Кенни медленно побрел домой, вся его радость испарилась. Он шел и размышлял о своей жизни, а бездомные собаки следовали за ним на некотором расстоянии и оглушительно лаяли. Дорчестер не обращал на них внимания, так как уже давно понял, что собаки видят обезьяну, как и животные в зоопарке. По-видимому, этой способностью также обладали пьяницы. В тот вечер, когда он посетил бар, один человек очень долго на него смотрел. Хотя… его могли заинтересовать стремительно исчезающие порции виски и пива.
Вернувшись домой, Кенни Дорчестер растянулся на своей постели. Как всегда, он лежал на животе, подложив подушку под подбородок. Телевизор был включен, но Кенни не смотрел на экран, пытаясь найти выход. Даже реклама пиццы не привлекла его внимание — тот момент, когда ломтик пиццы со свисающими с него нитями сыра снимали со сковороды.
Когда реклама закончилась, Кенни встал, выключил телевизор и сел за свой круглый обеденный стол. Он нашел листок бумаги и огрызок карандаша, тщательно написал формулу крупными печатными буквами и посмотрел на нее.
«Я + ОБЕЗЬЯНА = 367 ФУНТОВ».
В этой формуле скрывался какой-то тревожный смысл, и чем дольше он размышлял, тем меньше ему нравились выводы. Дорчестер явно терял вес, и к этому следовало относиться серьезно. Однако где удовлетворение от победы? Сколько бы он ни сбросил, его тело будет таскать прежний вес, все те же 367 фунтов. Что касается стройности и привлекательности для женщин… о каких женщинах может идти речь, пока у него на спине сидит обезьяна? Кенни представил себе свидание с какой-нибудь девушкой в кафе и содрогнулся.
— Чем все это для меня закончится? — спросил он вслух.
Обезьяна пошевелилась и издала отвратительный негромкий смешок.
Кенни неодобрительно поджал губы. Завтра он отправится туда, где получил проклятую мартышку.
На следующий день, после работы, Кенни Дорчестер приехал на такси в то самое место, где получил мартышку.
Витрина исчезла.
Кенни сидел в такси (на сей раз у него хватило ума не выходить из машины, более того, он заранее выдал водителю щедрые чаевые) и бессмысленно моргал. С его губ слетел тихий безнадежный стон. Он знал, что приехал по нужному адресу, у него до сих пор сохранился клочок бумаги, на котором Морони его записал. Но витрина магазинчика, где раньше висел выцветший плакат с рекламой кока-колы, исчезла. На его месте теперь был пустырь, заросший сорняками и усыпанный мусором.
— О нет! — простонал Кенни. — О нет!
— С вами все в порядке? — спросила женщина, сидевшая за рулем такси.
— Да, — пробормотал Кенни. — Только… только подождите, пожалуйста. Я должен подумать. — Он закрыл лицо руками.
Дорчестер вдруг ощутил слабость и головокружение. И еще — ужасно захотелось есть. Счетчик продолжал негром — ко тикать, женщина тихонько насвистывала, Кенни думал. Улица выглядела точно так же, как в прошлый раз, только не было магазинчика. Так же грязно, старые пьяницы по-прежнему сидят на крылечке…
Он опустил стекло и позвал одного из пьяниц.
— Сэр!
Тот молча посмотрел на него.
— Подойдите сюда, сэр!
Старик встал и шаркающей походкой направился к такси.
Кенни вытащил из бумажника доллар и вложил его в руку пьяницы.
— Вот, возьмите, друг мой. Купите себе выпить.
— И за что это вы мне решили подарить доллар, мистер? — подозрительно спросил пьяница.
— Я хочу, чтобы вы ответили на мой вопрос. Что стало со зданием, которое здесь стояло, — Кенни показал на пустырь, — несколько недель назад?
Мужчина быстро засунул доллар в карман.
— Здесь уже много лет ничего нет, — ответил он.
— Именно этого я и боялся, — признался Кенни. — Вы уверены? Я недавно был здесь и отчетливо помню…
— Не было здания, — твердо повторил пьяница, повернулся и зашагал прочь, но потом остановился и оглянулся. — Ты один из толстых парней, — с укором сказал он.
— А что вам известно о… ну… страдающих избыточным весом?
— Постоянно вижу, как они здесь болтаются. Совсем дурные. Кричат что-то. Ага, помню тебя! Ты — один из этих парней. — Старик нахмурился и внимательно посмотрел на Кенни. — Похоже, ты потерял немного жира. Очень хорошо. Спасибо за доллар.
Кенни Дорчестер проследил взглядом за пьяницей, который вернулся на свое крылечко и вскоре уже что-то оживленно обсуждал со своими собратьями. С тяжелым вздохом он поднял стекло, еще раз посмотрел на пустырь и попросил отвезти его домой. Его самого и обезьяну.
Вновь потянулись недели, Кенни Дорчестер жил как в трансе. Он ходил на работу, перекладывал бумаги, бормотал вежливые слова сослуживцам, получат свою скромную толику пищи, избегал зеркал. Весы продолжали показывать 367 фунтов. У него образовался отвисший подбородок, на животе появились складки кожи, которые выглядели так же жалко, как использованный презерватив. Начались голодные обмороки. Во время ходьбы у него стали заплетаться ноги, которые с трудом выдерживали вес растущей обезьяны. Резко ухудшилось зрение. Ему даже показалось, что у него начали выпадать волосы, но то была ложная тревога; благодарение богу, волосы теряла обезьяна. Теперь они валялись повсюду, даже ежедневная работа с пылесосом не слишком помогала.
Вскоре Кенни перестал следить за порядком. У него просто не хватало сил. Теперь даже встать со стула было для него нелегким делом. Приготовление обеда стало невыносимой мукой — однако он этим занимался, поскольку обезьяна немилосердно колотила его, когда он не кормил ее вовремя. Дорчестер потерял всяческий интерес к жизни. Лишь каждое утро вставал на весы и смотрел на формулу, которую повесил на стену в ванной.
«Я 4- ОБЕЗЬЯНА = 367 ФУНТОВ».
Сколько приходится на «Я» и сколько — на «ОБЕЗЬЯНА»? Но на самом деле не хотел знать ответ. Однажды, повинуясь странной прихоти, Кенни попытался схватить обезьяну за лапы, рассчитывая, что теперь она стала недостаточно быстрой и он сумеет стащить ее. Его руки сомкнулись на пустоте. Лапы обезьяны исчезли, хотя он продолжал ощущать чудовищный вес на своих плечах. Ничего не понимая, Дорчестер принялся ощупывать шею и грудь, рассеянно отметив, что теперь видит собственные ступни. Интересно, как давно с ним произошла такая метаморфоза? Кстати, отличные ступни, вот только икры и бедра выглядели невероятно тощими.
Его разум с трудом вернулся к загадке — куда делись лапы обезьяны? Кенни нахмурился и попытался разобраться в том, что происходит, но в голову не приходило никаких разумных объяснений. Наконец он засунул вновь обретенные ступни в домашние тапочки и побрел к чулану, где были сложены все зеркала. Зажмурившись, Дорчестер протянул руку и нащупал большое зеркало, которое когда-то висело на стене спальни, не открывая глаз, вытащил его и установил возле стены. Затем задержал дыхание и открыл глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
