коробку, в которую сложила все свои эмоции. Все, что она сейчас позволит себе проявить, будет использовано как оружие против нее.
– Ты не сможешь его защитить. Ты ведь и сама это понимаешь, не так ли? – продолжал мастер Шарп. – Во всяком случае, от меня. Особенно от меня. Хотел бы я знать, что ты сделаешь, если я скажу, что для того, чтобы доказать свою пригодность, ты должна его убить?
– Почему бы вам не отдать мне такой приказ и не выяснить? – отозвалась Тея.
– О-о-о, да ты девчонка со стержнем! Мне это нравится!
Он улыбнулся своей странной, хищной улыбкой, словно стараясь показать сразу все свои белоснежные зубы.
– Но, кажется, у тебя что-то есть для меня?
Тея швырнула ему плащ и протянула сумку со ступеньками-полумесяцами.
– Одну я уронила. Пришлось срочно убираться из покоев Белой. Гвардеец едва не застукал меня на балконе.
– Но не застукал? – уточнил Шарп. Он действительно хотел это знать.
– Я ведь здесь, так?
После этого Шарп обыскал Тею. Это было бесстрастное насилие, как если бы ее раздевал донага человек, предпочитавший мальчиков. От этой мысли было легче, но ненамного. Он начал с головы, грубо пройдясь пальцами по ее волосам. Если бы он потратил на это больше времени, Тея пришла бы в ярость, но практичные лучницы не носят сложных причесок, разве что по праздникам.
– Разве нельзя это сделать с помощью парилла? – вызывающе спросила она.
– Это не полностью надежный метод, как ты наверняка знаешь.
«Наверняка? Вообще-то ничего подобного я не… Ой, мама!»
Мертвый Шарп вдруг с силой воткнул два пальца в ее пах – один спереди, другой сзади. Это было проделано так внезапно и так грубо, что Тея даже не успела отреагировать. А потом, спустя мгновение, все было уже кончено.
– Когда я был в Ха… – Он остановил себя. – Когда я был в тюрьме, ты не поверишь, чего люди только не засовывали себе, гм, в эти места. Курить дымку, от которой несет… э-э… выгребной ямой? Я никогда не доходил до такой степени отчаяния, даже ради того, чтобы меня приняли за своего. Один тиреец как-то попытался спрятать там нож… гм! Его обыскивали без особых церемоний, так что у него там все оказалось изрезано. Прожил он после этого недолго, зато на долгое время снабдил нас темой для… острых шуток.
«Да уж, обхохочешься!»
Шарп наконец отпустил ее и развернул плащ – не полностью, а только чтобы проверить знак с лисьей мордой.
– Только один? Обгорелый плащ Гебалины?
– Другого там не было.
– Вот как?
– Да. Однако я не могла не задуматься, почему вы послали меня на такое задание. Просто чтобы проверить, насколько я тупая? Если бы я нашла оба плаща, неужели вы на самом деле ожидали, что я принесу их вам? Ведь после этого я бы потеряла для вас ценность, а учитывая, с какой легкостью вы убиваете людей…
На лице Мертвого Шарпа промелькнуло озабоченное выражение. Похоже, эта мысль действительно не приходила ему в голову. Вопрос только, думал ли об этом тот, кто отдавал этот приказ?
– Так что, это и вправду была проверка, насколько быстро я соображаю? – не отставала она.
Его вечно улыбающееся лицо в кои-то веки посерьезнело.
– Может быть… В любом случае ты хорошо справилась. Ты принесла нам мерцающий плащ, а ничего подобного в Ордене не видели уже целое столетие. Даже с учетом того, что плащ был практически вложен тебе в руки.
Сердце Теи на мгновение замерло. «Он знает, что Белая мне помогла!» Но она тут же сообразила, что мастер Шарп имел в виду собственную помощь, достаточную для того, чтобы ее работа оказалась несложной.
– Ветер был сильный, – заметила она, просто чтобы что-то сказать.
– Я и сам никогда не любил высоту. Но, с другой стороны, нам ведь за это и платят, не так ли?
Он быстрыми движениями сложил украденный плащ.
– Вы собираетесь мне заплатить? – тут же спросила Тея.
– Конечно же нет. Как бы ты объяснила, откуда у тебя взялись деньги? Вместо тебя плату получу я. И за это я тебе благодарен, хотя два плаща были бы лучше. – Он снова поглядел на плащ. – Если бы я мог, то оставил бы его тебе. Подозреваю, здесь скоро начнется заварушка. Постарайся, чтобы тебя не убили.
С этими словами он закрыл лицо капюшоном своего плаща, быстрыми привычными движениями зашнуровал его и вышел из комнаты.
* * *
Тея осталась одна со своими мыслями. Которые тотчас же вернулись к Кипу.
Она набрала в грудь воздуха и с силой выдохнула.
«Черт бы тебя побрал, Кип! Нет, ну какого черта? Тебе обязательно было говорить это при Мертвом Шарпе? Когда я не могла тебе ответить?»
«А что бы я ответила, если бы его не было? Очень может быть, что в точности то же самое».
Что такого в Кипе, почему она постоянно обмирает в его присутствии? Когда они тренируются, он просто ее партнер и все в порядке. Все у них гладко и легко, словно они правая и левая рука, работающие вместе. Кип настолько безоговорочно доверял ей, что и она доверяла себе гораздо больше, когда он был рядом. Благодаря ему она даже начинала нравиться самой себе.
«И что в этом такого пугающего?»
Вообще, с какой стати это оказалось для нее таким сюрпризом? Когда он в тот раз обнял ее, это был не просто знак признательности; уже тогда у нее должен был зазвенеть сигнал тревоги. И уже тогда она должна была как-то отреагировать. Если она хотела быть просто его партнером или другом, ей следовало потом что-нибудь ему сказать. Что-нибудь простое и ясное, без лишнего смущения. Тянуть с этим было жестокостью, хоть и из лучших побуждений. Друзья так не поступают.
Но нет, ей захотелось понежиться в этом дополнительном внимании – причем поставив их отношения на паузу. Чтобы от нее ничего не ждали, а только восхищались ею.
«А что, это отличный вариант взаимоотношений – для меня…» Тогда почему она чувствует, как ее пронизывает злобная ярость при одной мысли о Тизис Маларгос? «Тебе не кажется, что твоя реакция слишком уж бурная, а?»
Конечно, она знала, где сейчас Кип – наверняка пытается выколотить опилки из того тяжелого мешка. Мальчишки! У них все просто!
Когда-нибудь она расскажет ему, что Бен-хадад тайком подлатывал этот шов с тех пор, как заметил, что Кип пытается порвать мешок. Отец Бен-хадада был портным, так что ему было несложно, специально оставив прореху с парой вылезших ниток, утроить
