трансфигурацию), а дальше шли остальные. Аманда, после того как Мерфи угодил на неделю в лазарет, больше не совершала нападений — видимо, убедила Мариссу (или та сама поняла) что при царящей среди студентов нервозности на внезапное парализующее заклинание можно с ходу и «инсендио» получить в ответ, просто на рефлексе. Потому она так и остановилась на девяти штрафных баллах, а перед каникулами маг великодушно «обнулил счёт», чтобы отметки не привлекли лишнего внимания. Но сообщил, что всегда готов продолжить соревнование, если ведьма снова попытается ему что-то доказать.
Впрочем, это мелочи. А вот вариант действий, который после их разговора всё-таки выбрал оборотень, оказался неожиданным. На следующий день Люпин пошел к директору со всеми своими вопросами и идеями. Говорил о Поттере, о возможностях Петтигрю и, главное, о том, что правил войны больше нет и подручные самозваного лорда готовы без колебаний убивать и использовать в своих целях детей, уже не оглядываясь на чистоту их крови, происхождение и даже сторону, которую занимали родители. Например, в инциденте с ламией вполне могла погибнуть Селвин, хотя её отец годами (разумеется, исключительно под действием «Империо») служил Волдеморту.
Неизвестно, что Дамблдор уже спланировал и сам, а на что его натолкнули слова Люпина, однако восьмого декабря во время обеда, когда в большом зале собрались все ученики, он сделал объявление. Рассказал, что уже с выходных в школе посменно будут дежурить две пары авроров, а ещё пятеро вместе с пятью курсантами будут охранять Хогсмид и патрулировать окрестности. Ведь одних дементоров явно недостаточно, а если опасные преступники постоянно крутятся возле школы, то здесь их и стоит ловить, а не дежурить целыми отрядами на вокзале или у Министерства. Помимо этого, для повышения навыков и умений учеников в различных предметах со следующего семестра в школе вновь открывается Дуэльный клуб в качестве факультатива на выходных, правда, к участию допускаются лишь третий, четвёртый и шестой курс, зато наблюдать за его проведением можно и всем остальным. И ещё до окончания семестра в Хогвартсе будет проведена срочная дератизация с размещением чар против крыс, мышей и прочих мелких вредителей во всех коридорах и залах, включая башни, подземелья и пристройки к замку. Для этого помимо преподавателей собираются также привлечь старшекурсников, поощрив работу на благо школы баллами. Последнюю новость студенты восприняли с полнейшим недоумением, поскольку на фоне банды маньяков и убийц, затаившихся где-то неподалёку, проблема погрызенных ковров и штор выглядела, прямо скажем, не очень существенной. Версий ходило множество: впал ли директор в окончательный маразм, пытается ли столь нелепо отвлечь учеников от угрозы Блэка и чем-то занять, или он давно хотел это сделать и просто так уж случайно совпало.
Казалось бы, Римус добился всего, чего хотел — школа будет под охраной профессионалов, Петтигрю (если это был действительно он) не проникнет сюда незамеченным, а Поттер, изъяви он к тому желание, сможет тренироваться в дуэлях вместе с однокурсниками. То есть Арчибальд мог бы вздохнуть свободно и вернуться к своим делам, стараясь больше не попадать в опасные ситуации, где приходится демонстрировать кому-то свои реальные навыки и умения. Однако на следующий вечер оборотень вновь пригласил Мерфи для разговора. И сказал, что поддерживает его план, то есть собирается своими и чужими руками готовить Поттера к необходимости защищать свою жизнь от подручных Волдеморта. По его словам, директор был недостаточно убедителен и доказать, что мальчишке ничего не угрожает, а вся ситуация под полным контролем — не смог, не раскрывая своих карт. А может, не посчитал нужным делиться информацией. Хотя, возможно, Люпин просто решил подстраховаться.
С одной стороны, маг понимал, что сам себе нажил проблем. С другой, после частичного раскрытия своей легенды много узнавшего оборотня стоило держать рядом, а совместное дело для этого вполне подходит. Разумеется, можно попытаться его просто убрать, чтобы перекрыть утечку информации, но помимо риска обнаружения это было не слишком прагматичным выбором в дальней перспективе. Римус вряд ли с ходу рассказал всё, что ему известно, а иметь даже во временных союзниках представителя одной из сторон вновь набирающего силу конфликта будет полезно. Кроме того, он много знает об источниках текущих проблем. Таким образом, сотрудничать пока выгоднее, даже если ради этого придётся возиться с детьми больше, чем обычно. Компромиссы, из-за недостатка возможностей и ресурсов опять приходится идти на компромиссы и уступки…
Правда, за своими планами и договорами взрослые немного забыли о самих детях и о том, почему с ними так нелегко работать. И в результате все идеи приступить к делу сразу же оказались выброшены в первую же неделю. Выйдя из лазарета, когда закончилось действие всех успокоительных зелий, Грейнджер уже на второй день учебы впала в депрессию, засела в спальне и отказалась выходить, отговорившись перед старостой и деканом тем, что ей же всё равно нельзя использовать магию. После всего произошедшего настаивать и грозиться карами никто не стал, а её экзамены перенесли на второй семестр. В принципе, Арчибальд даже был готов ей искренне посочувствовать — лишиться своих сил, пусть и ненадолго, для любого мага было страшнее самых кошмарных ран и увечий. А в её случае вокруг постоянно крутились десятки людей, без раздумий использующих волшебную палочку даже чтобы найти носки или размешать чай. Да ещё и осознание того, что это могло продлиться не всего несколько недель, а годы… Если бы не война и не шанс получить Грааль, Кайнетт, после того, как лишился своих цепей и от профессионала узнал, что их уже никогда не восстановить, вероятно, вскоре спился бы или застрелился, перед этим разобравшись только с назначением наследника семьи. Так что понять он её мог, хотя всё это затворничество и случилось крайне невовремя.
Впрочем, пока что всё у этой группы шло по второму варианту. Уизли с приятелем каждый день носились в библиотеку и обратно, таская книги для Грейнджер, при этом ещё как-то успевая готовиться к экзаменам уже только своими скудными силами. Люпин побеседовал с Поттером о родителях, о «Мародёрах», упомянув об их не самых приглядных делах. Убедил мальчишку, что у него были причины скрывать часть правды о его отце и их знакомстве, при этом намекнув, что Джеймс Поттер был, может, и изрядным хулиганом, но при этом волшебником очень талантливым, и с него стоит брать пример не только в квиддиче. Кайнетт же и вовсе спокойно занимался своими делами, готовился к рывку на каникулах, и разве что отслеживал их ситуацию по разговорам со знакомыми с Гриффиндора, плюс они ещё раз на прошлой неделе
