Читаем без скачивания Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал - Владимир Геннадьевич Поселягин

ко мне такое неприятие. Да тот самый раскритикованный мной мэтр попросил, они родственниками оказались, чиновник и нажал на все доступные рычаги. Вот ему, похоже, за это по рукам и надавали. Чудо будет, если он вообще на своём месте усидит.

Мы ударили по рукам, договорившись о времени, когда я подойду со своими музыкантами, поскольку обговорили, что я буду выступать со своими. Более того, сверху спустили приказ: цензуры нет, заранее прослушивать нас, как ранее, не будут. Про список запрещённых песен главный редактор уже знал, как и то, что теперь им дали ход, хоть и в разовом исполнении. Раз сказали, что прозвучат только один раз, значит, так и будет.

Когда главред уехал, я закончил уроки и побежал по своим, предупредить чтобы готовились к вечернему выступлению. Некоторых пришлось успокаивать, это мне привычно вещать на весь Союз, а на некоторых накинулся мандраж, поджилки затряслись. Надеюсь, не сфальшивят. Мама обещала быть на месте к нужному часу, сразу после своих уроков подойдёт, я застал её дома во время кормления Кирилла, тут повезло. Ну а сам занялся делами и подготовкой.

Пять месяцев спустя. 6 мая 1942 года. 20 часов 37 минут.

Москва. Улица Тверская. Здание Всесоюзного радио

– …и мне пора заканчивать сегодняшнее выступление. По уже сложившейся за эти месяцы традиции, заканчиваем мы передачу исполнением песен. Однако сегодня будет исполнено не две, как это обычно было, а шесть. В прошлую передачу я об этом уже говорил, как и перечислял названия песен. Передачи у меня раз в неделю, и исполнители, которых сам я подбираю для выступлений, исполняют по две песни. Ну а сегодня заключительный день, из-за чего и будет исполнено шесть песен. На лето я прекращаю выступления.

Диктор, с которым мы за это время хорошо спелись и понимали друг друга по движению или мимике, кивнул и перехватил слово:

– Да-да, вы не ослышались, дорогие товарищи радиослушатели, Александр хоть и школьник, но человек ответственный и вступил в Гражданский речной флот, он будет доставлять грузы по рекам. И завтра судно, на котором Александр будет нести службу до конца навигации, покидает порт. Конечно, мы просили его остаться, но тут наш молодой друг стоял твёрдо на своём решении.

– Я завербовался на речфлот ещё до первых выступлений и не хочу нарушать данное слово. Надеюсь вернуться осенью, с новыми впечатлениями и новыми юмористическими рассказами для передач, что проходят дважды в неделю. Однако за эти месяцы я так привык к вам, что не хочу оставлять вас на такое долгое время, но ничего не поделать. И чтобы не тянуть время, наши уважаемые исполнители торопятся, закончу нашу передачу первой парой весёлых песен. Одна называется «Гадалка». По названию, думаю, вы догадались о ком она. Вторая больше мои фантазии. Такие песни уже встречались, поэтому наши дорогие радиослушатели, думаю, понимают, о чём я. Называется она «В синем море, в белой пене». Исполнять начнут именно с неё, музыканты уже готовятся, но прежде чем начать, я опишу, как она ко мне пришла, иначе вы сможете не понять суть этой песни. Как вы помните, я часто делаю это. Так вот, как-то мне попалась книга о приключениях пиратов, и там описывались такие мифические существа, как сирены. Они сидят на скалах, принимают вид прекрасных дев и поют такие чарующие песни, что моряки не выдерживают, прыгают за борт и плывут к ним. Ни один не доплыл, все утонули, но суть, я думаю, вы уловили. Говорят, моряки, когда проплывают мимо этих скал сирен, затыкают уши, чтобы не слышать их песен. А один моряк попросил привязать его к мачте, чтобы услышать. Так он канаты чуть не порвал, едва не вырвался. Книгу эту я читал на ночь, и похоже, всё наложилось. Конечно же, я не мог не заинтересоваться, что же поют такое сирены, что матросы теряют головы. А сон у меня был такой… Представьте белоснежный пассажирский пароход, у борта стоит мальчишка моего возраста в матросском костюме, и вдруг он слышит такие слова…

Отстранившись от микрофона, я кивнул, и зазвучала песня, а мама стала подпевать. Мы все песни сначала отшлифовываем за время выступлений в госпиталях, так что исполнение было практически высшего класса, да и мама выкладывалась.

Ла-ла-лэ-ла ла-ла-ла-ла-ла-лэй

В море ветер, в море буря,

В море воют ураганы,

В синем море тонут лодки,

И большие корабли, ха-ха-ха,

Корабли на дно уходят,

С якорями, с парусами,

На морской песок роняя,

Золотые сундуки, золотые сундуки.

Корабли лежат разбиты,

Сундуки стоят раскрыты,

Изумруды и рубины осыпаются на дно,

Если хочешь быть богатым,

Если хочешь быть счастливым,

Оставайся мальчик с нами —

Будешь нашим королём,

Будешь нашим королём.

Ла-ла-ла ла-ла-ла ла-ла-ла-лэ-ла-ла-ла…

Когда эта песня смолкла, к маме присоединилась Таня, после чего зазвучала «Гадалка». В последнее время я стал чаще привлекать её к подобным выступлениям, да и в исполнениях на пару песни только выигрывали. Отлично звучали. Вот и сейчас песня про гадалку со лживыми королями так и звучала не только по студии, но и всему Союзу.

Ежедневно меняется мода, но покуда стоит белый свет,

У цыганки со старой колодой хоть один да найдется клиент.

В ожиданье чудес невозможных постучится хоть кто-нибудь к ней,

И раскинет она, и разложит благородных своих королей…

Ну что сказать, ну что сказать, устроены так люди,

Желают знать, желают знать, желают знать, что будет.

Что сказать, ну что сказать, устроены так люди,

Желают знать, желают знать, желают знать, что будет…[4]

Когда песни закончились, мама и Таня покинули студию. Мама отправилась домой, ей Киру кормить нужно, а Таня в больницу, у неё смена. Как я уже говорил, сегодня будет шесть песен вместо обычных двух завершающих. Так что продолжим. Когда последние аккорды «Гадалки» стихли, вернувшись к микрофону, я продолжил передачу:

– Как наши уважаемые радиослушатели знают, обычно в разных передачах песни звучат по жанрам. Когда военные, когда лирические, про любовь, грустные или вот такие весёлые. Сегодня все шесть песен будут именно веселыми. Хотя две следующие песни я буду исполнять лично, и вторая из них «Белые розы», скорее лирическая. И так первая песня «Мужиков надо любить». Я немного пережму горло пальцами, чтобы