15 октября 1569 года к Николаю Радивилу Ян Ходкевич оправдывается в возведенном на него извете, будто он находится в тайных сношениях с поляками и с Москвой. Относительно последней любопытно сопоставить его собственное обвинение на Люблинском сейме против Глебовича в изменническом служении Московскому царю. Ibid, под № 17 и 18 находим любопытные письма к литовскому великому гетману Николаю Радивилу от того же жмуд. старосты Яна Ходкевича, 10 марта 1565 года, а также литов, подскарбия Николая Нарушевича, 24 августа 1565. Тут мрачными красками изображаются дурное поведение и отсутствие дисциплины в польском войске во время войны с Иваном Грозным, пренебрежение Сигизмунда II военным делом и вообще плохое состояние государственных дел Польши и Литвы в последнюю эпоху сего царствования.
27
Летописи Новгородские, Псковские, Софийская, Воскресенская, Никоновская VII, Львовская IV. Царственная книга. Отрывок Рус. летописи (в П. С. Р. Л. т. VI). О деле Андрея Старицкого, кроме того, см. Акты историч. I. № 139 и Собр. Г. Г. Д. II. №№ 30, 31 и 32. По поводу заключения Михаила Глинского, в некоторых летописях (напр. Никонов.) высказывается нелепое обвинение, будто он отравил Василия III. О близких отношениях Овчины-Оболенского к Елене, в которых укорял ее Глинский, говорит Герберштейн. (По изданию Старчев. стр. 73).
28
Названные выше летописные своды. О войне с Литвой см. еще хроники Стрыйковского и Бельского. Акты Запад. России. II. №№ 175 (Обширный статейный список польско-литовских сношений с Москвой в 1534–1538 гг.), 177–189. О сношениях Москвы с Крымск, ордой и ногайскими князьями см. грамоты, напечатанные в Истории Российской Щербатова. T. V. Часть I. Приложения. О тех же сношениях грамоты в Сборн. Истор. Об. Т. 41. Об отравлении Елены говорит тот же Герберштейн (veneno sublatam). Строитель стен Китай-города, архитектор Петр Фрязин приехал из Рима в Москву при Василии III; здесь принял православие, женился и получил поместья. После кончины Елены он в 1539 году был послан укреплять новый город Себеж, откуда отправлен в Псков; по дороге бежал в Ливонию. Здесь на допросе у Дерптского епископа он свое бегство оправдывал тем, что от бояр «великое насилие, а управы в земле никому нет, а промеж бояр великая рознь, в земле в Русской великая мятежь и безгосударство». Любопытный отрывок из Розыскного дела о его побеге см. в Акт. Истор. I. № 140.
29
Те же летописные своды. Акты Археогр. Эксп. I. №№ 184 (Чин поставления митрополита Иосафа), 185 (отреченная грамота митрополита Даниила), 187, 192 и 194 (губные грамоты Белозерская, Соль-Галицкая и селам Троицкого-Сергиева монастыря. 1539 и 1541 гг.). Дополнение к Актам Историч. I. №№ 27 (челобитная опального кн. Андрея Шуйского к архиеп. Макарию о печаловании перед велик, князем Иваном и его матерью Еленой) и 31 (Губная Каргопольская грамота 1539 г.). Переписка Ивана IV с Курбским («Сказания кн. Курбского». II). В правление Бельского, одновременно с освобождением двоюродного брата государева Владимира Андреевича, облегчена была участь и троюродного дяди Димитрия Андреевича. Это был сын Андрея Васильевича Большого, удельного князя Углицкого, племянник Ивана III; последний заключил его вместе с отцом своим (1491 г.). Около 50 лет томился он в темнице. Ему, однако, не возвратили свободы, а только сняли узы и вообще облегчили заключение (Карамз. к т. VIII. прим. 94).
30
О небрежном воспитании Иоанна и его жестоких забавах говорит Курбский (Сказания. T. I. Глава I. T. II. Послания Ивана IV князю Курбскому). О событиях 1543–1546 гг. Царствен. книга Никон, лет. Псковская. Чин царского венчания Царств, кн. Собр. I. Грм. Дог. II. № 33. Древ. Рос. Вивлиоф. VII. Дополн. в Акт. Историч. I. № 39. Утвердительная грамота цареград. патриарха 1561 г. издана кн. Оболенским. М. 1850 г. Слова книжников о значении царского титула см. в Псков. Первой и Новгород. Третьей.
Указ о созыве девиц на смотр по областям С.Г.Г. и II. №№ 34, 35. Описание свадьбы в Древ. Р. Вивлиоф. изд. 2-е T. XIII. Слово митрополита новобрачным. Ibid. XIV. и в дополн. Ак. Истор. I. № 40. Разветвление потомства Андрея Кобылы см. «Родослов. книга». М. 1787 г. и Временник Об. И. и Др. кн. 10-я. Имя матери Анастасии Романовны известно из жития Геннадия Костромского. См. Соловьева. VI прим. 23. О пожарах и народном мятеже 1547 года в Царств, кн. и Никонов, лет. Об увещаниях Сильвестра, поразивших царя, и споры с ним Адашева рассказывает Курбский в первой главе своей «Истории в. кн. Московского» (Сказания. I. 8 стр. и след.). О чрезвычайном влиянии Сильвестра на царя и на управление говорит и Царствен. кн. стр 342—3. «Бысть же сей священник Сильвестр у Государя в великом жалованьи и совете в духовном и в думном, и бысть яко все мога и вся его послушаху»… «Всякие дела и власти святительские и царские правяше, и никто же не смеяше ничто же рещи, ни сотворити не по его велению». Известие это, очевидно, преувеличено, но отчасти его подтверждает впоследствии сам Иоанн в своем первом письме к кн. Курбскому (Сказания. IL). Преувеличение видно особенно из дальнейших отношений Сильвестра к митрополиту Макарию, который покровительствовал, а не подчинялся сему иерею. Тут же Царствен. книга говорит далее: «Бысть же сей Сильвестр советен и в велицей любви у князя Владимира Андреевича и у матери его княгини Евфросиньи; его бо промыслом и из пятства выпущены». Если тут говорится об известном освобождении их из заключения в 1542 г., то, очевидно, уже в это время Сильвестр находился в Москве и пользовался некоторым значением. Относительно начитанности Иоанна, С. М. Соловьев в своей Истории России (т. VI стр. 46) полагает, что он еще во время боярщины «с жадностию прочел все, что мог прочесть». Думаем, что усердное занятие чтением не согласуется с известиями о его дурном воспитании и шалостях того времени, и указываем на следующие доселе незамеченные слова Курбского в его послании к царю из Полоцка в 1579 г. Сравнивая занятия царя в эпоху Сильвестрову с провождением времени после его падения, Курбский, между прочим, говорит: «вместо Богодуховенных книг и молитв священных, ими же душа твоя бессмертная наслаждалася и слухи твои царские освящалися — скоморохов со различными дудами и богоненавистными бесовскими песнь-ми» и пр. (Сказания. II.
