Между тем Евгений Болдин, который продолжал оставаться официальным мужем Пугачевой (кстати, и Челобанов тоже был женат), вновь оказался в незавидном положении. В итоге его терпение лопнуло: в Днепропетровске у него состоялся серьезный разговор с Пугачевой. Происходило это все на свежем воздухе, в парке. Сторонам так и не удалось прийти к обоюдному согласию, и Болдин, сгоряча рубанув воздух рукой, развернулся и пошел прочь. Пугачева долго смотрела ему вслед и боролась с собственными чувствами: то ли позвать мужа обратно, то ли оставить все как есть. Решила остановиться на последнем.
Стоит отметить, что при посторонних Пугачева старалась вести себя целомудренно и своих истинных чувств к Челобанову не выказывала. Но шила в мешке не утаишь. В том же Днепропетровске посторонние люди стали свидетелями того, как Пугачева… Впрочем, послушаем самих очевидцев. Вспоминает фотограф П. Деряжин:
«Мы с группой фанатов вслед за Пугачевой приехали в Днепропетровск. В то время, шел август 91-го, Пугачева уже не жила в гостиницах. Она спасалась от поклонников на дачах партийных работников. И вот приходим на дачу, а привратница объясняет, что Пугачева уехала кататься на теплоходе. Мы просидели на пристани целый день. Уже ближе к вечеру наконец повляется теплоход. Мы тут же приготовились, я навел камеру. А она-то не знает, что мы ее встречаем. И вот они подплывают совсем близко: ба, а Пугачева, оказывается, вместе с Челобановым, да еще недвусмысленно руку ему на плечо положила. Мы смотрим: у нее глаза просто квадратными стали. Она-то в то время официально была замужем за Болдиным. Но делать нечего: Пугачева очень искусственно засмеялась и, выходя с теплохода, даже бросила нам: «Давайте, снимайте меня! Сегодня я добрая!»
Во время пребывания в Одессе Пугачеву застала весть о «перевороте ГКЧП», который выпал на 19 августа. Как мы помним, это была отчаянная попытка государственников спасти СССР от развала, к которому вели страну либералы.
Услышав по радио о том, что произошло в столице, Пугачева, как ни странно, отнеслась к этому спокойно. Может быть, она, несмотря на свою аполитичность, была уверена в безусловной победе либералов, которых поддерживала? Кстати, на тех же позициях стояли почти все ее коллеги по цеху, которые уже успели вкусить либеральных свобод и опьянеть от них. Например, те деньги, которые стали золотым дождем сыпаться на эстрадников с началом горбачевских рыночных реформ, не снились им ранее даже в сказочных снах. Теперь же это стало явью и агитировало за либеральную власть сильнее любого Агитпропа. Эстрадники пуще огня боялись, что к власти вновь могут прийти коммунисты-государственники и прекратить эту вольницу (того же боялись, к примеру, и кинематографисты, опьяневшие от шальных денег, которые давало им кооперативное кино). Короче, вся советская богема была за либералов и против гэкачепистов. Что касается простого народа, то он пошел на поводу у первых, поскольку а) почитал творческую элиту за ее прежние заслуги и б) верил в ее сказочные россказни о том, что при либерализме хорошо будет всем – и богеме, и народу. Как мы теперь знаем, подтвердилась только первая половина этих обещаний.
Кстати, в Одессе Пугачева жила в одной гостинице с сатириком Михаилом Жванецким, который, естественно, тоже всей душой и сердцем был за либералов. Поэтому, когда Пугачева утром того незабываемого дня 19 августа 1991 года пришла к Жванецкому в номер и предложила ему отправиться на пляж, он воспринял это предложение без энтузиазма. Его аргументы были резонны для либерала: мол, вдруг меня спросят, где я был в такой исторический день и что я скажу – был на пляже? Хазанов у Белого дома дежурил и спасал демократию, а я на пляже?! Короче, он долго артачился, но Пугачева сумела-таки вытащить его из гостиницы.
Певица вырядилась сообразно моменту: на ней был закрытый купальник без бретелек с блестящей каемочкой на груди, поверх которого она накинула пеструю рубашку леопардовой расцветки с подплечниками, на ногах были пляжные тапочки, на голове – красная кепка, которую ей презентовала у входа на пляж какая-то шустрая девчушка.
Звездный дуэт еще только подходил к пляжу, когда вокруг них уже стал собираться народ. Когда певица и сатирик вошли на пляж, их уже сопровождала внушительная толпа. Поскольку все уже слышали о том, что случилось в Москве, разговор коснулся и этой темы. Кто-то спросил Пугачеву, как она относится к тому, что случилась. Она ответила коротко: мол, враги демократии хотят возврата назад, но у них ничего не получится. «Ушло их время». Толпа дружно зааплодировала. Потом кто-то крикнул:
– Алла Борисовна, а если мы вас президентом выберем?
– Валяйте, я согласна, – ответила Пугачева.
– А вы справитесь?
– А вы что, сомневаетесь? Зря.
А народ все прибывал и прибывал. Когда число людей перевалило за полторы сотни, Пугачева вдруг сказала:
– Раз уж мы здесь собрались, то давайте устроим демонстрацию протеста. Только хорошо бы идти с песней. Какую песню запоем?
– Вы сами запойте, а мы подхватим, – предложил кто-то из толпы.
– Тогда я выбираю «Вихри враждебные», – ответила Пугачева.
Как выяснилось, эту песню полностью никто не знал: спели только первые несколько строчек, после чего хор голосов захлебнулся. Тогда Пугачева предложила петь песни из ее собственного репертуара, причем свежие. Выбор пал на «Чао, дорогой!». Тут уж толпа показала все, на что способна: эту песню практически все знали наизусть. Довольная таким результатом, Пугачева повернулась к Жванецкому, который все это время с довольной ухмылкой следил за происходящим, и с восхищением произнесла:
– Видишь, Миша, что творится? Нашу песню не задушишь, не убьешь.
После «Чао» Пугачева предложила спеть «Ням-ням». Но, узнав, что Жванецкий эту песню не знает, это дело переиграла. В этот миг процессия дошла до лестницы, разделявшей части пляжа. Тут Пугачева попросила кого-нибудь из мужчин подать ей руку, но поблизости оказались одни женщины. Был среди них один мальчик, но он, едва Пугачева протянула ему руку, почему-то испугался и убежал.
Дойдя до берега моря, Пугачева вдруг предложила устроить массовый заплыв. Жванецкий лезть в воду наотрез отказался, сославшись на то, что у него нет плавок, а в портфеле у него важные бумаги. Тогда толпа начала скандировать, что готова броситься в море вместе с Пугачевой. Певицу эти выкрики растрогали, и она первой вошла в воду. Причем прямо в шлепках. Но их вскоре смыла с ног вода, и Пугачевой пришлось взять их в руки. Толпа ринулась за ней. Но Пугачева вдруг испугалась за людей и предложила им остаться на берегу. О том, что было дальше, рассказывает «Вестник клуба «Апрель»:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
