Ричард почувствовал, что ему жаль маленькую принцессу. Печаль обдала его горячей волной. Он с удивлением обнаружил, что вместе с этим чувством в душе его стало нарастать то неизвестное, что проснулось незадолго до этого.
Принцесса Виолетта зажмурилась и высунула язык.
Мощь проснувшейся силы взорвалась в Ричарде.
Башмак Ричарда врезался в подбородок Виолетты. Он увидел, как подбородок принцессы разлетелся на мелкие кусочки, словно брошенный наземь хрустальный бокал. Пинок подкинул принцессу в воздух. Зубы, сомкнувшись, откусили высунутый красный язык и сломались. Принцесса упала на спину. Она хотела закричать, но не могла, захлебываясь кровью.
Взгляд Денны застыл на Ричарде. На какое-то мгновение в глазах ее мелькнул страх. Ричард и сам не представлял, как ему это удалось и почему боль магии не остановила его. По лицу Денны он понял, что никак не мог этого сделать.
— Я ее предупреждал, — спокойно сказал Ричард, глядя Денне в глаза. — Обещание дано. Обещание исполнено. — Он улыбнулся. — Спасибо, госпожа Денна, что спасла мне жизнь. Я твой должник.
Какое-то мгновение Денна молча смотрела на него. Потом черты ее исказились гневом. Она решительной походкой вышла из залы. Вися в наручниках, он смотрел, как корчится на полу принцесса.
— Перевернись на живот, Виолетта, иначе захлебнешься собственной кровью. Перевернись.
Принцесса с трудом перекатилась на живот, вокруг нее растекалось красное пятно. Около принцессы суетилась набежавшая челядь. Денна молча следила за происходящим. Слуги осторожно подняли принцессу и вынесли из комнаты. Ричард слышал, как затихли вдали их взволнованные голоса.
Он остался наедине с Денной.
Изящный палец с длинным ногтем толкнул дверь. Заскрипели петли. Дверь захлопнулась. Ричард уже заметил, что в Денне есть некая странная доброта.
По тому, как она применяла эйджил, Ричард научился угадывать ее настроение. Порой он чувствовал, что Денна сдерживает себя из-за какой-то непонятной, извращенной нежности. Он осознавал, что это безумие, но понимал, что временами она выражала свои чувства и тем, что принималась за него в полную силу. И еще он знал, что сегодня вечером должно случиться нечто ужасное.
Денна стояла возле двери и смотрела на него. Голос ее был мягким.
— Ты исключительная личность, Ричард Сайфер. Магистр Рал предупреждал меня. Советовал быть с тобой поосторожней. О тебе сказано в пророчествах. — Денна медленно двинулась вперед. Звук ее шагов эхом отдавался от каменных стен. Она остановилась перед Ричардом и закрыла глаза. На лбу прорезалась едва заметная морщинка. Дыхание участилось. — Это было немыслимо, — прошептала она. — Жутко возбуждает. — Глаза Денны жадно впились ему в лицо. — Я решилась, — теперь она задыхалась, — ты станешь моим супругом.
Ричард висел на цепях, беспомощный перед этим безумием. Он не знал ни того, какая сила тогда в нем проснулась, ни того, как вызвать ее снова. Он пытался пробудить эту силу, но тщетно. Денна была целиком охвачена чувством, которого он не понимал. Казалось, она призывает на помощь все свое мужество, чтобы решиться на то, чего одновременно боялась и страстно желала. Ее дыхание участилось, грудь судорожно вздымалась, она неотрывно смотрела ему в глаза. Невероятно, но Ричард впервые заметил то, что прежде скрывала маска жестокости: Денна была привлекательна. Безумно, ошеломляюще привлекательна. Он подумал, что, должно быть, сходит с ума.
Ричард, как зачарованный, смотрел на Денну. Она медленно зажала эйджил между зубами. По тому, как внезапно расширились ее зрачки, Ричард понял, что это причиняет ей боль. Денна побледнела, судорожно глотнула воздух и задрожала. Она схватила Ричарда за волосы, запрокинула ему голову и медленно приблизила губы к его губам. Она целовала его страстно, отчаянно, разделяя с ним боль от эйджила, который продолжала придерживать языком. В этом поцелуе было нечто первобытное. Она прогнулась в страстном порыве.
Ричард содрогнулся от муки. Денна выдыхала — он вдыхал. Выдыхал Ричард — вдыхала Денна. Он мог дышать только ее дыханием, она — только его. Боль заставила Ричарда позабыть обо всем. Она иссушала мозг. По стонам Денны он понимал, что она испытывает такую же муку. Ее руки сжались в кулаки, мускулы одеревенели. Боль охватила их обоих.
Неожиданно для себя Ричард понял, что отвечает на ее поцелуй с такой же страстью. Боль изменила его восприятие. Никого, ни одну женщину, не целовал он с такой животной страстью. Он отчаянно хотел, чтобы все это кончилось и чтобы не кончалось никогда.
Странная сила вновь пробудилась в нем. Он попытался ухватить эту силу, вытянуть из глубин, удержать на поверхности, но сила ускользнула и исчезла.
Боль одуряла. Денна, не выпуская эйджила, вновь припала губами к его губам. Их зубы заскрипели от соприкосновения. Денна прижалась к Ричарду, обвила его тело ногами, повисла на нем. Ее крики становились все отчаяннее. Ричард жаждал обнять ее.
Он уже почти терял сознание, когда Денна отстранилась, не разжимая руки, державшей его за волосы. Из глаз ее текли слезы. Она посмотрела на Ричарда, языком перекатила эйджил в другой угол рта, но не выпустила, хотя и дрожала от боли. Казалось, Морд-Сит хочет доказать, что она сильнее.
Наконец она подняла руку и вынула эйджил. Глаза ее закрылись, она глубоко вздохнула.
На лбу проступили морщины. Из глаз все еще текли слезы. От боли? Или от чего-то другого? Денна еще раз поцеловала его. Нежность и бережность этого поцелуя потрясли Ричарда.
— Мы связаны, — слабо прошептала она, — связаны болью эйджила. Прости, Ричард! — Денна дрожащими пальцами отерла слезы с лица. Глаза ее все еще были мутными от боли. — Прости за то, что я сейчас с тобой сделаю. Ты мой супруг на всю жизнь.
Ричарда потрясло сострадание в ее голосе.
— Пожалуйста, госпожа Денна, пожалуйста, отпусти меня. Или хотя бы помоги остановить Даркена Рала. Клянусь, я с радостью стану твоим супругом на всю жизнь, если ты поможешь мне остановить его. Клянусь, если ты поможешь мне, я останусь с тобой и так, без магии, которой ты меня удерживаешь. Останусь навсегда.
Она облокотилась рукой ему на грудь, выпрямилась и постепенно начала приходить в себя.
— Неужели ты думаешь, будто я не понимаю, что делаю? — Ее глаза стали пустыми и холодными. — Твое обучение и служение продлятся несколько недель, а потом ты умрешь. Обучение Морд-Сит длится годами. Все, что я делаю с тобой, и даже больше, проделывали и со мной. Проделывали тысячи раз. Снова и снова. Морд-Сит должна знать свой эйджил, как самое себя. Мой наставник взял меня в супруги, когда мне исполнилось пятнадцать лет. А обучал он меня с двенадцати. Иначе я бы не пережила его жестокости, его способности держать человека на грани жизни и смерти. Он обучал меня до тех пор, пока мне не исполнилось восемнадцать, а потом я убила его. За это меня наказывали эйджилом ежедневно в течение двух лет. Этим вот эйджилом. Тем самым, которым я обучаю тебя. Им обучали и меня. Его подарили мне в тот день, когда провозгласили меня Морд-Сит. Я живу только для того, чтобы использовать этот эйджил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
